English

СОДЕРЖАНИЕ ПРОПУЩЕННОЕ ПРОПУЩЕННОЕ УТАИВАНИЕ
СОХРАНИТЬ ДОКУМЕНТ НА ДИСК СКАЧАТЬ

Л001162 Пропущенное пропущенное утаивание (Рандаун счастья)

ПРОПУЩЕННОЕ ПРОПУЩЕННОЕ УТАИВАНИЕ

ЛЕКЦИИ КУРСА РАНДАУН СЧАСТЬЯ Лекция, прочитанная ноября 1962 года

Спасибо. Когда вы создавали эту страну, почему вы сразу же не наладили погоду? Знаете, на самом деле у меня есть свое мнение о строителях планет, которые болтаются туда-сюда, устраивая погоду вроде этой, и все такое. В пользу дождя можно сказать очень многое, но оно быстро становится преувеличением.

Ну, хорошо, я набросал себе план лекций на сегодняшний вечер, так что я, пожалуй, не буду говорить об этом. А сегодня у нас первое ноября, так? Какой сейчас год?

Аудитория: 12 Э. Д.

12 Э. Д. Прекрасно. Лекция номер один.

Эта тема для вас абсолютно новая. Это совершенно новый для вас предмет. Вы никогда раньше не слышали об этом предмете. Фактически, вы никогда раньше не одитировали по нему, и не обрабатывали его, и не получали на нем результатов. И поэтому я хочу очень-очень серьезно рекомендовать вам эту лекцию. По этому вопросу было выпущено несколько бюллетеней, но вы, очевидно, их не читали.

Следовательно, здесь это является новым материалом. И я хочу, чтобы вы отнеслись со свей серьезностью к тому, что я расскажу вам в этой лекции.

А предметом этой лекции будут пропущенные утаивания.

Вам может показаться удивительным, что первый бюллетень, выпущенный по этому конкретному вопросу - пропущенных утаиваний – датируется 8-ым февраля 1962 года и как бюллетень имеет гриф «Важно». В нем говорится: «Есть только одна вещь, насчет которой любой саентолог в мире должен иметь самую наибольшую реальность – это пропущенные утаивания и расстройства, которые из-за них возникают». Это первый абзац бюллетеня. Там говорится: «Каждая ссора с Центральными организациями, с внештатными одиторами, с преклирами, абсолютно всё – можно отследить назад до одного или более пропущенного утаивания». Вот что там говорится.

Тем не менее, двенадцатого февраля, из-за того, что никто этого тогда не понял, я издал еще один, с определениями пропущенных утаиваний, которые надо было выучить наизусть, и так далее. Это БОХС от 12 февраля. Это «Как чистить утаивания и пропущенные утаивания».

Ну, и тогда этого не поняли, так что мы выпустили еще один бюллетень 22 февраля. И от 22 февраля 1962 года у нас есть бюллетень «Утаивания, пропущенные и частичные». И по этому конкретному вопросу в нем говорится довольно много. Там говорится: «Я не представляю себе в точности, как мне донести это до вас, кроме как попросить вас набраться храбрости, зажмуриться и нырнуть. В данный момент я взываю не к разуму, но только к доверию. Когда вы получите реальность по этому вопросу, ее больше ничто не сможет поколебать, и вы перестанете терпеть неудачи с кейсами и неудачи в жизни. Но сию минуту это может показаться не разумным, поэтому просто попробуйте и сделайте это хорошо, и в конце концов вам забрезжит свет».

Свет не забрезжил. Ну, что ж…

И вот 3 мая 1962 года вы получили БОХС «Разрывы АРО и пропущенные утаивания», где говорится: «Как использовать этот бюллетень. Когда у одитора или студента возникают трудности с преклиром, «легко рвущим АРО» или не имеющим побед, или когда обнаруживается, что одитор использует всякие замысловатые методы управления и процессы, чтобы «удержать преклира в сессии», секретарь ОХС, директор обучения или директор процессинга должны просто вручить этому одитору копию данного бюллетеня и заставить его или ее изучить его и пройти по нему экзамен в ОХС».

«После нескольких месяцев тщательных наблюдений и испытаний я могу решительно заявить, что все разрывы АРО происходят из-за пропущенного утаивания. »

«Так что это – жизненно важная технология, » - и так далее.

В нем также говорится: «Когда пропущенные утаивания вычищены, разрывов АРО больше нет». И далее идет техническое описание.

От 21 мая у нас есть «Пропущенное утаивание, как о нем спрашивать», но там просто еще немного данных.

А от 28 июня 1962 года у нас есть «Грязные стрелки, как делать стрелку плавной». Он есть, и он говорит все об пропущенных утаиваниях и прочем. Он не то чтобы прямо и непосредственно по этому вопросу, но там все же рассматриваются утаивания, пропущенные утаивания, проступки, секреты и все такое.

А от 4 июля у нас есть «Изменения бюллетеней», куда входят пропущенные утаивания, а затем, от 12 июля 1962 года есть «Мотиваторные кейсы», и так далее, и там продолжается разговор о том, как вытаскивать у людей пропущенные утаивания.

И затем 13 августа мы говорим о «Ударе камня и грязных стрелках». И там есть кое-что еще об пропущенных утаиваниях.

И затем, 30 августа, пока я был в Штатах, Мэри Сью отчаялась и выпустила несколько бюллетеней. И, конечно, первым вопросом, который она подняла, было улаживание пропущенных утаиваний. И вот теперь есть множество бюллетеней. Позвольте мне обратить ваше внимание на то, что в них изложены ценные вещи. В них изложены важные вещи. Там сказано очень многое по данному вопросу, вы поняли?

И это просто один из самых важных вопросов, касающихся сессии одитинга и успешного ведения дела. Если не считать собственно клирования и помощи людям, это просто один из важнейших вопросов. И нет никого, кто бы его понял. Ни один из вас. Вы не поняли этого. Поэтому я прочту вам об этом лекцию.

