English version

СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЬ 17

К Поле боя - Земля (том 1, часть 17)

ЧАСТЬ 17

1

Браун Стаффор, по прозвищу Хромой, покинул компаунд-комплекс совершенно больным от зависти, хотя сам он считал это чувство праведностью. Какое ужасное, пошлое зрелище! Так думал он по поводу всеобщего ликования в честь Джонни. Все эти люди, толпящиеся вокруг, восклицающие, трогающие его мокасины, заискивающие… Вынести подобное здравомыслящему человеку, вроде его, Брауна Стаффора, было слишком трудно. В последнее время он чувствовал, как почва уходит из-под его ног, и ломал голову над тем, как исправить ту огромную ошибку, которую люди совершали в отношении Тайлера. С тех пор как Джонни Гудбой Тайлер появился в деревне в прошлом году, важничая, подкупая людей подарками, а на самом деле стараясь лишь зачем-то выжить их из домов, с тех пор как он, Браун, уяснил, что тот не только не умер, но и довольно успешно продвигался вперед, он затаился. Вспомнив, как он был обманут и выставлен на посмешище ещё в детстве, Хромой зашелся от злобы и ненависти. Приходилось осторожничать, отгонять ярость, иначе замучила бы бессонница. То, что он не мог вспомнить конкретных деяний Тайлера, лишь усиливало маяту. Но, должно быть, они все-таки имелись, иначе Браун не чувствовал бы себя так решительно. Это же очевидно! Когда он услышал, что Тайлер стал калекой и якобы даже умер, почувствовал облегчение. Но тот сегодня вновь объявился, прихрамывающий, но как отвратительно выпячивающий себя на фоне этих психлосов! Браун старался. Когда Джимсон пожаловался на ревматизм, он милостиво показал старику, как целебная трава астрагал снимает боли. Отец оставил ему хороший запас всякого снадобья. Браун совершил этот гуманный акт после того, как обнаружил, что старый Джимсон склонялся к преступным планам Тайлера разрушить деревню, увести людей в горы и оставить там умирать от голода и холода. Джимсону нельзя было доверять управление из-за немощи. Он, кажется, всерьез свалился в постель. Просыпался лишь тогда, когда кто-то подносил поесть. Приятно было видеть, что старика не беспокоят боли и что он не тревожится делами деревни. Было довольно обременительно взять всю работу на себя, но Браун всегда отличался огромным терпением и выносливостью.

Когда пришли координаторы из Мировой Федерации за объединение человечества, Браун Стаффор воспринял их как помеху, как людей, вмешивающихся в чужие дела. А потом они показали ему кое-какие книги. Старый пастор Стаффор, прежде чем начал днем и ночью жевать астрагал, взял на себя полную ответственность и за деревню, и за свою семью. Он решил приобщить Хромого к таинству церкви, вытащил на свет божий спрятанную секретную книгу, о которой никто в деревне не знал, под названием Библия, и в строжайшей тайне научил сына читать. Но Брауна никогда не привлекала карьера священника, и он решил, что лучше постарается стать мэром. Священник мог только наставлять, а мэр — все! Логика была очень простой. Был Тайлер, гарцевавший на лошадях и сводивший с ума девушек, были молодые люди, ходившие за ним по пятам, и был Совет, смотревший сквозь пальцы на его сомнительные занятия. Но был и Браун Стаффор — молодой, но мудрый, терпеливый, все понимающий — тот, над которым насмехались, которого отвергали. А разве не возражал отец Джонни, если, конечно, он вообще был его отцом, против того, чтобы Брауну, родившемуся уродом, сохранили жизнь?! Мать говорила, что и другие тоже возражали, но ей удалось настоять на своем и уберечь младенца. Она повторяла ему это много раз, и он, в конце концов, уверовал в то, что Тайлеры покушались на его жизнь, а значит, это враги.

Итак, с его стороны было благоразумно принять меры для защиты не только себя самого, но и всей деревни. Было бы крайне безответственно не сделать этого. Координаторы пришли в восторг, узнав, что он умеет читать, и дали ему несколько текстов по управлению и один по парламентской процедуре, называемый Кодексом Роберта. Они удивили его сообщением, что как единственный действующий мэр он был как бы главой американского племени. Очевидно, почти все люди в Америке — ему показали её на глобусе — были убиты или вымерли, его же племя — главное и, будучи сосредоточенным вблизи рудников, наиболее политически влиятельное. Но что это за Совет? Это были люди, возглавляющие племена по всему миру, они посылали своих депутатов для встреч в этот своего рода парламент. Координаторы подчеркнули, что он, Браун Стаффор, должен гордиться, ведь сэр Джонни — выходец из этой же деревни. После этого молодой Стаффор не только заинтересовался, он стал просто одержимым. Были ли другие народы в Америке? Ну, была одна пара, найденная в Британской Колумбии, и ещё четверо из Сьерра-Невады, горной цепи на западе, а также несколько индейцев. Были ещё племена с Аляски и эскимосы, но географически они не относились к Америке. Хромой Стаффор делал успехи. Поскольку каждый член Совета имел один голос, Стаффор, организовав спасение двоих из Британской Колумбии и четверых из Сьерра-Невады — это, несомненно, было гуманно с его стороны — и поселив их в своей деревне как отдельные племена, стал претендовать уже на три голоса в Совете. Теперь же он работал над индейским вопросом, чтобы заручиться членством в этом племени и таким образом иметь в Совете четыре голоса. Он рассчитывал добиться своего и кое-какими другими путями. В Совете он мог как бы невзначай бросить правдоподобное замечание о Тайлере. Например, о том, как в детстве тот слыл упрямым и безответственным, а, дескать, он, Браун, всячески старался изменить о Джонни мнение в глазах людей. Он мог также заметить, что, став уже взрослым, Тайлер занимался чем угодно, только не полезным делом. Он даже отказался носить домой воду из ручья. Он старался пролить свет на любой слух о том, что Тайлер все время скрывал. Например, о гробнице… Скорее всего он намеревался туда отправиться и разграбить… В конце концов Тайлер сбежал из деревни, оставив на произвол судьбы престарелую тетушку Элен, заставив её и других голодать две зимы. И еще: когда Джонни и Крисси были детьми, священник обнаружил какие-то обстоятельства, запретив им когда-либо пожениться. Но Тайлер, как всегда, лишь отмахнулся и до сего дня не придает этому значения.

