English

АНГЛИЙСКИЕ ОРИГИНАЛЫ- L640618 Studying; Introduction (SHSBC-387)
СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ В ОБУЧЕНИЕ
СОХРАНИТЬ ДОКУМЕНТ НА ДИСК СКАЧАТЬ

Л180664 Введение в Обучение (Лекции по обучению)

ЛЕКЦИИ ПО ОБУЧЕНИЮ

ВВЕДЕНИЕ В ОБУЧЕНИЕ

Лекция прочитана 18 июня 1964 года

Итак. Если Вы не в состоянии ничего выучить - что ж, в таком случае Вы не в состоянии понять, как заниматься тем или иным делом. Следовательно, для того, чтобы кого-то научить, необходимо, чтобы эти люди умели учиться. Может быть, это звучит ужасающе, но это основное правило. В отношении каких бы то ни было правил здесь лишь с большим трудом чего-либо наскрести, а любой успех, тем не менее, строится лишь, если основным правилам уделять большое внимание. На правилах и основных законах строится все. И до тех пор, пока Вы не сможете выделить эти основные законы, Вы, разумеется, оставите Ваше "здание" с недостроенным фундаментом. Вы будете находиться, как бы, в подвешенном состоянии до тех пор, пока не изыщите какие-либо основные правила, которым можно следовать. Невозможно построить небоскреб, если не заложить фундамент.

Ну, что же такое в данном случае "фундамент"? Это, конечно обучение - способность к обучению. Я думаю, что к тому времени, пока не найдется человек, который сможет повторить изобретение Джеймса Ватта, мы бы просто не имели паровых двигателей. и имеется большая вероятность того, что в мире сейчас нет инженера, который хорошо разбирается в технологии пара. Все было бы много раз извращено, перевернуто с ног на голову, неточно скопировано и т.д.

И мне хотелось бы вернуться к некоторым "знатокам", хорошо знающим свое дело и т.д. Однажды я должен был дать в прессу репортаж о соревнованиях пилотов, и на месте встречи я увидел одного человека. Был ясный солнечный день, а он стоял в резиновых сапогах, в руках у него был зонтик. Зонтик не был раскрыт, но он держал его наготове.

Понимаете стоял чудесный день, которые бывают в середине лета, и я подумал, что собирается такой экземпляр делать на соревнованиях пилотов: не знающие страха летчики-гонщики и рядом с ними сей странный тип; а я собирался помещать репортаж об этих соревнованиях в журнале "Спортсмен Пайлот". И я подумал, что это добрый знак, и тайно сфотографировал его своей камерой и узнал его имя.

Его звали Янг. он начал летать вторым в мире после братьев Райт. Ха-ха-ха! Вероятно, он был одной из самых известных ранних "пташек". Я аж покраснел от смеха, понимаете? С возрастом он стал более осторожен, но в свое время (я полагаю, что его осторожность так и не распространилась на полеты) они обычно поднимали самолеты в воздух, а за ними мчалась машина скорой помощи. Да, именно так! Таким образом можно было спасти жизнь большому числу летчиков. И это был человек, который раньше был просто необузданным в своей сфере деятельности. Мне было очень интересно поговорить с ним; позже я написал о нем статью, и он показал мне свой альбом с вырезками и т.д.

И особенно меня поразило то, что существовало тринадцать способов полета, способов полета на агрегатах тяжелее воздуха - целых тринадцать! Причем все они производились на летательных аппаратах только с одним неподвижным крылом, которое, кстати, не было в большом почете. Одной из причин того, почему им вообще пользовались, было то, что для консультации этих агрегатом не требовалось большей инженерной изобретательности. Но существовало еще целых двенадцать других методов полетов на летательных аппаратах тяжелее воздуха; это Вам не на воздушных шарах или цеппелинах. есть множество методов для удержания летательного аппарата в воздухе.

Существует принцип "вращающейся палки". Если бросить палку определенным образом, то она будет летать, кружась в воздухе, и Вы увидите, как то один , то другой ее конец взмывают в воздух. И то один, то другой конец будет иметь доминирующее положение, а ведь это всего лишь вращающаяся палка. Один полет за другим подобного рода появляются в практике.

И такой способ имел успех, потому что все внимание было сконцентрировано всего лишь на одном крыле. А теперь во всем мире существуют летательные аппараты с таким плохо действующим торчащим из фюзеляжа крылом в основном благодаря тому, что "ранние пташки" не имели необходимых средств или чего-либо другого, чтобы сконструировать что-либо более сложное или отличное от того, что имелось, и поэтому все силы исследований были сконцентрированы на имеющимся материале, который мы сейчас называет самолетом.