Я мог бы с таким же успехом начать эту лекцию так: «Есть только одна вещь, насчет которой любой саентолог в мире должен иметь самую наибольшую реальность – это пропущенные утаивания и расстройства, которые из-за них возникают». Вы видите? Это из бюллетеня от 8 февраля. И «Я не представляю себе в точности, как мне донести это до вас, кроме как попросить вас набраться храбрости, зажмуриться и нырнуть» - как в бюллетене от 22 февраля.

Послушайте: все, что вы делаете сейчас, и все, что вы продолжаете делать, и все, что вы неуклонно делаете, и все, что вы делаете вообще, без конца, каждый раз, когда вам сказано вытащить пропущенное утаивание, все, что вы делаете – это вытаскиваете утаивание. Честно. Вы вытаскиваете утаивания. Я не думаю, что вы когда-нибудь в какой-нибудь сессии, которую вы когда-либо проводили, вытащили у преклира пропущенное утаивание. Вы вытаскивали только утаивания.

Вы простите одитора вытащить пропущенное утаивание, и одитор быстренько вытаскивает все утаивания. Вы уловили идею? Все говорят это, и, думаю, это из-за значения слова «пропущенный». Оно гласит, что есть пропущенные утаивания, и – Боже мой! – еще как есть! Их упускают все! Понимаете?

Видите ли, это так похоже, и это так видно невооруженным глазом, что происходит вот что: у преклира есть утаивание, и вы не вытащили его – следовательно, это пропущенное утаивание. Повторяю: это неверно!

И когда я говорю вам вытащить пропущенные утаивания, все, что вы делаете, - вытаскиваете утаивания. Вы говорите: «Ну, он хочет, чтобы мы вытащили пропущенные утаивания, следовательно, я лучше вытащу утаивания, которые я пропустил. Следовательно: «У тебя есть утаивание?» А иногда вы даже говорите: «Я когда-нибудь пропускал у тебя утаивание?» «Пропускал ли кто-нибудь у тебя утаивание?» - и преклир безо всяких оснований выдает вам утаивания. Выдает вам еще утаивания, и еще утаивания, и еще утаивания.

Ни один преклир еще ни разу не выдал вам пропущенное утаивание. Я держу пари, вы еще ни разу ни одного не вытащили. Может быть, мои слова очень резки, но, друзья мои, давайте взглянем на ситуацию как она есть, на суть дела!

Пропущенное утаивание – это утаивание, о котором люди чуть не узнали, но так и не узнали. И вы ищете только почти обнаруженное. Вы оставляете в покое, что этот парень сделал. Вам наплевать, что сделал этот человек. Вы хотите знать только то, что люди чуть не обнаружили!

Ей-Богу! Я говорю вам с февраля месяца! Я уже охрип.

Понимаете, утаивание – это то, что преклир сделал. Это то, что преклир сделал – вы понимаете? - и о чем он не рассказывает. Ясно? Он сделал это и он не рассказывает об этом. Вот это – утаивание, и это все, что утаивание из себя представляет. И, пожалуйста, прекратите утверждать, что это также пропущенное утаивание, просто потому, что вы не добрались до него в сессии.

Видите, здесь все очень четко. Вы все пришли к выводу, что если вам не выдали утаивание в сессии, что ж, следовательно, это – пропущенное утаивание. Но это не есть пропущенное утаивание. Пропущенное утаивание не имеет ничего общего с тем, что сказал преклир. Ничего! И также ничего общего с тем, что преклир сделал, а затем утаил. На самом деле оно никоим образом не связано с тем, что преклир утаивает.

Пропущенное утаивание – это то, что люди чуть не обнаружили. Это – действие другого человека! Посмотрите: это не действие преклира! Это совсем не то, что преклир сделал или делает! Вы продолжаете попытки вытянуть пропущенное утаивание, спрашивая преклира, что он утаивает, и вы никогда не получите ничего, кроме утаиваний, и затем вы пропустите их еще несколько, и вы получите еще больше расстроенного преклира.

Посмотрите, это же чистый жемчуг на серебряном блюде. Ему на самом деле цены нет. А мне так и не удалось донести это до вас. Пропущенное утаивание не имеет ничего общего с преклиром – кроме сокрытия! Это действие другого человека и беспокойство преклира об этом.

Я просто знаю в этот момент, что мои слова не кажутся вам осмысленными даже в данную минуту. Держу пари, что вы не видите в них никакого смысла.

Оно никоим образом не связано с тем, что преклир скрывает. Давайте просто отбросим слово «пропущенное» в конце. Давайте даже забудем, что это утаивание.

Вы ищете точные моменты в этой жизни или жизнях данного преклира, когда кто-то что-то чуть не узнал, и он с тех пор никогда не был уверен, узнали или не узнали. И нам наплевать, что именно они чуть не обнаружили! Нас касается только, что они чуть не обнаружили что-то!

Вот каким образом нужно искать пропущенное утаивание. Это действие другого человека, а не преклира. Это действие другого человека.

Я не понимал по-настоящему, что в общем и целом я так и не донес этого до вас, пока, не так давно, в сессии, которую я проводил методом научного тыка, я не сказал преклиру… Этот преклир ворчал, ворчал, ворчал, ворчал, ворчал, балаболил, балаболил, балаболил, балаболил, балаболил, брюзжал, брюзжал, брюзжал, брюзжал, брюзжал, брюзжал, брюзжал, брюзжал, брюзжал, тявкал, тявкал, тявкал. И вот я просто в рабочем порядке проводил ему немного … Я говорил: «Что вы сделали?» «Что вы утаили?» «Что вы сделали?» «Что вы утаили?» «Что вы сделали?» «Что вы утаили?» «Что вы сделали?» «Что вы утаили?» - знаете, в таком духе. И он застрял на этом участке трака, и начал ворчать, ворчать и ворчать, жаловаться, жаловаться и жаловаться, ныть, ныть и ныть, и начал выдавать мне утаивания, и утаивания, и утаивания, и утаивания с того участка трака, и утаивания, и проступки, и снова утаивания с того участка трака, и это продолжалось бы до сих пор, если бы я не…

Вот одна из опасных вещей, за которую ваши инструкторы будут останавливать вас практически в ту же минуту. Потому что как только вы запихнете это обратно преклиру в глотку, это начинает выглядеть точно как В-и-О. Это делается почти наперекор законам о В-и-О. Понимаете?