Большинство вождей из отдаленных мест многого о Джонни не знали. Но и не спешили полностью согласиться с Брауном. Интересно, единственный ли в округе Стаффор ближайший соратник и друг сэра Джонни? Пару дней назад Хромой спорил с неотесанным вождем Сибирского племени, и у него сложилось впечатление, что ему доверяют далеко не все. Браун помрачнел. Уж кто-кто, а он лучше других знал этого Тайлера… И вот теперь это восхваление. Самодовольный придурок! У него ещё хватает наглости притворяться, что не может ходить. Понятно же, что это лишь для того, чтобы поиздеваться над ним, Брауном. Кажется, психлос в клетке прекрасно понимает Тайлера. Хотя сути разговора Браун не уловил, было очевидно, что они хорошо знакомы друг с другом…

Хватаясь за соломинку, он решил разобраться во всем поглубже и этим же вечером вернулся на комплекс. Охранники, конечно, ничего не посмели сказать члену Совета, носящему цветную ленту — признак принадлежности к определенному племени, и он беспрепятственно слонялся вокруг, наблюдая за огромным чудовищем с некоторого расстояния. Ему удалось заметить кое-что любопытное. Молодой шведский пилот-стажер несколько минут стоял перед клеткой и разговаривал с психлосом. Они понимали друг друга. Парень пришел, как обычно, после занятий и совершенствовал свой психлосский. Все пилоты обязаны хорошо знать язык завоевателей, а чудовище в клетке — настоящий психлос, других же, с кем можно было бы ещё попрактиковаться, поблизости не было. Охранник так же, как и Браун, ничего не понимал из разговора, но имя курсанта назвал — Ларс Торенсон.

Итак, используя свои связи, Браун Стаффор нашел в академических записях, что Ларс Торенсон из шведского племени, которое эмигрировало в Шотландию, что сначала он был стажером-координатором, потому что говорил по-шведски и по-английски и имел способности к языкам, что его отец был министром и убежденным фашистом и заставлял его использовать Федерацию для распространения своих идей, связанных с некой древней фигурой по имени Гитлер. Ларс на какое-то время был забыт Федерацией, но потом все же из-за недостатка в людях был принят в летную школу. Его успехи были весьма посредственными, а в настоящий момент он вообще находился на излечении после неудачного приземления и, вероятно, может быть вскоре отправлен на ферму в Шотландию, так как у него не все в порядке с головой. Но член Совета, конечно, мог легко отвести угрозу списания…

И Браун Стаффор начал проявлять вполне определенный интерес к Ларсу Торенсону, а через него и к чудовищу в клетке. Что ж, дела его, кажется, не так безнадежны.

2

Тот день добавил Терлу оптимизма. Все вышло так, как он и предвидел. Кто-то на этой планете раньше или позже должен был заняться телепортацией. С какой же радостью он обнаружил, что ею заинтересовался сам Джонни. Терл был хорошо подготовленным шефом секретной службы, лучшим, по его собственной оценке, и о телепортации знал абсолютно все. Когда Джонни направился к братьям, Терл с удовольствием стал ждать выстрелов. И он их услышал! На этот счет у него было два мнения. С одной стороны, ему было приятно, что схватка состоялась и что братья действовали так, как и было предсказано, с другой же, был разочарован тем, что животное отделалось лишь царапинами. Два дня он ждал услышать, что братья совершили самоубийство. Эту новость он узнал, наконец, от бестолкового стажера, навестившего его вечером. Практика в разговорном языке требует тем, поэтому Терл узнал немало.

— Ты знаешь тех двух, что работали в куполе? — спросил Ларс через барьер. — Их посадили в камеру в спальном крыле, а сегодня днем, несмотря на все предосторожности, они повесились на потолочной балке. Могли бы убежать, а вместо этого просто повесились…

— Бедные парни, — проговорил Терл, притворяясь, что не ожидал ничего подобного. — Наверное, были тяжело ранены. Когда психлос ранен слишком серьезно и знает, что не сможет восстановиться, он обычно совершает самоубийство.

Сказанное настолько не соответствовало действительности, насколько Терл мог себе позволить, чтобы не расхохотаться.

— Они хотят предать охранника и начальника караула суду, — сказал Ларс. — Вероятно, отошлют их обратно в Шотландию. Они из агриллов.

Терл щелкнул клыками, испытывая радость от такой несправедливости, и поспешил высказать это. Ларс мог бы согласиться, что власти бывают несправедливы, но так далеко заходить не решался.

— Знаешь, здесь есть некто, кто хотел бы с тобой встретиться. Это очень важная фигура, старший член Совета. Не буду называть имени. Видишь его? Он стоит в тени столба.

Терл увидел сразу, однако спросил:

— Где это? А что такое старший член Совета?

Итак, Ларс выдал политическую подоплеку происходящего, и Терл согласился поговорить через своего друга-стажера с этой важной персоной.

Переговоры проходили по рации. Браун сказал, что от ярких огней перед клеткой у него болят глаза, к тому же он недавно перенес лихорадку. Терл сообщил политику очень много своих сведений. Психлосы, говорил он, в действительности очень мирные, они интересуются только торговлей и горной промышленностью. Около тысячи лет назад случилась катастрофа, и это дало им возможность войти в дело. Нет, он не знает, что было причиной катастрофы, вероятно, какой-то природный катаклизм. Компания старалась спасти людей, но здешние обитатели неправильно поняли психлосов и попрятались. Компания же, будучи только коммерческой, к сожалению, не могла нести финансовое бремя спасательных работ, поскольку доходы её были довольно скромными. Да, конечно, Терл может утверждать, что это животное, Джонни, спровоцировало кризис. Кровопролитие? Ну да, если подумать. Дикое даже! Терл всячески старался подружиться с ним, а теперь вот посажен в клетку без суда и следствия. На самом же деле причинами его пребывания здесь были чувство вины и желание покаяния. Это животное, ну… Тайлер, очень злобное, скрытное и раздражительное. Посмотреть хотя бы на то, что оно сделало с двумя братьями, друзьями Терла, пару дней назад: они были им настолько ранены, что покончили с собой. О, конечно же, психлосы очень миролюбивые, честные, добрые, хорошие друзья. Он сам сделал правилом своей жизни никогда не изменять правде. Что? Да, это было ужасно, что это животное… Тайлер не захотел следовать принципам морали психлосов. Нет, психлосы никогда не помышляли о контрнаступлении. Они вовсе не воинственны, а Межгалактическая была лишь рудной компанией, заинтересованной исключительно в собственном развитии и в том, чтобы поддерживать мир во Вселенной.

Когда они закончили, Ларс испытал истинное удовлетворение от такой насыщенной практики. Тень же у столба, по-видимому, хотела продолжения беседы. Терл сжал себя так, что чуть не раздавил ребра. Ему непременно нужно отделаться от этой планеты. Его планы были просто блестящими. Какой счастливый случай! Он, конечно, сделал бы это и без случая, но как все само-собой упростилось! Он теперь не только засобирался домой, к своему золоту, но намеревался ещё и уничтожить эту планету. А кроме того, он хотел прихватить с собой пленника. Конечно, не этого глупого стажера, который ничего не знает, и не этого кривого политика, в чьей голове одни опилки, что он не смог отличить чепуху от важных сведений, и даже не животное Тайлера — разве если не повезет с кем другим… Лучше бы попался кто-нибудь, кто знал бы все о военном потенциале Земли… Терл ещё крепче обнял себя, сдерживая торжествующий смех. Он не хотел, чтобы часовой сделал отметку о его поведении. Пусть думает, что у психлоса просто болит живот. Да, все складывалось так хорошо! Его преподаватели были бы очень рады услышать, что он, Терл, — величайший из офицеров, которых они когда-либо учили. Смех все-таки прорвался из него, но караул только что сменился, и новый часовой решил, что психлос просто безумствует в неволе. В журнале ничего не было отмечено, кроме того, что приходил стажер попрактиковаться в психлосском языке. Новый часовой, услышав из клетки дикий хохот, лишь слегка поежился. У него поначалу возникло некоторое предчувствие, а потом решил: похолодало…

3

— Мы, — сказал Джонни, — перебираемся в Африку!