Но случалось старого господина Янга, который в то время занимался конструированием аэропланов, было чрезвычайно интересно; очень интересно было слушать и изображать разочарованный тон по поводу того, что они в то время разрабатывали именно эту модель, так как она была одной из наименее действенных и одной из наименее эффективных.

И, как видите, появился этот громадный технологический "шедевр", который так и не стал развиваться далее, да так и остался на уровне первого десятилетия нашего века. А также и все виды и способы полетов; ни один из них не получил дальнейшего развития. Что ж, одна модель, которую было очень легко сконструировать, все же стала развиваться дальше.

Весьма интересный факт состоит в том, что один летательный аппарат появился и стал совершенствоваться в дальнейшем; на это мы должны обратить свое внимание. Но практически в любой цивилизации стало традиционным то, что какая-то область знаний возникает, затем "растекается" в определенную специализацию (какая-то часть этой области, понятно?), а затем кто-то неправильно ее применяет, и вся технология уплывает в небытие.

Например, господа, если бы я захотел поговорить с Джеймсом Ваттом о паровых двигателях, то он, вероятно, многое мог бы порассказать о высоком давлении и паровых котельных. Но, понимаете ли, у него просто не было времени, денег и материалов, чтобы сконструировать хотя бы одну. Однако, возможно, существовала еще целая дюжина методов утилизации пара, которые просто канули в лету.

То, что Вы сейчас изучаете - это утерянные технологии. Утерянные технологии. Вы говорите, что развитие цивилизации идет вперед к неминуемой победе. Что ж, могу ли я попросить Вас посмотреть в любую сторону, с этого самого места в Сент-Хилле, где Вы в данный момент находитесь, на расстояние в 10-12 миль в любом направлении, и попытаться не найти остатков цивилизации, которая так и не смогла "победить". Да они повсюду, эти остатки. Остатки "мертвых" цивилизаций, остатки исчезнувших цивилизаций, то есть тех, которых с нами нет. У всех у них в основе были утерянные технологии. Они начинали разрабатывать какой-либо хитроумный механизм, не смогли развить свою деятельность в этом направлении, потом все "нити" терялись, и технология исчезала. А этот самый хитроумный механизм может иметь для данной цивилизации очень важное значение; но она не смогла оказать ему должной поддержки. Иными словами, технология разработки того или иного механизма терялась. Просто удивительно, какие изменения, неожиданные повороты и т. п. влекут за собой эти вещи.

Итак, Вы можете порассказать об этих цивилизациях множество другой информации, но в данный момент я хочу подчеркнуть лишь один факт: их больше нет. Вы понимаете, их не существует. Мы есть, а их нет. А я могу назвать множество хороших утерянных цивилизаций: Романо-Бриттская, Датская, Саксонская (все они были поразительно разнообразные), Норманская. Да их навалом повсюду!

Что Вы скажите о существовавшей ранее Кельтской цивилизации? Она, я уверен, была довольно развитой. Вы мимоходом читали о плетеных колесницах, которые разъезжали по Эшдаунскому лесу. Что это за плетеные колесницы, разъезжающие по Эшдаунскому лесу? Да об этом упоминал еще наш общий друг Цезарь.

Итак, эта цивилизация исчезла. Мы о ней ничего не знаем. Я уверен, что она была очень хорошо развита. И, тем не менее, место действия данной битвы, и так далее, располагалось в десяти милях от Сент Хилла. Куда же делась эта цивилизация? Что произошло? Довольно странная цивилизация с плетеными колесницами... Может быть, кто-то просто забыл, как их плетут? Кто знает, что с этой цивилизацией случилось.

То есть, ситуация такая: технология утеряна, и нам приходится изучать, как это случилось. Технология теряется потому, что люди не могут учиться. Это действительно лишь одна причина того, что она теряется. Это очень, очень интересный закон, и стоили потрудиться, чтобы добраться до этого основного закона. Если мы не берем на себя такой труд, то пускаемся в запутанные рассуждения типа "они не смогли повторить это" или "они не смогли этого сделать", но на самом деле эти люди просто не были в состоянии учиться.

В отношении цивилизаций наблюдается тенденция достижения в их развитии определенного "пика". а потом, под давлением военных действий, различных других причин и т.д., они начинают потихоньку терять свои технологии. Что ж, они теряют эти технологии по очень простой причине: потому что никто эти технологии не изучает.