Но преклир этого не прочищает. Вы получаете такую штуку под названием «продолжающееся утаивание». Понимаете? Вы все время натыкаетесь на такие штуки. Вы одитировали преклира, собирались пройти некоторые утаивания, и прошли случай, когда дверь заперли и не пустили мужа домой. И вы сказали: «Ха, ха. Большое спасибо».

И вы записали этот факт, а несколько сессий спустя вам говорят, что от мужа заперли дверь, а ему не сказали, что сами были тем человеком, который запер от него дверь, понимаете? И никогда с тех пор в этом не признавались, а он получил воспаление легких, и все это было довольно круто.

И вот, через несколько сессий после этого, знаете, вы идете назад по траку, и вам говорят, что заперли дверь, оставив мужа на улице.

Некоторое время спустя какой-нибудь другой одитор одитирует того же самого преклира, и ему говорят, что дверь заперли, оставив мужа на улице.

Посмотрите: рано или поздно не устанете ли вы слушать одно и то же утаивание? Это все равно, что в десятый раз смотреть посредственный фильм, который и в первый-то раз не особенно понравился. Это – пропущенное утаивание.

Посмотрите: у него очень своеобразное устройство. Это не тот момент, когда от мужа заперли дверь, это не тот момент, когда от мужа это утаили, не тот, когда это утаили от вас. Эти вещи не имеют ничего общего с причиной, из-за которой он так заряжен! Что это проступок, что это утаивание – ну да. Но есть особенная вещь, которая называется «пропущенное утаивание», и она никак не связана ни с тем, ни с другим. Она просто использует их как пищу, для поддержания жизни. А проступок и утаивание не убираются, если имеет место пропущенное утаивание.

Итак, что такое пропущенное утаивание? Единственное, что вам нужно спросить у этого преклира с «возвратным» утаиванием: «Когда ваш муж чуть не обнаружил это?» Видите: не «Когда он обнаружил?» - это бы убралось, - а: «Когда ваш муж чуть не обнаружил это?»

Вот подлинный механизм этого явления. Несколькими днями позже, когда он лежал в горячке, с температурой 46,6 по Цельсию, и вот тогда его глаза слегка приоткрылись, что было очень подозрительно, и посмотрели на нее, а затем взглянули в сторону дверного замка. Видите, это было его действие, а не ее. Это было его действие. И никогда потом она так и не узнала, знал он или так и не узнал никогда потом! Она не узнала! Вот почему это возвратное утаивание зависло.

Я отправил в нокаут этого преклира, я сказал: «Хорошо. Прекрасно. Спасибо. Спасибо. Хорошо. А теперь назовите мне точный момент, когда вы подозревали, что кто-то узнал о том, что вы мне сейчас рассказываете».

«Ох-х-х». И это было чертовски легко. Это было прямо там. Вся эта кипа рухнула, вот и все.

Кто-нибудь сделал замечание. Которое могло быть, а могло не быть истолковано как подтверждение факта, что об этом знают. И преклир впадает в это фантастическое замешательство. Почему это замешательство? Это замешательство потому, что там есть проступок и там есть утаивание. А это основные механизмы, на которых все это строится. Но на самом деле они не будут особо серьезными, пока поверх них не прибавится тайна.

Возьмите проступок, утаивание, прибавьте тайну, и вы получите пропущенное утаивание. Это тайна! Ну, знал об этом ее муж или не знал? «Было ли, было ли, было ли им это обнаружено? Узнал ли он – и теперь скрывает? И, э-э, он, гм-гм, вот когда он сидел там в горячке и так далее, он на самом деле тем взглядом на нее и на замок в двери выражал обвинение в том, что от него, к несчастью, заперли дверь во время снежного бурана? И – и он что – он узнал когда-нибудь, или … или этого не было? Или было – или не было? Или он уз… - нет, он не мог об этом узнать. Нет, он, он мог… Нет. Нет. Он не мог. Он – он не мог, но он ведь посмотрел прямо на дверной замок и посмотрел на меня. Должно быть, он … Я-я-я не знаю».

Вам это понятно? Вот это пропущенное утаивание, видите? Не имеет вообще ничего общего … Вы можете спросить: «Ну, что вы сделали?» И она скажет: «Я заперла дверь, оставив мужа на улице во время снегопада, и он заболел воспалением легких и болел семнадцать месяцев и восемнадцать дней. Потерял свое пособие».

Несколько сессий спустя вы говорите: «Хорошо, тра-та-та-тата-тата. Что вы сделали?»

«Ну… Я заперла дверь от моего мужа во время снегопада, и он… он заболел, и… и болел восемнадцать месяцев и восемнадцать дней, и потерял свое пособие».

Вы говорите: «Хорошо. Спасибо. Большое спасибо. Хорошо». (Может быть, если я в этот раз дам подтверждение, может быть, тогда до преклира дойдет, что я это услышал, а?) «Хорошо. Спасибо. Большое спасибо. Спасибо. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Я понял. Я ясно расслышал все, что вы сказали. Я все ясно расслышал Спасибо».