Доктор Мак-Кендрик с удивлением оторвал взгляд от гипсовой повязки, которую снимал с руки Тора. Все раненые шотландцы, кроме Тора, уже покинули подземный госпиталь. Доктор Аллен вернулся в Шотландию, чтобы заняться своим делом там. И доктор Мак-Кендрик собирался вскоре последовать за ним. Закончив разламывать гипс, доктор переспросил:

— Мы?

— Да, — ответил Джонни. — Вы ведь не только костоправ, но и нейрохирург тоже — так, кажется, это называется?

Доктор внимательно посмотрел на этого опирающегося на трость парня. Он любил Джонни, очень любил. У себя дома он считался компетентным врачом и рассчитывал, что так будет всегда. Он подумывал о небольшом отпуске, который был бы сейчас очень кстати. А потом можно было бы с новыми силами опять взяться за инструменты. Но Африка?!

Сгибая руку, Тор выглядел очень довольным. Мак-Кендрик показал ему упражнения, которые тот должен был делать, чтобы восстановить мускулы.

Джонни поманил Мак-Кендрика рукой, и тот последовал за ним в палату, которая служила штабом. Старый операционный стол был завален бумагами, фотографиями и книгами.

— Мне нужно несколько мертвых и несколько живых психлосов, — сказал Джонни. Тор, стоя в дверях, засмеялся:

— Не думаю, чтобы у тебя были сложности с мертвыми. Здесь их около тысячи, вокруг компаунд-комплекса, — выбирай любого!

— К сожалению, — отвечал Джонни, — их свалили в шахту глубиной в милю, а она такая шаткая, что слишком велик риск сорваться. Всю последнюю неделю я провел в поисках мертвых психлосов.

— Есть же ещё братья… — подсказал Мак-Кендрик.

— Еще раз прошу прощения, — признался Джонни, — но Совет, по каким-то своим соображениям, сжег их тела.

— А в чем вообще-то дело? — заинтересовался доктор.

— Тебя никогда не удивляло, что Межгалактическая Рудная Компания всегда отправляет тела погибших домой? Они не хотят, чтобы мертвые психлосы лежали где попало.

— Священник, — заметил Тор, — вскрыл ту пару, что мы нашли тогда в долине.

— Он искал другое, — сказал Джонни. Мак-Кендрик улыбнулся:

— Вскрытие мертвых психлосов! Не проходит дня, чтобы ты не удивил меня чем-нибудь.

Он имел в виду случай недельной давности, когда он зашивал Джонни щеку: иголка была туповата, и Джонни инстинктивно поднял правую руку и сильно схватил его за запястье. Мак-Кендрик немного сокрушался по поводу руки и ноги Джонни. Он боялся, что мог повредить что-то во время операции. Но это внезапное движение руки и кисти показало ему, что это было временное восстановление реакции. Джонни пробовал повторить это сознательно, но не смог.

— Это, наверное, как научиться шевелить ушами, — предположил он. — Необходимо найти мышцы, которые следует напрячь, зная, как это сделать.

Мак-Кендрик собирался остаться с Джонни и помочь ему полностью восстановиться.

— Ну, — сказал он, побуждаемый больше желанием помочь Мак-Тайлеру, чем интересом к вскрытию мертвых психлосов, — я думаю, что смог бы поехать. Но почему в Африку?

Джонни улыбнулся и сделал Тору знак рукой подойти поближе.

— Там есть ещё действующая шахта Психло. Тор задохнулся:

— Мы пропустили?!

— Это не полностью освоенная шахта, а боковое ответвление центральной шахты у озера Виктория. Здесь, — показал он на карте. — К западу отсюда, в джунглях, вольфрамовый рудник. Психлосы сходят с ума по вольфраму. — Он очертил район. — Это все джунгли. На снимках они выглядят просто как очень высокие деревья, сплошным зонтом укрывающие все вокруг. Тысячи лет роста. Ни один разведдрон не смог заглянуть внутрь этого обширного района болот. Мы же выбирали цели по снимкам разведдрона. Пропустили… Это моя вина, что они все ещё сидят там, прослушивая наши переговоры, опустив мохнатые головы в ожидании шанса улизнуть.

Тор улыбнулся:

— Спустимся да перестреляем, чтобы заполучить трупы.

— Живые мне тоже нужны. На каждой шахте есть образованные инженеры.

— А что, — спросил Мак-Кендрик, — это вскрытие должно показать?

— Я не знаю, — ответил Джонни. — Итак, ты готов собрать свои скальпели и полететь с нами?

— Ты о чем-то умалчиваешь, — обиженно буркнул доктор.

— Да, в самом деле, — согласился Джонни. — Говорю не все. Это очень секретно. Мы назовем эту операцию посещением отдаленных племен. А если ты, Тор, примешь участие, сможешь даже некоторые посетить самостоятельно, выдавая себя за меня, как ты делал это на золотой жиле.

— Звучит слишком загадочно, — сказал Мак-Кендрик.

Джонни не нравилось, как у него шли дела с Советом, куда его больше не приглашали.

— И ты намереваешься… — начал доктор.

— …выяснить, почему братья совершили самоубийство, — продолжил Джонни.

И почему он не имел успеха в распутывании системы телепортации? В течение недели он ходил вокруг да около и ни к чему существенному не пришел. Он не знал точно, что искал, но оно должно было быть там, что бы это ни было.

— Итак, Африка? — посмотрев на Тора и Мак-Кендрика, спросил Джонни.

— Африка! — решительно кивнул Тор.

— Ну… Африка, так Африка… — протянул Мак-Кендрик.

4

Большой боевой самолет плавно летел над Атлантикой. Машины такого типа использовались Компанией для переброски десанта численностью до пятидесяти психлосов и вмещали тонны механизмов и вооружения. Джонни сидел в пилотском кресле, легко и непринужденно удерживая курс левой рукой. Из-за больших размеров самолета сложно было отправиться незамеченными.

Их внимание привлекло оживление. Откуда-то появился Даннелдин с пятью парнями. Это же было как раз в день очередного рейса в Шотландию. Полковника Ивана, в чьем распоряжении находилось около восьмидесяти храбрых казаков, необходимо было убедить оставить половину отряда для охраны базы. Ангус за час до вылета, небрежно побросав около сотни фунтов различных инструментов в хвост самолета, уселся в пассажирское кресло без всякого приглашения. Довольно устрашающая куча оружия и взрывчатки, как по волшебству, появилась в руках четырех шотландцев во главе с Дуайтом. Мак-Кендрик принес то, что считал необходимым. Было несколько тревожно перед отлетом. Патти, очевидно, нашла свою привязанность в лице Битти Мак-Леода, и никто не узнал бы о том, что Битти на борту, не забеги она поцеловать дружка на прощание. Крисси чувствовала себя плохо и ничего не говорила. Подошла какая-то старуха с её пожитками. Оказывается, Роберт Лиса отправлял их в Шотландию. Он объяснил отъезд девочек страстным желанием его семьи познакомиться с ними и приютить. Джонни уже велел закрыть дверь, как вдруг Роберт Лиса, одетый в неизменный, видавший виды плащ, со старинным палашом, решительно шагнул на ступеньки…

Когда они пролетали над восточным побережьем того, что прежде было Соединенными Штатами Америки, показались два боевых самолета. Это были Гленканнон и его друзья. По командному радиоканалу прозвучало: «Закончили грузовые рейсы. Куда вы направляетесь? У нас достаточно боезапасов и топлива». У них так же был координатор, специалист по Африке, говоривший по-французски.