А как насчет этого парня - английского серебряных дел мастера? Англия сегодня уже не производит столько серебряных изделий, сколько раньше. Английские мастера по выработке серебра были чрезвычайно, чрезвычайно известны. А затем вдруг к власти пришло Лейбористское правительство, и оно подняло налог на серебро до такой степени, что его уже невозможно было продать. Оно могло бы с тем же успехом поставить всех мастеров к стенке и расстрелять только потому, что им пришлось вскоре переключиться на другой вид деятельности, и технология потерялась. и в данный момент технология по выработке серебра является практически "мертвой". И все же, это произошло всего десятилетия назад, или что-то вроде того. И Вам пришлось бы долго вести беседы на эту тему с владельцами ювелирных магазинов и другими людьми, занимающимися продажей драгоценных металлов, пока Вы не поймете, почему невозможно купить серебряные вещи. Античное серебро купить можно, но изделие прошлого года - нет; в данный момент осталось всего два или три мастера - вот и все.

Ну, где же эти мастера? Ведь есть люди, которые изучали этот предмет, существует множество учебных пособий, и технология все еще существует, но она, вскоре, также станет потерянной. Я Вам точно говорю: она исчезнет. А как насчет того единственного старого мастера, который еще живет и работает? Вы ведь понимаете, что он знает об этом деле абсолютно все. Но его окружают люди, и в один прекрасный день дело может возродиться. Что ж, все зависит от него; никто не изучает это мастерство. Вы видите, что для того, чтобы им овладеть, нужно учиться у этого человека. И опять получается замкнутый круг: никто не может, никто не в состоянии учиться.

Вы знаете, я всегда гордился собой за то, что всегда мог очень быстро что-либо изучить, поэтому я сам могу говорить по этому поводу со знанием дела. Но я знаю про себя в этой области все, и знаю также о моих пробелах в знаниях. Когда Вы начинаете меньше беспокоиться о своем умственном статусе или о чем-то подобном, то Вы можете прямо взглянуть на проблему и разобраться, что происходит не так, а также иметь мужество признать, что в том или ином вопросе Вам необходимо совершенствоваться.

Что касается самого обучения, то я хотел бы заметить, что в процессе обучения Вы можете усвоить множество ложных данных, ведь их вокруг так много и, следовательно, может произойти освобождение от всех иллюзий, поскольку Вы изучили какую-то ложную информацию. И это может стать одной из причин того, что Вы вообще откажитесь от учебы. По сути, я не понимаю, какое это может иметь отношение к учебе, за исключением того, что это дает возможность судить о том, чему человек учится. Ведь если учиться, не анализируя предмет изучения, и не имея способности его оценить, то есть знать, чему, собственно учишься, то процесс обучения пойдет очень и очень слабо.

Я помню свое обучение в школе, где-то в восьмом классе. На протяжении нескольких месяцев мне пришлось поменять несколько школ, все они находились в разных местах. И в восьмом классе возникла такая ситуация, что ни один учебник не мог получить самой высокой оценки, кроме двух китайцев, которые также обучались в нашей школе. Они, как раз, "научились" тому, как надо учиться, но точно таким же образом можно обучить и попугаев, если это можно назвать учебой.

Они, бывало, поднимались и "выдавали" номер страницы, параграфа, потом все задание по истории в целом, причем все это было вызубрено наизусть. Это можно назвать одной из самых замечательных работ по точному воспроизведению данных, но эти люди совершенно не в состоянии выразить собственное мнение. И если бы Вы выбросили из текста хоть одну запятую, или спросили бы у них их собственные впечатления об изученном ими материале, то они бы сразу "провалились", и существует очень маленькая вероятность того, что они смогли бы выполнить Ваше задание. Им бы пришлось долго вспоминать, где в книге находится то, о чем их спрашивают - в середине или в конце, к какому периоду это относится, или что-нибудь в этом роде.

Это самый замечательный образец построчного воспроизведения, который я когда-либо видел, и это раздражало всех нас, поскольку они всегда получали самую высокую оценку, а также всегда ставились учителем всем в пример, и учителя, разумеется, в таком случае, никогда бы не поставили высокой оценки за простое знание предмета, понимаете? В результате, все наши старания сводились к нулю, и мы получали низкую оценку типа "тройки". Я никогда не прощу учителям этого. Но, тем не менее, шутки в сторону: я говорю Вам о случае полного, точнейшего воспроизведения материала, но при этом не было ни капли осмысления и понимания. А это смертельно опасно, и это не способ для обучения. Просто смертельно опасно! Но, возможно, Вы должны уметь это делать, но я бы не счел, что такое мастерство имеет что-то общее с напряжением ума. Ум здесь ни причем. А обучение должно идти рука об руку с пониманием.