На следующее утро вы проходите в сессии некоторые общие проступки/утаивания, понимаете? «Я заперла дверь от моего мужа во время …»

Ну, конечно, это не так доступно пониманию, как некоторые чудные вещи – потому что современное общество немного чудное по вопросу второй динамики, например, вы получаете какое-нибудь пикантное утаивание по второй динамике того или иного рода. Вот, например, девушка занимается любовью с собакой. Вот смотрите, вы получили это. И затем вы, одитор, тормозите прямо на этом месте. Вы говорите: «Ну, конечно, это так сильно заряжено! Конечно, преклиру трудно раскрыть такое. Конечно, конечно, конечно!»

Не будьте так чертовски рассудительны. Нет никакой причины, по которой масштаб проступка был бы как-то связан с его готовностью рассыпаться. Величина проступка не имеет ничего общего со скоростью его исчезновения. Мне все равно, стерли вы мужа или планету. И то, и другое – проступок, и один проступок не убирается труднее, чем другой.

Следовательно, нам нужно поставить такой вопрос: «Как случилось, что этот не убирается?» Не надо сидеть и говорить: «Ну, из-за того, что общество дает такие спайки, как здесь, и потому что… и это на ее цепочке терминалов, и, возможно, это то, что даст Удар Камня. И это на стороне противотерминалов. Собаки – это противотерминалы, и гм-гм, и так далее, и я это поправлю. На самом деле она застряла на се… И вот почему этот проступок не убирался, понятно?» Думай, думай, думай, думай, думай, думай, думай, понятно? Вот почему вы получаете этот проступок по второй динамике через десять минут после начала на каждой сессии, или на каждой третьей сессии. Или он всплывает на каждой предпроверке.

Не поинтересоваться ли вам чуть-чуть, почему эта штука все время возвращается? Не будьте так рассудительны. Она возвращается не потому, что она больше «нехорошая», чем другие проступки. Она возвращается не потому, что совесть преклира придает ей больший вес, чем другим.

Я не знаю, где люди хранят свои совести – в коробках для бутербродов или в чем-то вроде этого. Очевидно, это очень опасно – давить на совесть, так как на ней не должно ничего быть, и так далее. Для меня это очень интересная механическая проблема, вся эта проблема совести. Потому что, видите ли, со-весть это то же, что со-знание*В английском языке «совесть» и «сознание» обозначаются одним словом: conscience. (Прим. перев.), но все, что есть на совести, как раз является бессознательным. Полная путаница. Над этим можно голову сломать, если не знать этого механизма.

Однажды у них был один пожилой господин, он был у них дома на обеде. И у него была жутко фальшивая улыбка. У него были, знаете ли, вставные зубы. И он – он со своей фальшивой улыбкой – посмотрел в упор на эту девушку и сказал: «Не правда ли, вам нравятся собачки?» И это – пропущенное утаивание, понятно? Преклир, которого вы одитируете, не делал этого. Но с тех пор непрерывно: «Он знал? Он правда знал? Нет, он не мог узнать. Вообще-то…»

Ну, теперь вы прочувстовали, что это за штука, а?

Ладно. Наверное, я сегодня не лучшим образом формулирую мысли.

На самом деле, я искал, искал, искал, искал, и думал, и смотрел на это, и так далее. И когда на следующий вечер я получил все это подтвердилось, я просто не поверил своим ушам, когда преклир сказал: «Я никогда не знал, что нужно вспомнить какой-то конкретный момент во времени, чтобы избавиться от утаивания». Даже преклир пропустил это, но вся эта штука испарилась. Больше на этом участке не было никакого брюзжания.

Там была целая куча проступков и целая куча утаиваний. Но это просто сопровождалось брюзжанием, покане был найденточный момент, когда кто-то стоял там, понимаете, тот момент, который нам необходимо было найти – и я сказал: «Хорошо. Давайте его найдем. Мне нужен точный момент, ясно?» Преклир просто механически продолжает отвечать на вопросы, отвечать на вопросы, ни к чему не приходя. Я говорю: «То, что мне нужно – это точный момент. Кто почти обнаружил, что вы это делаете?»

«Э-э, гм-гм».

И мы вытащили этот точное отдельное мгновение времени, и это было просто когда кто-то сделал случайное замечание, которое показывало, что об этих проступках могли узнать. Вы уловили мысль? – могли узнать. Не узнали. Или узнали? Видите, это опять пронизано тайной.

Если вы хотите посмотреть, что заставляет преклира застрять на чем-то, всегда ищите прослойку тайны. Тайна и есть тот клей, которым тетаны приклеиваются к вещам. Тайна – это клей. Каждый второй проступок становится тайной. Вы в кого-то выстрелили. Теперь вы не знаете, застрелили вы его или не застрелили, был ли это удачный выстрел, или должны ли вы были стрелять в него, или был ли он плохим человеком, или, или, или, или, или, или, или следовало ли вам это делать. Так что это «должен ли я был…», которое заставляет вас удерживать это утаивание, или как бы утаивать дальнейшее подобное действие.

Все это сводится к правильному поведению.

Вот в чем загвоздка в этой ситуации. Если вы все время спрашиваете преклира, которые не понимает, о чем вы его спрашиваете: «Пропустил ли я у вас утаивание?» или «Пропустили ли мы у вас утаивание?», а преклир бездумно выдает вам утаивания, вы не получите никакого успеха. Вы сидите в курьерском поезде, но колеса у него зажаты тормозом и рельсы раскурочены. Вы не движетесь никуда ни по какой дороге.

Вы можете смягчить кейс. Поймите, я приветствую фантастическую действенность Общего П/У*Общий П/У (General O/W): общий процесс по проступкам/утаиваниям: «Что вы сделали?» «Что вы утаили?» (БОХС 3 июля 62). Это – это уток и основа самой МПЦ. И это справедливо на всем протяжении работы. Поэтому его можно проводить абсолютно сколько угодно. Но я не думаю, что вы вычистите МПЦ посредством Общего П/У. Если у вас есть в запасе несколько веков - пожалуйста, пробуйте.