— Это, конечно, не лучший рейд, в которых я когда-либо принимал участие, — недовольно проворчал Роберт Лиса в адрес Джонни, двигаясь по широкому проходу от хвоста самолета. — Скажи хоть, куда направляемся?

Координатор был молодым парнем по имени Дэвид Фокс. Он едва пришел в себя, как русский вытащил его из постели перед рассветом, побросал как попало в узел кое-какие пожитки. Дэвид успел захватить с собой справочник и пронес его в самолет. Сидя позади Джонни, рядом со вторым пилотом, координатор что-то счастливо бормотал.

— Место операции — в той части Африки, что прежде называлось тропическим лесом. Итак, поскольку миссия секретная, связываться с действующим в Африке подразделением Федерации не обязательно. Мы не знали, что на севере есть ещё одна действующая рудная база.

— Повезло, что вам не снесло головы, — проговорил Роберт Лиса, перегибаясь через спинку кресла второго пилота.

— Ну, видите ли, — заметил Дэвид Фокс, — мы ведь не военное подразделение. Мы действуем не так, как они. Первый раз нам потребовалось такое вооружение, как вы, ветераны, называете.

— Вы имеете в виду схватку с психлосами? — спросил Роберт.

— О, нет, нет! — последовал быстрый ответ. — С наемниками. Обычно племена бывают очень счастливы видеть нас, но…

— Кто такие наемники? — спросил Роберт Лиса.

Он уже понял, что рейд спланирован крайне отвратительно. Он даже не знал, в кого они должны стрелять и зачем. Выяснилось, что наемники, как они себя называли, были очень странными. Координатор был заброшен в разрушенный город в этом районе, выяснить, не остался ли кто-нибудь в живых, и едва не был разорван на куски гранатой.

— Гранатой?! — переспросил Роберт. — Психлосы же не пользуются гранатами!

Да, они это знчли. Это была пороховая граната. Дымящийся порох. Яркая оранжевая вспышка. Координатор уже готов был пустить в ход дубинку, вызывая по радио подкрепление, когда из-под разрушенного фундамента выполз старик и извинился по-французски. Он был оборван и едва держался на ногах. Его оставили умирать здесь свои, так как он был немощен и не смог бы долго продержаться. Выяснилось, что он называл себя наемником. С первого взгляда он принял координатора за психлоса. Затем, узнав в нем человека, решил, что тот из отряда спасателей, посланного банком.

— Что? — одновременно спросили Тор и сэр Роберт.

… Кажется, они верили в легенду, что спасатели помогут им, и держались за неё больше тысячи лет… Невероятно! Так долго хранить веру…

— Что же все-таки представляют собой наемники? — решил уточнить сэр Роберт, склонный к четкости.

— Незадолго до катастрофы — со слов брошенного старика — какой-то влиятельный Международный банк захотел уничтожить одну из африканских стран, получившую свободу от людей, называвших себя колонизаторами, и взявшую в этом банке большую сумму денег.

Достигнув военных успехов, они решили не возвращать кредит… или что-то в этом роде.

— А что наемники?

— Я вам расскажу. Итак, банк собрал большое число так называемых наемников, то есть солдат по найму, и сформировал из них тысячную армию. Предполагалось уничтожить новое правительство, применив нервно-паралитический газ. Причем у наемников имелись противогазы, аналогичные нашим воздушным маскам, только с наружными фильтрами.

— Да, я вас понял. В древние времена их называли солдатами фортуны.

— Они были уже готовы напасть на правительство этой новой страны и залегли в нескольких шахтах, когда Психло нанесла удар по планете. У них были газовые маски.

— Соль! — сказал Джонни. — Она нейтрализует газ Психло.

— Так или иначе они оказались в Африке, вооруженные до зубов, готовые к нападению, а цель была для них потеряна. Огромный конгломерат: бельгийцы, французы, сенегальцы, англичане, американцы — все национальности, все, кого смог нанять банк. Но настоящее, хорошо обученное военное подразделение. У них не было никакого названия, и в какой-то момент они сами назвали себя наемниками.

— Ну, наконец-то, спасибо! — сказал Роберт Лиса.

— Подождите, это ещё не все. Большинство местных жителей района погибло от ядовитого газа, поэтому отряд двинулся к югу. Высокие деревья скрывали их от наблюдения разведки. Они собрали из деревень женщин, черных и белых, и продолжали идти. А теперь послушайте самое удивительное. По прошествии пары сотен лет они заключают рабочее соглашение с Психло. Вы впервые слышите об этом? Мы — тоже. Они становятся раздражительными. Вероятно, их назначением стал захват людей и передача их психлосам для пыток или ещё чего-нибудь. Они никогда не подходили слишком близко к чудовищам, а те не имели возможности действовать в непроходимых болотах: слишком тяжелы для ходьбы, вязко для танков, а исполинские деревья препятствуют высадке с воздуха. Таким образом, наемники стали поставщиками пленных. Они связывали людей и оставляли возле комплекса, чтобы чудовища могли забрать их для каких-то своих целей.

— Пытки! — воскликнул Джонни. — Они это обожают.

— … А психлосы оставляли взамен разные безделушки или одежду. Что-то вроде торгового обмена. Все это было несколько веков назад. Численность людей истощилась до предела.

— Послушать вас, так плохо защищенным координаторам просто не подступиться к этому зверью! — фыркнул Роберт Лиса.

— Ну, не совсем так… Зато мы очень хорошо преуспеваем в дипломатии и других подобных вещах. Ведь мы получили приказ от Совета несколько дней назад: войти с ними в контакт и привлечь на нашу сторону, что мы с вами и делаем, я так понимаю? По правде говоря, наемники несколько странные. Они удерживают в подчинении многие тысячи людей, бросают своих стариков на смерть, отвратительно грубы с женщинами, никогда не женятся. У них очень высок уровень смертности. Наверное, от охоты на слонов с гранатами. О да, гранаты! Они умеют делать сырой черный порох. Знаете: древесный уголь, селитра из навозных куч и сера из шахты? Все это складывают в сосуд из глины, вставляют туда запал и с помощью сигары поджигают. Чтобы этим пользоваться, нужно подойти прямо к слону, думаю, в этом и заключается причина такого уровня смертности… Спасатели? О, да! Кажется, какая-то фирма Международного банка обещала их предкам вытащить их, но они полностью утратили связи с внешним миром. Да, конечно, координаторы могут воспользоваться этим.

— И все это рядом с рудной базой? — спросил Роберт.