В обучении должен присутствовать, в качестве приоритетной основы, следующие факторы: желание познать. Если эта "дверь" закрыта, то Вы рискуете оказаться в системе обучения, связанной с зубрежкой, дословным воспроизведением, или в любой другой системе, никак не дающей какого-либо знания.

В прошлом я приобрел довольно забавный опыт. У меня были моменты просветления, и я решил заниматься самостоятельно. Не было смысла слишком сильно концентрировать на каком-либо одном предмете, и я почувствовал, что я могу взяться за изучение какой-либо области, абсолютно не зависящей от всего другого материала, изучаемого мной. Это могло бы дать мне возможность переключить свое внимание.

Итак, несколько лет назад я необдуманно, в момент слабости приобрел курс фотографии. Естественно, я немного занимался ею с детства, это замечательное хобби, и оно доставляло мне удовольствие. И время от времени я продавал фотографии и т.п. Почему бы и нет? Это просто один из способов времяпрепровождения, который позволяет валять дурака. Меня можно было назвать "дилетантом на продвинутом уровне". Когда я учился в колледже, меня можно было назвать профессионалом. Я зарабатывал на это много денег, прирабатывая в журнале "Нэшнл Джиогрэфик" и т.д. Полагаю, что и сейчас существует множество книг по географии с моими фотографиями.

Но кульминацией этого дела было то, что я записался на корреспондентский курс фотографии в фотографическом Институте в Нью-Йорке, который считался одним из лучших в этой области. Я "засучил рукава" и обнаружил, что в этом деле я никогда не продвигался дальше третьего урока. Итак, что мне следует поподробнее изучить предмет, и я начал этим заниматься, пустился в дебри и выполнял все задания, как добросовестный ученик, и отыскал их все на проверку - из урока в урок.

И Вы знаете, что? Впервые в моей жизни я понял кое-что о том, как надо учиться. То есть я изучил нечто очень досконально и понял, в чем суть обучения. Я говорю это Вам не для того, чтобы Вас позабавить, а чтобы Вы так же смогли впоследствии воспользоваться моим опытом. А он состоит в следующем: я заинтересовался, почему я когда-то давно остановился на третьем уроке. Потом я с неохотой продолжал изучение оставшихся уроков, но почему я сперва остановился на третьем уроке, "забуксовал" там и не мог двигаться дальше? Потому что это было нелегко.

Теперь, конечно, я могу сказать, что данный предмет - фотография - очень-очень сложный, очень "сухой" и, может быть, очень глупый, потому что имеет дело с оптикой. Ну, а Вы ведь хотите просто сделать фотографию, а не изучать оптику, понимаете? Но оптика - это то, что люди, которые хотят кое-что знать о фотографии, должны расположить очень близко к своему сердцу, хотя по этому поводу некоторые частенько ворчат.

Еще для данной области необходим такой предмет, как химия, а химия - весьма интересная наука. Существует целый ряд химикатов, которые необходимы для того, чтобы готовая фотография появилась на бумаге, но люди обычно мало что о них знают. Если Вам нужно просто войти в темную комнату и сделать хороший негатив и хороший отпечаток, то какого черта надо для этого знать химию, понимаете? Вот каким, в общих чертах, было мое отношение.

Но продолжал свое обучение, как очень добросовестный ученик, и, в конце концов, сдал экзамены. По каждому учебнику нужно было сдавать экзамен. И внезапно меня осенило, что, хотя я интересовался этим с двенадцатилетнего возраста, я ничегошеньки не знал о предмете! Это было чудовищное открытие. Я фотографировал; я публиковал свои снимки; люди платили мне хорошие деньги наличными за мою работу; мои фотографии печатались на обложках журналов - это было просто прекрасно! И при всем при этом я ничего не знаю о предмете! Это открытие поразило меня, как гром! И это то дело, которым я занимался, с вашего позволения, с двенадцати лет! И вдруг я понял, что ничего о нем не знаю. И это вовсе не было результатом внезапного приступа амнезии или чего-то в этом роде. Это было просто вопросом: "Кто ты?, а по поводу предмета - "Что это такое и с чем это едят?"

И я быстро пересмотрел свое отношение к предмету, а также тщательно проанализировал ситуацию: как так произошло. И только после этого я понял.

Мое нежелание, которое я ощущал к делу, привело меня к той черте, когда я стал уже с большой охотой изучать все премудрости предмета, и в таком состоянии души я принялся за изучение курса. Я имел уже огромное желание научиться всем его тонкостям. Я понял, что моя самоуверенность в отношении этого дела было совершенно немыслимой? Моя самоуверенность была фантастичной!