Если подсчитать количество утаиваний, которые есть у человека, и впридачу количество проступков, которые они совершили, в численном выражении это даст нам такое число, что если бы мы писали его на стене позади меня очень крохотными циферками, начав с того угла и исписав весь верхний край стены группками из трех нулей, а затем, не оканчивая записи, просто спустились бы немного ниже и еще раз написали бы через всю стену, а затем спустились бы еще на четверть дюйма и снова повели нули отсюда, вот тогда вы получили бы какое-то представление о том, что этот парень сделал и что он утаил.

Но чтобы сделать кого-то клиром, не нужно так много ответов. Так что, хотя проступок - это очень мощная вещь по своей способности аберрировать человека (а следующее за ним утаивание, конечно, удерживается на месте самим проступком), и хотя этот механизм – это механизм, лежащий в основе скоплений энергии, результатом чего являются плотные, состоящие из массы терминалы, и что в первую очередь дает вам игру (видите, вся анатомия игры – это проступок/утаивание), несмотря на все это, у вас ведь нет времени, да и преклиру не хватит оставшихся лет жизни в этом теле, чтобы вычистить все эти проступки, даже если бы вы могли столько времени удерживать его в сессии и даже если бы он мог столько времени их находить. Вы не успеете пройти их все даже за целую жизнь. Как вам это нравится? И у вас нет времени сидеть и смотреть, как грязная стрелка преклира начинает бзз, бзз, бзз, бзз, бзз, бзз, бзз, и пытаться отладить ее с помощью Общего П/У. Результатом будут возвратные утаивания.

Общего П/У, безусловно, достаточно, чтобы привести это в порядок и наладить ход сессии, и тому подобные вещи – это очень ценный процесс, не думайте, что я отношусь к нему пренебрежительно. Я просто хочу сказать, что он слишком долгий для таких вещей.

И когда я говорю вам вытащить у кого-то пропущенные утаивания, я хочу, чтобы вы находили действия другого человека, а не действия самого преклира. И лучше всего это передают слова: «чуть не обнаружили». Не спрашивайте преклира о пропущенном утаивании, потому что, очевидно, как я понял потом, он не больше вас знает о том, о чем я сегодня вам рассказываю. Вам придется пересказывать ему все, что мы подробно тут обсуждали. Поэтому есть лучшее решение.

«Что мы чуть не обнаружили о вас?» Там должно быть «чуть не». Там должно быть «могли бы». Там нужно какое-то слово, выражающее условность. И тогда вы увидите, как вдруг кейс откроется вам, и вы получите прелестнейшую серию никак не связанных между собой инцидентов, которых этот парень никогда раньше не замечал, никогда раньше никоим образом их не касался. Вы увидите, как ручка тона выделывает необычные вещи, и стрелка выделывает необычные вещи, которые вы никогда за ними не замечали на П/У, потому что сейчас вы проходите другой трак. Вы проходите трак «почти обнаружено».

Позвольте мне привести пример. Когда-то давным-давно я был в дикой-предикой чаще в Монтане, и, по той или иной причине, мне встретился серый косматый волк, и я выпустил пулю у него над головой. Я сам точно не знаю, почему я выстрелил, у меня никогда не было никаких проблем с животными. Я был в то время очень молод. И он услышал, как эта пуля просвистела над его головой и попала выше, и он схватил зубами то место, где была пуля. И он решил пойти со мной. Его расстроило, что его пропустили.

Ей-Богу, вы никогда не видели кого-нибудь настолько расстроенного, как тот, кого просто чуть не пропустили. Посмотрите на пешехода, которого не сбили. И вы больше всего расстраивались на экзаменах из-за тех незачетов, которые вы получили за последнюю половину последнего вопроса, ответив все остальное. Понимаете? Это близость пропуска. Иначе говоря, когда что-то пропущено, это выводит из равновесия. Это неверная оценка нужного усилия, или мысли, или чего-то типа этого.

Основное внимание тетан уделяет оценке нужного количества усилия, оценке нужного количества мысли, нужного количества взгляда. Он хочет знать, как много взгляда является взглядом, и тому подобное, и вся его уверенность основывается на правильной оценке того, как много взгляда является взглядом, и так далее. Просто посмотрите на вашу шкалу от Знать до Тайны, понимаете? Сколько знания является знанием, а? Это оценка. Вселенная очень проста. Вселенная вручает вам галстук привилегированной школы, и теперь вы знаете, что у вас есть все необходимые знания. На спартакиаде вы можете столько раз махать вымпелом справа налево; вы полностью устроены в жизни. Вот видите, сколько знания необходимо, чтобы получилось знание. Так что это – оценка нужного количества знания.

Вы можете пройти прямо вниз по шкале, и – сколько эмоции требуется, чтобы быть эмоциональным? Сколько эмоции составляет эмоцию? Ну, на это у вас есть множество ответов: столько, сколько нужно, чтобы произвести на кого-то эффект. Если вы – актриса на телевидении, то это очень просто: столько, сколько понравится спонсору.

Можно идти дальше вниз и взять на выбор что-нибудь еще. Что такое настоящий символ? Насколько соответствующим должен быть символ, чтобы быть символом?

И вы можете оценивать необходимое количество чего угодно, кроме «сколько тайны является тайной?» И, конечно, это тайна. Вы попали в зону «отсутствия оценки необходимого усилия». Никакой оценки мышления, никакой оценки чего бы то ни было, все – тайна. Вы не знаете. Незнание всего этого – вот что выбивает из колеи.

Но теперь вы можете взять незнание, которое, возможно, известно, и сыграть на нем двумя способами. Они узнали, но они не знали или не могли узнать, а вы узнали, что они узнали, но вы знаете, что они не узнали.