— К югу, к югу, — ответил Дэвид Фокс. — Я думал, вы знаете лучше меня… Из того, что я здесь узнал, следует, что вашей целью является комплекс вспомогательной базы с обыкновенными психлосами.

— Обыкновенные психлосы?! — хмыкнул Тор. — У вас есть оружие? Нет? Оно вам необходимо. Возьмите мое запасное. И не пытайтесь выяснять историю племени психлосов, прежде чем выстрелите.

Дэвид взял винтовку.

Они летели к Африке.

5

Джонни лежал за стволом дерева, насквозь промокший от дождя, пропотевший от жары, глядя на комплекс сквозь мало чем помогавшие инфракрасные очки. В течение последних трех влажных дней они следовали вдоль линии электропередач, единственного признака хоть какой-то цивилизации. Отряд удачно высадился в районе плотины. Станция оказалась автоматической. Психлосы использовали древнее сооружение людей, оснастив его своей передовой техникой. Соображений относительно местоположения центральной базы у них не было, кроме того, что она должна существовать. Джонни не сомневался, что эта силовая электролиния — древние огромные кабели на металлических опорах — в конце концов приведет к базе. Обычно линии электропередач прокладывались по очищенным от деревьев и кустарников просекам. Здесь все было по-другому. За бесчисленное количество лет эта заросла настолько, что ничем не отличалась от любой другой части могучего бескрайнего леса. По карте старика выходило, что в древности существовала страна Верхний Заир, а эта часть континента называлась лесом Итури. Здесь экваториальное солнце никогда не пробивалось к земле. Она была прикрыта, как зонтом, сначала облачным навесом, а потом кронами величественных деревьев, сомкнувшихся в густой зеленый купол на расстоянии в сотни футов над поверхностью. Огромные ползучие растения, до фута в диаметре, обвивались, как наевшиеся змеи, вокруг стволов. Под ногами при каждом шаге хлюпал жирный чернозем. Зарядил дождь. Он срывался каплями, стекал по стволам и лианам, проливался сквозь редкие лоскутки открытого пространства, так что у человека возникала иллюзия движения через нескончаемый теплый водопад меняющейся плотности.

Начало смеркаться. Игра незаметно превратилась в мрачную, опасную действительность. Они видели слонов, бизонов, горилл. Жирафы, антилопы, огромные хищные кошки постоянно появлялись у них за спиной. Рычание леопардов и крокодилов, трескотня птиц и пронзительные крики обезьян и павлинов — все это, сопровождаемое шумом нескончаемого дождя, настораживало, давило враждебностью. По картам, вокруг на двадцать тысяч миль простирался бескрайний лес, и даже на вершине человеческой цивилизации он никогда не был полностью исследован. Неудивительно, что база столько времени оставалась незамеченной. Лес Итури не был подходящим ни для штанов из оленьей кожи, ни для мокасин, ни для хромоты. Попытка пройти через него осложнялась для Джонни болезненностью. Бесполезными казались и такой большой перелет по воздуху, и необходимость чрезвычайной секретности. Кишащие крокодилами протоки становились весьма опасными при переправах.

Итак, небольшая горстка, всего двадцать человек, рассыпавшихся между деревьями и готовых призвать на помощь резервы или самолеты в случае нужды, молча двигалась по таинственному зеленому морю. Комплекс выглядел необитаемым, но психлосы не имели обыкновения бродить в открытую. Сооружение было такое старое, что уже полностью закрывалось шатром крон. Джонни удивлялся: что же должен был натворить наемник, чтобы похоронить себя в этом унылом, пропитанном влагой склепе? Слева от комплекса он искал следы дорог для грузовиков. Вряд ли нашел бы, если б не прорвало трубопровод для транспортировки руды и это не погубило бы вокруг всю растительность. Да, дорога была, и вела она через мрак на восток. Кажется, там, вдали… вроде как просветление? Может быть, взлетно-посадочное поле? Огни для приземления грузовых самолетов или небольшие просеки между деревьями? Вела ли дорога туда? Нет. Она уходила в лес.

— Никогда ещё у нас не было такого неспланированного рейда, — продолжал ворчать Роберт Лиса.

Но хорошо спланированный рейд — это тот, который прошел должную умственную проработку… Нет, Роберт никогда не мог себе представить, что на Земле ещё существовали такие места.

Теперь Джонни стал думать о том, что же им в действительности было здесь нужно. Конечно, не только мертвые психлосы. Он хотел живых. В том, что они будут сражаться, у него сомнений не было. Предполагалось и то, что некоторые будут убиты, но все же он был больше заинтересован в живых. Он как раз потянулся к рации на плече, в надежде, что на комплексе откликнутся, когда его инфракрасные очки нащупали что-то справа от компаунд-комплекса. Там четко виднелась тропинка, а в конце её то, что осталось от крушения грузовика с широким кузовом. Обломки успели уже зарасти. Так плохо видно… Дождь скрадывал все детали. Джонни передал очки Роберту Лисе:

— Посмотри, старина, что там?

Роберт сменил позу. Его плащ обвис, как промокший носок.

— Что-то под брезентом. Брезент новый. Бочка? Две бочки… Тюк?

Джонни впомнил историю, рассказанную Дэвидом Фоксом. Координатор сидел позади них на корточках, промокший до нитки. Джонни немного отполз назад.

— Что там было насчет обмена с психлосами?

— О, да, да! Наемники оставляли пленных для психлосов, а те потом выходили, забирали людей и выносили тюки с вещами.

— Как я понимаю, обмен не состоялся, — сказал Джонни и шепнул шотландцу: — Свяжитесь с полковником Иваном.

Под началом Битти английский Ивана заметно улучшался. Маленький Мак-Леод считал позором для взрослого не уметь говорить на нормальном человеческом языке. Акцент полковника все ещё резал слух, но Иван с каждым днем все меньше и меньше нуждался в координаторе.

— Тропа разведчиков, там, справа, — прошептал Джонни, усиливая сказанное движением здоровой руки. — Присмотри за ней.

— Что за новый маневр в этом ужасном рейде?! — буркнул совершенно промокший Роберт.

— Я не люблю терять людей, — недовольно ответил Джонни. — Как говорят англичане, это дурная привычка. Предосторожность — прежде всего!

— Мы что, собираемся напасть? — спросил Роберт. — Никакой же поддержки с воздуха! Деревья вес закрывают. Кажется, вижу систему воздушного охлаждения циркуляции дыхательного газа. Я мог бы ударить по ней отсюда.

— А у нас есть обычные пули? — спросил Джонни.

— Ий-я! Совершенно не подготовились…

Они ждали под непрерывно льющимся дождем. Рычание леопарда, доносившееся откуда-то слева, испугало птиц и обезьян, и те устроили громкую перепалку. Внезапно в двадцати футах раздался глухой звук. Джонни обернулся: за деревом стоял Иван, а у его ног лежал какой-то странный человек. Он мог быть любой национальности и любого цвета. Одет в обезьяньи шкуры, скроенные таким образом, что напоминали униформу. Стянутая ремнем сумка открылась при падении, и оттуда выкатилась глиняная граната. Иван показал на стрелу в своей походной фляге, вытащил и помахал. Глядя через плечо Джонни, координатор прошептал:

— Отравленная стрела.