Но подумайте только, я занимался этим делом с двенадцати лет. Я занимался фотографией под руководством некоторых мастеров этого дела, которые были в те времена известны. Некоторые правительственные фотографы и ученые из Национального музея имели достаточно терпения для того, чтобы обучить меня немного этому мастерству. Я читал книги по предмету, читал одно, другое, третье, даже работал в "темных комнатах" профессионалов. И реальность была у меня прямо перед глазами. Боже мой! Люди платили деньги за фотографии! Я работал даже для агентства "Андервуд энд Андервуд".

И всегда говорил, что моей проблемой с фотографией - с того самого момента, когда я занялся этим делом - моей проблемой с фотографией /я нашел этому прекрасное объяснение/ было то, что постоянно менялись способы и методы. Я нашел просто чудесное объяснение. Итак, по сути, с тех пор, как я начал заниматься фотографией, появились мини-фотоаппараты, панхроматические пленки, различные виды проявлений, были изобретены вспышки; все постоянно менялось. Честно говоря, методы меняются и сейчас. У меня была одна пленка от Илфорда, такая замечательная, что я мог сделать на ней отличный яркий отпечаток, а скорость проявления пленки вдруг взяли и изменили. Теперь нельзя было воспользоваться старой пленкой, и я не знал, каким образом нужно проявлять сейчас. Это была, как видите, моя вина. А все продолжало постоянно меняться.

И меня осенило, что я просто не мог оторваться от того, что было написано в старых текстах, потому что это был очень хороший курс для профессионалов, понимаете? Они ничего не могли дать новичку в этом деле, а я так и не мог оторваться от учебника, известного еще Мэтью Бреди во времена гражданской войны в Америке. Основные законы и правила, которых я не знал, существовали по предмету с 1860 года! И они никоим образом не касались всех изменений в материалах и методах. Я не знал основного закона о том, почему фотография получается на листке бумаги.

И вдруг, в этот самый момент, меня как молнией озарило, что я был настолько самонадеян, что просто не дал себе труда узнать о предмете фотографии все, что имело место быть под этим солнцем, под этой луной и этими звездами. Я не стал в свое время известным мастером фотографии, потому что, хотя у меня и были кое-какие результаты, я должен был продолжать и продолжать учиться: вот, где я "завяз". И, друзья мои, я опомнился и начал учиться.

Можно проследить скорость моего продвижения: три прочитанных книги за три с половиной года; восемь книг за две недели. Первое было до того, как на меня снизошло озарение, а второе - уже после того, как я все понял. Я просто за одну ночь осознал, что прошел необходимый мне курс только наполовину. У меня ушло три с половиной года, чтобы проработать первые три из более, чем пятидесяти книг, которые составляют весь курс.

Почему же я не смог тогда сдвинуться с места? Просто я изучал предмет и думал, что все знаю. Я был не в состоянии привести себя к мысли о том, что "нужно учиться еще. Садись и учись." Наоборот, я изучал предмет с такой мыслью: "Я все об этом знаю. Нет ничего такого, что бы я не знал об этом деле." Ну, тогда объясните мне, пожалуйста, какого черта я вообще, в таком случае, сидел и чего-то учил? И, тем не менее, я напускал на себя вид, что я что-то учу. Я просто не осознавал, что я притворяюсь. Я думал, что я на самом деле занимаюсь учебой. Я читал и т.д. Но при всем при этом у меня всегда была уверенность в том, что я все знаю. И мое зазнайство было таким необъятным, что у меня было огромное желание научиться кое-каким премудростям, но, все же, я думал, что все знал.

И, самое смешное, что в результате более позднего обучения, все мои взгляды в отношении предмета изменились, изменились взгляды и в отношении того, что я хочу снимать; коренным образом изменились мои стандартные представления о том, что такое "хороший снимок". Я стал более критичным, но это уже была критика на хорошей основе.

Я не мог учиться, потому что думал, что уже все знаю, понимаете? А теперь я уже прошел через осознание того, что я ничегошеньки в этой области не смыслил; я должен был вернуться назад, к основным законам и правилам, и изучить эти правила. И уже после того, как я вник в эти законы, тщательно их изучил и проработал, продвинулся в занятиях уже на голову выше и т.д., тогда я достиг той "точки", когда я уже не просто хотел учиться, а спорить по предмету. Я вовсе не собирался рабски изучать то, что предложено. Теперь я уже знал основные законы. Я мог видеть, как их можно применить и т.п., и я мог уже спорить и рассуждать в пределах и рамках данного образовательного курса. Иными словами, у меня уже сложилось собственное мнение. Я мог им пользоваться и выносить суждения.