Давайте просто сделаем четыре потока по незнанию, и у нас будет пропущенное утаивание. Но это очень болезненно для тетана. Так что я на самом деле не буду вас винить, если вы будете бегать от этого, как от чумы.

Смотрите: господин подходит к девушке и улыбается, и смотрит на нее с такой несколько деланной улыбкой, и говорит: «Ну, девочка, я понимаю, что тебе нравятся собачки».

Сию же минуту ее мысль о нем такова: «Он узнал? Он не узнал? Он не мог узнать,» - думает она про себя. «Он, должно быть, узнал». И это еще усложняется тем, что у него такой вид, как будто он знает, но при этом он не сказал достаточно, чтобы было видно, что он знает, так что он не знает. И в этот момент – дзынь-дзынь-дзынь, приезжает машина с крестами. Тут же. Потому что именно из этих вещей и состоит помешательство, ясно?

Это ситуация «не могу достать, не достаю, должен достать» и так далее – в диапазоне усилия. Когда у вас помешательства в диапазоне тайны, это: «узнал, но не узнал, но не должен был узнать», видите? Но он должен знать, но он не должен знать, понимаете, и это что-то вроде «подойди - отойди», только это не механическая вещь. Вот так это происходит, и это чистый гуммиарабик под названием тайна. И тетан, братцы, прилипает прямо к этому месту.

Попытки вытянуть проступок или утаивание при наличии чего-то, на чем есть пропущенное утаивание, не позволяют воспринять как есть тот участок трака, в котором застрял преклир. Потому что преклир не застрял из-за проступка и не застрял из-за утаивания; преклир застрял из-за «почти обнаружили». Поэтому, естественно, ничего не воспринимается как есть, и вы получаете возвратное утаивание, понимаете, потому что он не смотрит на тот участок трака, когда он сделал это или когда он утаил это. Он смотрит только на тот участок трака, когда это чуть не открылось.

А вы спрашиваете его о том, что он сделал и что он утаил, и тот участок трака. В котором он застрял, не воспринимается как есть. Следовательно, это просто продолжается и продолжается бесконечно.

А если вы хотите увидеть в вашем преклире что-то очень замечательное, ну очень замечательное в вашем преклире, просто сядьте и, ни с того ни с сего, после того, как вы ввели преклира в сессию и так далее, просто начните проводить, в любой последовательности команд: «Ну, просто представьте себе едва не случившееся обнаружение». Понимаете, там должно быть «чуть не обнаружили». «Представьте себе, что кто-то чуть не обнаружил что-нибудь о вас». «Представьте себе, что вы чуть не обнаружили что-то о другом,» - эта подпорка не является необходимой, но вы можете ее установить – а дальше вам предстанут такие участки трака, о которых этот человек и слыхом не слыхивал. Они никогда раньше не видели этого трака, а он был с ними все время. Это то, что торчало у них перед носом. Прямо перед их носами.

В этот самый момент я могу попросить вас «вспомнить время, когда вас чуть не обнаружили». Ну, вперед, вспомните время, когда вас чуть не обнаружили.

Есть какие-нибудь трудности с тем, чтобы найти это время, когда вас чуть не обнаружили?

Ну, я так не думаю, потому что это та куча, которая торчит перед вашим шноззлом*Шноззл (schnozzle): (сленг) нос (от евр. schnozzola).. Многие люди не могут найти даже инграмму просто потому, что у них перед глазами слишком много пропущенных утаиваний. У них не получается ни на что посмотреть чистым взглядом, потому что прямо перед физиономиями у них - пропущенные утаивания.

«Узнали они на самом деле или не узнали? Был я в тот момент действительно раскрыт, или не был?» Видите, вот в чем вопрос.

«Кто чуть не узнал о вас?» Обдумайте это некоторое время, вы вспомните людей, к которым вы относитесь с подозрением или рядом с которыми чувствуете нервозность.

И когда я говорю вам вытащить у кого-нибудь пропущенные утаивания, связанные с Саентологией, я не хочу, чтобы вы вытаскивали проступки, которые преклиры утаивали. Понимаете? Разве вы не видите, что мне глубоко наплевать на эти проступки, которые они утаивают. Что они утаивали их до сей поры, так что ж, значит, утаивали. Можете получить действие РТ, найдя все моменты, которые парень до сих пор утаивал. Это хорошо. Это прекрасно. Но это не главное действие. Это как попросить вас провести преклиру Общий П/У. Это не имеет ничего общего с пропущенными утаиваниями.

Когда я прошу вас обнаружить что-то насчет пропущенных утаиваний, добейтесь от преклира его пропущенных утаиваний. Не смейте подходить ко мне ни с какими утаиваниями. Даже не смейте. Мне нужно имя, звание и личный номер*Личный номер (serial number): (воен) порядковый номер, который присваивается солдату для идентификации при зачислении на военную службу. человека, который его пропустил. И мне абсолютно все равно, что было пропущено, понятно? Мне не нужны действия преклира, мне нужны гадания преклира о другом человеке. Вот что я прошу вас отыскать.

Это очень трудно проводить, потому что иногда вам придется выбиваться из кожи вон, если ваша команда не будет достаточно ясна. Вам придется также достаточно жестко направлять внимание преклира. Скажем, вот вы прошли множество П/У и так далее. И теперь вы думаете, что вы все это преодолели. Этот человек брал вещи у себя на работе. И вы прошли это: вот, он брал вещи на работе – фактически, воровал – и вы думаете, что вы со всем этим справились. Вы получили несколько авторучек и несколько стенографов*Стенограф: кнопочная машинка, которая печатает скорописные знаки., и все эти вещи он украл у своей компании, понимаете? И вы полагаете, что вы составили полный реестр всего этого, и говорите: «Ну, это помогло,» - и так далее, но на следующей неделе – ох, он крадет печатную машинку.