Джонни снял флягу Ивана и забросил её, показав знаками, что пить из неё все равно нельзя. Иван отцепил от пояса человека лук. Джонни все это время стоял перед пришельцем на коленях, разглядывая гранату. Из неё выпал запал. Джонни знал этот тип запала: психлосский! Как только он опять обратил внимание на Ивана, тот протянул ему психлосскую рацию и указал на пленника:

— Он наблюдал за нами. И говорил!

Встревоженный Джонни понял, что теперь у них два врага: один впереди, а другой сзади, в лесу. Он осторожно передал через Роберта Лису приказы. Роберт же старался расположить свой небольшой боевой отряд в обоих направлениях.

Наемник! Икры верзилы перетягивали кожаные перекрещенные ремни с колчаном для стрел. На ногах — разрозненная пара грубо сделанных сапог, напоминавших парашютные ботинки с оборонительной базы. Волосы коротко подстрижены и стоят торчком. Лицо испуганное и злобное. Он зашевелился, приходя в себя от неожиданного удара Ивана прикладом. Полковник проворно поставил ногу ему на горло, чтобы не вырвался. Закончив расстановку людей, вернулся Роберт.

— Должно быть, искали нас несколько дней… Это психлосская рация?

— Да, и запал тоже. Думаю, что она здесь не единственная.

В пятидесяти футах от них яркой вспышкой взорвалась бомба. Потом наступила тишина, прерываемая лишь паническими перебежками обезьян. Джонни вернулся на прежнюю позицию. В комплексе ничего не происходило. Роберт выставил двух наблюдателей-снайперов.

— Мы в ловушке, — мрачно сказал он. — Да, отличный рейд, что и говорить…

— Займись лучше тылом! — резко посоветовал Джонни. — Надо выбить их оттуда.

— Заряжай! — выкрикнул Иван и добавил что-то по-русски.

Прогремел залп. Послышались взрывы гранат. Дым начал расползаться через пелену дождя. И вот… перекрывающий другие звуки, сменяющийся волнами топот многочисленных ног, бегущих вперед. Крики. Шотландские, русские… Кратковременное затишье, и новый винтовочный залп. Опять тихо. Голос, хриплый, неприятный: «Сдаемся!» Английский? Французский? Координатор растерялся. Топот ног уже где-то невдалеке. Джонни выхватил у шотландца лучевую винтовку и прижался к земле:

— Держать на прицеле! Не стрелять!

И сам выстрелил по системе охлаждения дыхательного газа. Древняя металлическая обшивка лопнула, как кожа. Послышался лязг и шипение. Джонни дал ещё одну очередь. Все ждали. Психлосы не появлялись. Словно вымерли. Дождь все лил и лил. Живность постепенно угомонилась. Едкий пороховой дым разъедал глаза.

6

Джонни внимательно смотрел на посадочную площадку грузовых самолетов, которая начиналась сразу за дорогой. Пусто. Шотландец с радиооборудованием подбежал к нему. С брезентового чехла стекала вода. Джонни проверил передатчик: работает. Щелкнул тумблером планетарной связи и взял микрофон:

— Полет в Найроби, резервный.

Это прозвучало, как обычный запрос рейса, но на самом деле код связи с двумя самолетами, оставленными вблизи электростанции, позволял понять по-своему. «Найроби» означало: летите на наш маяк, а «резервный» — будьте начеку, не вступайте в перестрелку.

Голос Даннелдина проскрежетал в ответ: «Все пассажиры на борту».

Они были в пути. Джонни снял рацию с пояса и установил переключатель в положение «Постоянный вызов», которым пользовались шахтеры, оказавшись в завале. Это и должно было служить маяком. Потом он передал рацию одному из проходивших мимо мужчин, с тем чтобы тот спрятал её на дереве.

Опустив дула винтовок, рассредоточившись вокруг купола комплекса, иногда останавливаясь, чтобы прикрыть друг друга, люди бежали по летному полю. Вскоре кто-то, едва различимый сквозь плотную завесу дождя, поднял руку вверх, давая знать, что все чисто. Значит, можно обеспечить прикрытие с земли. Джонни закинул лучевую винтовку через плечо, прихрамывая, пересек площадку перед комплексом. Он услышал шум насосов, работающих где-то южнее, и увидел, что линия силового кабеля уходит куда-то вбок от дороги. Пошел по ней.

Среди деревьев ютился приземистый каменный барак с гирляндами изоляторов и торчащими трубами. Джонни понял, что это завод по производству топлива и боеприпасов. Да, у них завод на вспомогательной базе. Значит, мощности электростанции хватает. Земля вокруг была перепахана, дверь в барак приоткрыта. Он толкнул её тростью. Что за беспорядок? Канистры с топливом и боеприпасами в таких местах обычно аккуратно расставлялись по стеллажам. В боковых ячейках хранились различные присадки к топливу. А здесь все просто свалено в кучу. Совсем недавно здесь ещё кипела работа. Дни? Недели? Он начал искать дорогу, которая должна была вывести на шахту. Срезал угол, присмотрелся к зарослям. Видимость была отвратительная. Свернул, вглядываясь в подлесок, окаймлявший дорогу. Заметил в нем огромный пролом по направлению к комплексу. Совсем свежий, он указывал путь вверх, к озеру Виктория, а значит — к главной шахте. Так, транспорт исчез недавно. В большом количестве…

Джонни бросил взгляд вверх, на подъездную дорогу, почти ожидая увидеть спускающиеся вниз к комплексу грузовики и танки. Стратегическое положение людей было далеко не выгодным. Часть наемников засела позади них в лесу, чуть дальше — основные силы армии. А наверху, на этой дороге, судя по следам, огромное количество наземного транспорта психлосов. Грузовики? Танки? Он уловил рокот самолетов. Оставалось надеяться, что психлосы не сумеют запеленговать их из-за рева собственных двигателей. Плотный же шатер из листвы не только скрывал движущихся по дороге от взгляда сверху, но и не давал едущим внизу оценить обстановку в воздухе. И все равно их положение было скверным. Они не могли напасть на транспорт, по всей видимости, сопровождаемый танками. План рушился.

Джонни подошел к летному полю. Маленькое, но вполне достаточно для посадки. Посмотрел вверх: разбухшее от дождя, но все-таки небо! Он не видел его уже три дня. Солдаты прятались за деревьями. Радиомаяк был установлен на лиане дюймов пятнадцати в диаметре, змеей обвивавшей высокое дерево. Может быть, когда-то это маленькое поле было больше, но сейчас джунгли сжимали его плотным кольцом.

Тяжелый бомбардировщик кругами прямо над головой снижался. Сверху его прикрывал штурмовик. Превратив лужи на площадке в мощный фонтан брызг, самолет замер. В кабине был Даннелдин. Он распахнул дверь и, довольно ухмыляясь, смотрел на Джонни. Подбежал Роберт Лиса. Офицер, командовавший резервом, вопросительно выглядывал из боковой двери бомбардировщика. Роберт, отдав ему приказание, направился к штурмовику. Джонни быстро ввел Даннелдина в курс дела.