Раньше я никогда не мог судить об этом предмете. У меня просто были некие навязчивые идеи, и эти идеи диктовали мне, что я знаю о предмете все, что положено. И только потом я понял, и это был крупный "прорыв", что мне еще нужно учиться и учиться, чтобы постичь все, чего я не знаю. И это были не одна и не две какие-то премудрости. Было очень много нового и неизвестного, и потом наступил еще один "прорыв": я уже смог выносить какие-то свои собственные суждения.

Я стал вести беседы со многими знатоками этого дела. Я читал работы некоторых известных фотографов. Сложная, суровая, замечательная словесная битва получилась у меня с одним из них. Я говорил ему: "Прекратите! Вы говорите мне об этом, но взгляните на эту фотографию, господи, и как это у Вас получилось? Посмотрите, Вы здесь все передержали." Я говорил с ним совершенно на равных. Он сказал бы то же самое. Я еще сказал: "Посмотрите сюда и сюда. Вы передержали, и не получилось световых эффектов. Передержали в конце.

Как так получилась? Вы ведь могли, по крайней мере, попытаться исправить это в своей темной комнате. Почему же, бог ты мой, Вы этого не сделали?"

А он мне ответил: "Ну, я просто думал, что этого никто не заметит."

А я сказал: " А я вот заметил."

Вот такая критика. Не хочу сказать, что критика - это плохо, Вы ведь понимаете. Но я развил в себе такой критический "взгляд", и уже никогда не произнес бы такой рабской тирады: "Это снимок Сэма Фолка из журнала "Нью-Йорк Таймс", одного из величайших фотографов всех времен. Это имя свято. "Вы меня понимаете? Я абсолютно преодолел в себе подобные настроения и дошел до той черты, когда я мог сказать следующее" "Это просто ужасный снимок. Конечно, у фотографа, без сомнений, есть чувство композиции, просто потрясающее чувство композиции. Но что, черт возьми, он делал с этими фотографиями у себя в лаборатории? Он что, был пьян?" Вы понимаете, что я имею в виду? И я уверен в том, что с некоторыми моими доводами согласился бы сам Сэм Фолк.

Он сказал бы: "Ты прав. Я даже не сдвинул назад увеличительную лампу, чтобы почетче выделить световые пятна на той стороне, и поэтому очертания птиц вон там совершенно размыты. Правильно, все правильно. Это привлекает посторонний взгляд к краю снимка, а не к "главному герою" фотографии. Ты прав, это можно было исправить в темной лаборатории." Он бы даже не стал спорить. Или он сказал: "Ты себе не представляешь, какие плохие негативы!"

Теперь Вы видите, что я имею в виду? Это было бы вполне имеющее смысл обсуждение, потому что, если передержать снимок, на котором должна быть изображена полночь, то получится рассвет. А на рассвете все обычно спят.

И тут мы уже подходим к самой сути: если человек упрямо придерживается каких-либо мнений, то это происходит в связи с тем, что его знания по тому или иному вопросу ограничены, и поэтому ему приходится придерживаться этих "навязчивых" мнений из чувства самосохранения.

"Перспектива: перспектива достигается при помощи изображения различных предметов в уменьшенном виде по мере их отдаления. Итак, если не "уменьшать предметы в размерах по мере их отдаления", то на фотографии не получится эффекта перспективы." Это и есть пример навязчивой идеи насчет перспективы. Это вовсе не такое мнение, что "существует множество способов изготовления фотографий для получения изображения предметов в трех измерениях." Это совсем иная точка зрения, как видите. И это не то мнение, что "перспективы можно добиться многими способами." Опять другая точка зрения. И если Вы поймете все эти тонкости, то можете уже взглянуть на снимок и сказать: "Надо же, как хорошо у этого фотографа получается перспектива", или "Надо же совсем не умеет." Понимаете? Можно добавить еще и следующее: "Если бы этот парень подошел еще на пару шагов ближе, чтобы сделать этот снимок, то, вероятно, получилось бы больше глубины, и фотография смотрелась бы гораздо лучше." Видите? Потому что можно было предпринять еще несколько мер для улучшения фотографии, но эти меры не были приняты.

Иными словами, у фотографа есть выбор, он может по-разному маневрировать, и, следовательно, у него может сложиться какое-то мнение, а не навязчивые идеи или предрассудки. Существует огромная разница между предрассудком или навязчивой идеей и способностью выработать собственное мнение.

Собственное мнение формируется на основе многих разных вещей. Но если это происходит на основе того, что человек просто не знает, о чем, собственно, идет речь, то он выглядит в глазах других просто дураком, а потом он начинает быть дураком и в своих глазах, когда он, наконец, начинает разбираться в предмете.