Здесь кое-что пропущено, кое-что, кое-что пошло не так. Вы получили все проступки, и вы получили тот факт, что он их скрывал. Теперь он их не скрывает, потому что он рассказал о них вам, понимаете, он основывается на этом рассуждении. И следовательно, теперь все тип-топ. И вот он идет назад и крадет печатную машинку, а через неделю крадет у своего босса секретер, понятно?

И он все еще очень нервозен по поводу этой компании. Настроение этого человека по поводу его компании никак не похоже на «кто старое помянет…» Просто оттого, что он раскрыл все эти проступки, у вас есть чувство, и ваше чувство, между прочим, вас не обманывает – вы не круглые дураки – ваше чувство довольно безошибочно, когда вы подозреваете, что, когда он приведет все это в порядок в своих мозгах, он будет нормально относиться к этой компании. А он зачастую относится не совсем нормально. Он то старается заискивать, то чувствует что-то вроде стыда, то испытывает еще какую-нибудь загадочную мизэмоцию по поводу цели этих проступков и утаиваний, и вы не чувствуете, что здесь все в порядке.

И вы продолжаете углубляться в это и спрашивать его, что он еще сделал. И если есть какое-нибудь гарантированное средство свести преклира с ума, то это, после того, как он рассказал вам все, что он сделал, настаивать, что должно быть что-то еще, что он все-таки сделал. Вы, по существу, чистите чистое, понимаете?

На самом деле из-за того, что этот преклир все еще немного раздражен по поводу компании, вы предполагаете, что там должны быть какие-то другие проступки. Ну, он всегда может откопать еще один-два, или что-нибудь в этом роде, и базовый эпизод в цепи, и … Самое неприятное в том, что вы так часто чуть-чуть не достаете до победы, никогда по-настоящему не побеждая. Вы вроде как уходите с обеда как раз перед десертом.

В 50-м и 51-м с нами было очень много людей, и теперь они начали писать мне, и они стараются снова наладить контакт, и так далее.

Кстати, я тут просто хохотал во все горло. Последний, кто ушел, как я сказал, ушел перед самым десертом, и после того, как я ответил на его письмо, я обнаружил, что упустил возможность сочинить чудесную вещицу в роде эпиграммы о том, что он дезертировал как раз перед десертом, знаете ли, но это…

Вот в чем вы себе отказываете. Вы отказываете себе в полной ложке земляники со сливками, понятно? Вы уходите после картофельного пюре с подливкой. Все же больше, чем ничего.

Итак, он украл печатную машинку, и украл ластик, и он это сделал, и он скрыл это от того человека, и скрыл от этого человека, и он украл секретер босса – да, все прекрасно. Угу. И он скрывал это все эти годы, а вот теперь вы об этом знаете, и это замечательно.

И он все еще как-то немного косится и немного ворчит по поводу компании. А где-то через неделю вы встречаете его, и ему просто совсем не по душе эта компания. Ну, вы просто вышли прежде, чем подали десерт, вот и все.

Вам придется найти, кто почти обнаружил это, когда и сколько раз. И он должен выдать вам точные конкретные моменты. Тогда. Тогда. Тогда. Тогда. Совершенно внезапно он начинает: «Уу-хух-хоооо. Я должен это сказать. Оххх».

Идея в том, что вы вытащили все проступки, вытащили все утаивания, а он все еще не похож на завхоза. Представляете себе? Он все еще чувствует себя не в своей тарелке в некоторых частях организации.

Видите, вы не прочистили это по-настоящему. Произошло включение: пуля, которая прошла почти сквозь его ухо, но не задела, только сотрясла воздух – это был тот день, когда завхоз зашел через заднюю дверь, убирая в карман инвентарную ведомость, посмотрел на него довольно хмуро, и зашагал к себе в кабинет.

Знаете, как тот парень, который зашел в гостиницу, где потертые полы гармонируют со скудной обстановкой, и какой-то господин с верхней лестничной площадки уронил ботинок. И вот уже пять часов утра, а он все стоит там и ждет, когда же упадет второй, понимаете?

Видите ли, действие никогда не развивается далее этого момента. Здесь мы начали работу с таким куском трака времени, который никуда не ведет. Следующее действие – он делает все это в значительной степени реактивно, это все далеко за пределами его способности анализировать. Я имею в виду, за пределами его аналитических возможностей. И он видит, как тот парень это делает, и он знает, что это заставляет его нервничать, и он заходит обратно, и он не хочет, чтобы его телефон зазвонил. Потому что он знает, что должно сейчас случиться.

Если тот парень все же узнал, то случиться должно вот что: зазвонит телефон и его вызовут к одному из директоров компании. А там произойдет одно из двух: или ему вручат извещение об увольнении, или там уже будет стоять полицейский. И тогда у него будут две возможности выбраться из этого. Если там полицейский, это первая возможность. И вы получаете большую драматическую сцену на тему судебного разбирательства, и ему приходится представить все те плохие поступки, которые компания сделала против него, и как на самом деле один из младших директоров пытался спрятать концы в воду. Видите, ему приходится обеспечивать успех всей истории, заготовленной специально для этого, но была ли какая-то реальная причина заготавливать эту историю? Узнал ли завхоз на самом деле? Понимаете?

У нас получилась линия поведения, которая никуда не ведет. И она могла бы развиться в трак, но разовьется ли она в трак или она в трак не разовьется? Вот где эта штука… Просто в том, что касается времени, это становится проникнутым тайной, и в нем нет времени, потому что эти события не имели место.

Следовательно, для этого нет трака времени, и это то, что заставляет эту штуку зависнуть: она не определена во времени. Выстрел не попал в цель, понятно? Насчет этого не происходит совсем ничего, потому что здесь нет никакой оценки необходимости. Вы не можете определить, что вам должны были сказать, потому что никто не сказал этого. Вы не можете определить, какое объяснение было правильным объяснением, потому что вам так и не пришлось ничего объяснять. Понимаете? Но вы должны были объяснить это, но вы не объяснили.