— Транспорт на дороге, ведущей к главной шахте. Я думаю, они приходили за топливом и боеприпасами, а затем ушли обратно.

— А-а, — протянул Даннелдин, — тогда все понятно.

Как это типично для Даннелдина. Он не мог сидеть спокойно, ожидая вызова, и, оказывается, давно уже кружил над базой. Его видеоэкраны ничего не могли разглядеть сквозь дождь и завесу деревьев. Главная база, вспомнил он, была уничтожена на девяносто второй день пилотом… Мак-Арделом? Да, Мак-Арделом. У того ещё возникла масса неприятностей. Психлосы предприняли попытку поднять два боевых самолета, а Мак-Ардел заблокировал им путь прямо у выхода из ангара. Он разбил в клочья линию электропередач и разбросал огромные запасы дыхательного газа, топлива и боеприпасов.

— У психлосов было две батареи противовоздушной обороны, и он их уничтожил. В этом бою ранили второго пилота, — вспомнил Роберт Лиса.

— Как бы то ни было, — продолжал Даннелдин, — летая на высоте сотен тысяч футов в течение трех последних дней, я не обнаружил в этом районе никакого движения. Но сделал снимки. Смотрите сюда, видите? Эти тени под деревьями, на краю поля… нет, чуть дальше… Десять боевых танков в резерве! Никто не вернулся, чтобы привести в порядок территорию, а те гориллы были заняты.

Джонни просмотрел несколько снимков. Один был сделан на закате Исследовав профили самолетов, наполовину спрятанных под деревьями, он взглянул на Даннелдина.

— Да-да, — сказал тот, — точно такие, как ты посадил на бомбодрон, Марк-32, низко летящие штурмовики с тяжелым вооружением. С небольшим радиусом удаления, но способные нести запасные баки горючего.

— Те психлосы, — сказал Джонни, — не собираются защищать свою базу. Они, вероятно, готовы на все ради дыхательного газа. Все их топливо разлетелось — посмотрите на остатки дробленой руды в траве напротив самолетов. Они вовсе не готовились к полету. — Он указал на барак, наполовину закрытый деревьями. — Пробыли там несколько дней, как сумасшедшие, производя взрывчатку и горючее. Использовали те запасы руды, которые смогли наскрести, чтобы обеспечить транспорт топливом. Они вывезли весь дыхательный газ.

— Существует один-единственный источник дыхательного газа, — сказал Роберт Лиса, — на центральной базе в Америке. Вот куда они рвутся!

— С этими десятью штурмовиками Марк-32 они могут повернуть ход войны в свою пользу, — задумчиво произнес Джонни.

Он открыл карту и проследил маршрут подъездной дороги. Она выходила из леса, пробегала через равнину и вторгалась в длинное открытое ущелье. Потом вела к озеру Альберта. Но там, где дорога покидала равнину, была небольшая площадка.

— Сражение приближается, — подытожил Джонни. Он прикинул расстояние и обратился к Роберту. — Им понадобится полтора дня, чтобы добраться сюда, и два дня — до главного комплекса. Дорога ужасная. В то же время мы должны подумать о главных силах наемников. Дайте полковнику Ивану четырех солдат и миномет. Скажите ему, что он должен удерживать проход, пока не придет помощь. А ты, Даннелдин, следи за тем, чтобы транспорт не прошел насквозь. Помните, нам нужны только живые психлосы!

— Необходимо предотвратить контратаку в Денвере, — сказал Роберт.

Тор тоже решил приземлиться в горах Луны, как он заявил, чтобы взглянуть на Джонни. По плану, ему надлежало посетить племя на юге, а это было далеко, и им не удалось бы вызвать его по связи.

— Жаль, что у нас только одна боевая машина, — вздохнул Джонни.

Даннелдин беспечно улыбнулся:

— Но ведь и бой всего один, приятель!

Роберт Лиса отдал приказы, и вот уже полковник Иван и четверо его солдат пробивались сквозь дождь, таща за собой базуки, миномет и прочее. Когда Роберт инструктировал полковника, тот слушал, улыбаясь, а потом успокоил наставника:

— Засады в проходах Гиндукуша бывали и посложнее! Не волнуйтесь, этот проход мы удержим. Живые психлосы?! Ну что ж, как скажете… Справимся!

Небольшой штурмовик взмыл вверх. Всего один самолет с семью человеками на борту должен был остановить транспорт завоевателей.

7

То, что запасы дыхательного газа и боеприпасов были разграблены полностью, подтвердилось. Трава и кустарник вокруг уничтожены на многие годы. Повсюду валялись пустые канистры, Ангус открыл замок главного входа в компаунд-комплекс. Резервный штурмовой отряд ворвался внутрь. Помещение пустовало, но насосы работали, свет горел. Беспорядок на всех четырех уровнях говорил о поспешном бегстве.

Джонни остановился в коридоре, рядом с залом отдыха. Какое мрачное, сырое место, все покрыто плесенью. Со стен капала вода. Насосы не справлялись. Жуткое место для жизни даже чудовищ. Он мельком просмотрел несколько сообщений, торчащих из принтера. Даже бумага отсырела. Оказывается, психлосы вели постоянное наблюдение, особенно за пилотами. Было странно читать: «Анди, ты можешь взять груз паломников в Калькутте?» или «Пожалуйста, привези мне другой летный костюм и немного горючего, Мак-Калистер…» Шотландские пилоты чаще всего переговаривались на смеси психлосского с английским. Можно было только догадываться, с каким трудом отрезанные в джунглях чудовища разбирались в происходящем.

К Джонни подбежал русский, протягивая психлосскую дыхательную маску с запасным картриджем. Джонни принюхался и тотчас зашелся кашлем.

— Давай-ка посмотрим! Баллон вытекает примерно за два часа. А этот… наполовину пустой… или на четверть. Значит, психлосы ушли не позднее восьми-девяти часов назад.

Джонни хромал по коридору, обливаясь потом. Насосы нагнетали сюда воздух, но прохладнее не становилось. Обычное зловоние чудовищ, нет хуже, сейчас оно смешивалось с запахом плесени. С этажей комплекса доносились отдельные выкрики все ещё шнырявших там людей. Джонни снял трубку телефонной связи: работает. Явственно слышался гул насосов в вольфрамовой шахте. Шахта эта была сравнительно новой, видимо, её открыли, когда выработали прежнее месторождение. Психлосы вообще сходили с ума по вольфраму. Мониторы в конторе работали. Джонни посмотрел на большие электрические сушильные печи: руду прокаливали, а пар отводился по змеевикам. Он с трудом спустился по лестнице, ведущей в ангар. Кажется, нога его постепенно разрабатывалась. Хотел бы он верить, что сможет пользоваться лучевым пистолетом сегодня. Реакция руки слишком слабая, но понемногу тоже вроде налаживается. Ангар был в таком же беспорядке, как и все остальное. В нем ещё стояла техника.

Ангус метался по огромному помещению, ставя крестики на тех машинах, которые нельзя восстановить немедленно. Два небольших танка он пометил. А несколько платформ на воздушной подушке в порядке. Из грузовиков только половина пригодна.