Итак, мои представления о предмете фотографии не представляли собой законченной картины. И это было одной из первых вещей, которую я внезапно осознал. Как молнией озарило. И это не обязательно было причиной моей остановки в изучении данного предмета, - я бросил гораздо раньше - но понять это я смог лишь впоследствии. Понимаете, о том, хороший фотограф, или нет, можно судить только по готовой фотографии. И никаких других показателей нет. Снимок готов - и вот, пожалуйста, смотрите.

Также нужно быть уверенным в том, что Вы знаете, как работать со своим фотоаппаратом. Это очень интересно! Еще до того, как наступил мой "прорыв", я не понимал, что мне нужно делать после того, как я поднес к лицу фотоаппарат. Я знал, как протирать линзы и делать тому подобные вещи, но понятия не имел, как поступать с аппаратом, когда он готов к работе. Понимаете, мне даже стыдно вспоминать, что я делал! Это ужас! Всего несколько снимков при ясной погоде - и Вы уже, кажется, совсем взмокли. А если ситуация такая, что стоит неважная пасмурная погода, Вам нужно снимать, но у Вас трясутся руки, поскольку Вы не знаете как следует своего дела и т.п., и Вы говорите: "Знаете что, сегодня погода мне не подходит. Я в такие дни не снимают." Понятно?

А если бы Вы прекрасно разбирались в своем фотоаппарате, то не обратили бы ни малейшего внимания на пасмурную погоду. Вы бы сказали: "Все замечательно. Все будет о кей. "Клик-клик..."Что Вы хотите получить на фотографии? Яркий солнечный свет. Хорошо." Клик-клик... И добавили бы: "Что самое интересное, сегодня чудовищный туман. Что ж, мы "сгустим" туман еще больше и получите снимок для фильма ужасов."

Если Вы знаете свое дело, то можете заставить все Ваши инструменты Вам хорошую службу, в какой ситуации бы Вы ни оказались, понятно? И Вы уже не будете жертвой обстоятельств. Вы уже не будете зависеть от каждого камешка на дороге.

"Вы знаете, сегодня очень плохой для съемки день. Солнца нет, поэтому мы сделаем этот снимок завтра или на днях, когда погода исправиться." И как можно назвать эту тираду? Можно подумать, что фотограф настолько бестолковый, что не может снимать вообще. Как Вам это нравится?

И разве нельзя было сказать: "Хорошо, посмотрим", поднять фотокамеру и сделать снимок. Ведь фотограф для того и нужен, чтобы фотографировать. он должен знать свое дело настолько хорошо, чтобы быть в состоянии сделать снимок всегда. Это довольно просто. все, что ему нужно сделать, это расположиться вблизи от объекта, которые необходимо сфотографировать. Если бы он хорошо разбирался в "орудиях" своего труда, если бы в его лаборатории было все, что нужно, и он знал, как всем этим пользоваться, то он всегда мог бы сделать снимок. и вполне приемлемый снимок. Следовательно, качество получаемой фотографии напрямую зависит от практики и тому подобных вещей.

Итак, я осознал все это тоже, получил хороший "урок", и окружающие обстоятельства уже не диктовали мне, получу я результат, или нет.

Но все эти вещи я изучил в результате такого "побочного" обучения, некоторое время я держал ее в "долгом ящике". Этим делом я занимаюсь исключительно в качестве хобби, подыскивая подходящие для обучения материалы и, если Вам нужно выяснить, что является главным барьером в обучении, то это убеждение в том, что Вы уже все знаете по этому предмету. И если Вы хотите создать себе трудности в изучении предмета - пожалуйста! Просто убедите себя в том, что уже знаете о предмете абсолютно все.

И еще: не позволяйте, чтобы На Ваше самоощущение по поводу собственных знаний оказывалось пагубное влияние со стороны того факта, что у Вас нет производительности. Вы не получаете никакого результата, да? Вы не получаете результата, и это очевидно, но этот факт ни в коей мере не ставит под сомнение Ваши знания. У Вас никогда не должно возникать таких вопросов. Понимаете, результата у Вас пока нет; но Вы знаете то, что знаете; и тот факт, что Вы не получаете результата не может поставить под сомнение Ваше убеждение в собственных знаниях.