И вот совсем ничего не известно, и у вас получается просто ужасный участок трака – он даже не является практически позитивным или негативным. Это просто уяааа. И это пропущенное утаивание.

Иногда там будет листок бумаги или что-то вроде этого. Он там сидит. Он сидит на совещании, и вдруг замечает, что во входящей корзинке для бумаг у босса виднеется какая-то служебная записка с его собственным именем, ниже которого все закрыто лежащими сверху бумагами. То совещание для него пропало. За время всей той конференции у него не найдется, что сказать. Он, можно сказать, сидит там и время от времени вытирает испарину. Но на самом деле он так и не знает, отчего он так страдает. На записке стоит его имя. Он не знает, о чем эта записка, кроме как то, что она каким-то образом связана с ним, и он не может посмотреть тему, которой эта записка посвящена. Понимаете?

Или вот в холле стоят трое людей, вы подходите ближе, и они замолкают. Это очень благодатная ситуация для пропущенного утаивания. Если этому предшествовал проступок, о котором человек никому не рассказывал, если дело происходит наутро после первого смелого приключения ученицы старших классов, то дело, конечно, в том, что у них, наверное, полные рты леденцов и они в эту минуту не могут разговаривать.

Но после этого человек никогда так и не узнаёт истинную правду. Нет, ни в одном из них не содержится правды. Это просто один огромный ком тайны. И это – пропущенное утаивание.

Это «должен был узнать», как я уже говорил, но вы отыщете это и сможете передать это гораздо более понятно, если назовете это «чуть не обнаруженным». Это «едва не ставшее известным». Чуть не обнаруженное.

И вот, если бы вы захотели прочистить чьи-нибудь утаивания, связанные с Саентологией, и вы сказали бы: «Что мы не смогли обнаружить насчет вас?» - он бы выдал вам целую серию утаиваний. А затем это ни к чему бы ни привело, понимаете?

Нет. Вам нужно другое слово, и это слово прояснит все вам и прояснит все преклиру, и все будут счастливы, как устрицы. «Ну, что мы чуть не обнаружили о вас и когда мы чуть не обнаружили это?» - будет гораздо ближе к тому, что вам нужно.

Хотите, я вам кое-что скажу? Он не выдаст вам остальное, пока он не идентифицирует хоть в какой-то степени, что это. «Ну, мои истории с молодыми мальчиками,»- или что-то в этом роде, или с туземками, и тому подобное. «Вот что вы не обнаружили обо мне». Вот такого типа будут его ответы.

«Что мы чуть не обнаружили о вас?»

«Мои похождения с туземными женщинами».

Как ни странно, это совершенно не проясняет ситуацию. Это не будит в нем никакой симпатии ни к вам, ни к кому-то еще. Это не уберегает его от разрывов АРО. Вам необходимо вслед за этим задать еще один вопрос. Видите, сейчас вы получили пропущенное утаивание, да? Вы просто идентифицировали, с чем было связано это пропущенное утаивание. Вы не получили само пропущенное утаивание. Для этого требуется дополнительный шаг. Хорошо.

«Когда мы чуть не обнаружили это?» теперь, если оно не сотрется как следует, вы можете пойти еще немного дальше с помощью вопроса «кто?» «Кто чуть не обнаружил это?» «Когда это было?» У вас есть непрерывный ряд вопросов, серия вопросов, которые доставят эти сведения прямо вам в руки.

Вы ищете моменты в ЦРХ или в офисе директора обучения. Вы ищете мгновения, когда инструктор курса Личной Эффективности вдруг сделал паузу. Парень подумал, что ему лучше закончить свою речь побыстрее, потому что иначе он может не попасть сегодня домой. Эта мысль внезапно осенила инструктора ЛЭ, понимаете? Он, похоже, опаздывает на транспорт в сторону дома. Так что лучше ему закруглиться. И вот он обводит взглядом класс и смотрит в упор на одного человека. Кажется, что он потерял нить разговора.

Говорит: «Ну, хорошо. Теперь вы понимаете, что такое АРО, и нам пора завершать занятия на сегодня. Гм… итак, доброй ночи,» - и поспешно выходит за дверь.

А этот человек, по несчастью, неожиданно вспомнил эту паузу и пошло: «Ууяаа». Чуть не обнаружили. «Он узнал? Он не узнал?» Понимаете? «Б-б-был ли он н-н-на… О чем он догадался в этот момент? Что он узнал обо мне в эту минуту? Какое из моих многочисленных преступлений?»

Смотрите, здесь есть кое-что еще, видите? Сейчас он даже не знает, какое из его преступлений было идентифицировано. Может быть, инструктор говорил о том факте, что у людей с большими головами больше мозгов, чем у людей с маленькими головами. И этот человек получил некоторое логическое обоснование насчет этого.

Он никак не мог решить, много у него мозгов или мало, потому что он всегда считал, что его голова средних размеров. И вот уже получается некоторая связанная с этим тайна, которая на самом деле просто ничто.

Затем, совершенно внезапно инструктор, кажется, совершенно потупил взгляд, совершенно изменил походку и резко вышел. И, знаете, некоторые очень, очень нервничали, покидая класс ЛЭ, потому что они были уверены, что у дверей на улицу их ждет полиция.

Что мы чуть не обнаружили? Не достаточно просто обнаружить то, что чуть не обнаружили. Нужно выяснить, когда это чуть не обнаружили или могли обнаружить, причем было неизвестно, обнаружили ли это или нет, понимаете? Когда и кто? Нужно выяснить все эти пункты. И совершенно внезапно этот человек – вах! – все чудесно! Все идет прекрасно, гладко, вот и все.

Да, за этот вечер вы можете дать мне золотую звезду – за старание.

Спасибо.