Джонни осмотрел склад боезапаса: лучевые минометы, обойма полная… Вопреки всем правилам хранения, все разбросано. Он вышел и подозвал Ангуса:

— Возьми два грузовика, установи на каждый по платформе, сверху — минометы. Один грузовик поставьте снаружи, другой внутри, у дверей.

Он велел сэру Роберту выделить четырех бойцов и водителя и направить один грузовик по следу транспорта психлосов.

— Вот эту штуковину?! — недоверчиво переспросил Роберт.

— Платформы надо снять и установить минометное заграждение. На дороге можно сделать завалы из деревьев. Преследуйте, но держитесь на расстоянии. Если они повернут назад — перекрывайте проход.

— А если не сработает, и они прорвутся обратно? — уточнил Роберт.

— Тогда выдвинем второй грузовик. Оставьте при нем ещё четверых и водителя. Я займусь им после визита к наемникам.

— Ты сам собираешься преследовать транспорт?! — изумился Роберт. — Да, из всех военных операций в истории эта — несомненно лучшая. — Он закончил с некоторым сарказмом и вышел, чтобы отдать распоряжение.

Подбежал шотландец.

— Сэр Джонни, вам нужно спуститься на третий уровень.

Лицо его было очень бледным.

Джонни с трудом похромал вниз по лестнице. Он оказался совершенно не готов к тому, что увидел. Огромное помещение было тиром. Несколько русских парней стояли, глядя вниз, с выражением ужаса на лицах. Шотландец молча указал на пол. В луже свернувшейся крови лежало то, что когда-то было двумя старыми женщинами. Это можно было определить лишь по прядям седых волос, кускам коричневой кожи и рваной одежде, валявшимся вперемешку с обломками костей. Искромсанные тела и ящики от использованных обойм поведали леденящую душу и сердце историю. Несколько чудовищ вели здесь прицельную стрельбу, шинкуя старух дюйм за дюймом. Какой безумный хор выстрелов, криков и хохота звучал здесь всего несколько часов назад!

Доктор Мак-Кендрик, вызванный кем-то, вошел и замер, стараясь не наступить на кровь. Присел, изучая.

— Невозможно ничего сказать о температуре… Слишков мало осталось. Кровь свернулась четыре часа назад. Женщинам около шестидесяти лет, измучены тяжелым трудом. Негодяи отстреливали конечности по частям… — Он поднялся и посмотрел на Джонни. — Но почему психлосы это сделали?

— Зверство доставляет им удовольствие. Чужая боль и агония — высшее для них наслаждение. — Джонни перевел глаза на Мак-Кендрика. — Единственная радость…

Лицо доктора окаменело.

— Теперь я буду чувствовать себя увереннее при вскрытии мерзких чудовищ.

Русский пошевелил что-то палкой. Джонни обошел кровь и поднял какой-то предмет. Это был шотландский берет. Роберт Лиса остановился в шоке. Тела самого шотландца не было, только берет. Совершенно новый, такой, какие носят координаторы.

8

Джонни стоял под проливным дождем и смотрел на кузов древнего, потерпевшего аварию грузовика. Здесь два или три дня назад, а может, и всего несколько часов, стояли в ожидании психлосов три связанных человеческих существа: две пожилые женщины и молодой шотландец. Стояли беспомощные, лишенные возможности убежать и, вероятно, подстерегаемые сзади отравленными стрелами и гранатами. Сколько же всего банту и пигмеев, взятых в плен и проданных наемниками, ждали здесь своей участи? Чудовища пришли и забрали их взамен вещей. Итак, женщины умерли в агонии. Судьба шотландца неизвестна.

Русский осторожно проверил содержимое тюков. Запечатанные металлические контейнеры: около сотни фунтов серы и селитры. Под брезентом — огромный моток запального шнура. Все для изготовления гранат, кроме древесного угля. В меньшем свертке оказались электрические батареи для шахтных раций. Вот цена трех человеческих жизней! Джонни отвернулся и направился к пленным наемникам. Семнадцать из них были живы. Они смирно сидели под прицелами винтовок, руки связаны за головой, взгляды уставлены в землю. Семь раненых бандитов, лежавших здесь же, стонали и метались на мокрой почве. Двенадцать мертвых чуть поодаль свалены в кучу. Один из живых поднял глаза на подошедшего. Омерзительная тварь: зубы давно сломаны, лицо исцарапано и изрыто язвами, мощная нижняя челюсть, короткие грязные волосы. Одет в обезьяньи шкуры, скроенные на военный лад. Два больших колчана с отравленными стрелами стягивали вздутую бочкой грудь. Глаза, словно мутные лужи.

— Зачем вы стреляли в нас? — спросила образина жутким выговором.

Английский, если, конечно, суметь расшифровать…

— Вопрос поставлен неверно, — резко сказал Джонни. — Что вы здесь делали?

— По конвенциям и правилам войны, вы можете знать имя, чин, номер…

Вздор, но понятно.

— Говори! — согласился Джонни.

— Арф Майфи, капитан, боевой командир. Оккупационные силы армии Заира. Вы спасатели или от Объединенных Наций?

Вопросительно подняв бровь, Джонни повернулся к координатору.

Тот разъяснил:

— Они верят, что когда-нибудь Международный банк пришлет освободительные силы. Думаю, что Объединенные Нации были некой политической организацией, наблюдавшей за небольшими странами и защищавшей их от агрессии. Просто удивительно, как долго хранят веру!

— Где ваш главный! — спросил Джонни.

— Мне запрещено отвечать. Имя, чин, номер — все! — отрезал капитан-наемник.

— А если бы мы были этими… спасателями, ты бы сказал? — поинтересовался Джонни.

— Если бы вы были ими, вы бы все знали! — вызывающе сказал бандит. — Спасатели скоро будут здесь!

— Я думаю, нам лучше поговорить с твоим командиром.

— Генерал Снит? Он в главном лагере. Это далеко!

Джонни пожал плечами и сделал русским знак рукой. Те подняли винтовки.

— Когда вы оставили пленников в машине? — спросил Джонни.

— В машине? — переспросил негодяй, явно притворяясь, что не понимает.

Джонни опять повернулся к русскому офицеру.

— День назад, днем! — сразу поспешил доложить Арф Майфи.

Судьба шотландца неизвестна. Джонни взвешивал силы. С одной стороны, импровизированный хвост по следам транспорта психлосов, с другой — засада… В этих лесах не было флангов. Правда, небольшая наземная машина смогла бы пробиться, огибая деревья. Неудивительно, что чудовища предпочли договориться с наемниками. Джонни принял решение ждать боя. Он передал через координатора приказы русскому офицеру. Очень тщательно, с большими предосторожностями начали досматривать пленных, прощупывая их обезьяньи шкуры в поисках ножей и огнестрельного оружия. Капитан вдруг попросил:

— Позвольте мне помочь раненым.

Джонни позволил. Тот вскочил, схватил тяжелую дубинку и молниеносно обрушил её на смирных раненых прежде, чем кто-либо успел сообразить, в чем могла заключаться его помощь. Семь раз прозвучал глухой стук. Он прикончил всех. Удовлетворенно улыбаясь, отшвырнул дубинку и повернулся к русскому, чтобы тот связал ему руки.