Теперь поговорим о зацикленных мнениях. Человеку необходимо иметь зацикленные мнения, чтобы не быть уличенным в том, что он является полным профаном в данной области и не может выносить никаких суждений по этому поводу до тех пор, пока не сможет выбраться из "трясины" навязчивых идей. А свобода суждений зависит от того, освобожден ли человек от зацикленных мнений, то есть исходя из этого можно делать какие бы то ни было выводы. И можно оценить свои силы: ты знаешь то, что знаешь, а также знаешь то, что чего-то не знаешь. Понятно? Иными словами, Вы не сражаетесь с чем-то химерическим. Вы не защищаете свою сомнительную репутацию, пытаясь доказать, какой Вы мудрый и какой Вы замечательный. Вы уже можете расслабиться в отношении данного предмета и сказать: "Знаете, здесь есть один параграф, из которого я абсолютно ничего не знаю. Надо будет на днях сесть и разобраться." Но, в то же самое время, у Вас не должно возникать такое чувство, что Вы знаете того, что на самом деле знаете.

Вынесение различных суждений, в таком случае, зависит от очень глубоких знаний по предмету, и если у Вас не рождается никаких мыслей в его отношении, то это значит, что Вы предмета не знаете. Вот и все. Если Вы замечаете, что Ваши суждения часто бывают неправильными или просто плохими, то Вы должны понимать, что это является для Вас сигналом того, что Вы, в большей или меньшей степени, не знаете все, что касается именно этой ситуации. Если же Вы судите о чем-то слишком плохо, что ж, они могут быть плохими, потому что у Вас просто нет знаний по предмету.

Итак, все сводиться к тому, что способность студента к обучению не обязательно будет зависеть от того, что он говорит всем, какой он бестолковый, а от того, определенно, хочет ли он учиться - просто хочет он учиться, или нет. Если у него есть такое желание, то все приложится. А самый крупный барьер в обучении - это уже сложившееся у него мнение о том, что он все знает, хотя это не подтвердилось ни одним результатом.

Например, давайте рассмотрим такую тираду: "Вы знаете, я учился очень долго и знаю предмет превосходно. Но, разумеется, у мня не получается очень хороших результатов." Вот как ее можно понять, в двух словах: тот факт, что он еще не получает результатов, еще ни о чем не говорит. Их можно достичь. Он знаком с предметом, он наблюдал вокруг себя различные примеры и т.д. Результаты можно получить. Но этот факт ни в коем случае не ставит под сомнение его полную уверенность в том, что он знает по предмету все, что надо понимаете? Не стоит ставить его знания под сомнение, судя по результатам.

Конечно, это просто отсутствие проницательности. Человек не в состоянии понять. Он не может выносить суждений соотносительно со своими навыками. И его суждения, в этом случае, вместе с тем, что он делает, и являются причиной этой крупной ошибки. Он утверждает, что черное - это белое. Он еще ничего не достиг, но у него есть знания. Он знает в этой области все, что нужно, но, тем не менее, результатов пока нет. Что ж, это очень глупое утверждение, а также самое неправильное суждение в отношении любого предмета.

Вы часто попадаете - Вы часто можете попасть в ситуацию, равносильную как бы "экзамену" в данной сфере, и обнаруживаете, что практически каждый человек получает некий "статус". И этот статус играет огромную роль, проверьте. И получается, что человека "толкают" к тому, что у него появляется чувство, диктующее ему защищать свой статус: он напускает на себя самоуверенность, притворяется, даже перед самим собой. Ему хочется думать о себе хорошо, и он притворяется знающим и умным и перед собой, и перед другими. И у него появляется нечто, что может назвать "самомнением", это просто один из методов поддержания уверенности в себе. В этом нет, в целом, ничего плохого. И мне хочется это очень ненавязчиво подчеркнуть. Просто необходимо, чтобы индивидуум чувствовал уверенность в себе в какой-то степени. Но, что также очень интересно, необходимость иметь "статус" и это самое самомнение улетучиваются в присутствии истинных знаний и истинной уверенности в себе. А настоящая уверенность в себе оказывает большее впечатление и на самого человека, и на других, потому что с его помощью получаются результаты. Приходит компетентность, а с компетенцией не поспоришь, никак не поспоришь.

Это все вовсе не должно сводиться к тесту типа "что этот человек знает", но это сводится к вопросу "что он может делать?". И если Вы будете судить об этом, основываясь на первом вопросе, то это очень плохо, психиатрия может служить прекрасным примером в данном случае. Я абсолютно не хочу принижать заслуги психиатров, потому что они и так терпят неудачу за неудачей, но позвольте мне заметить, что ни одна область на свете не вызвала во мне столько удивлений, как именно эта "команда". Не могу сказать, что меня ужасно восхищает то, чем они занимаются. Но Вы знаете, я однажды где-то прочитал о том, из чего состоит экзамен по психиатрии на звание дипломанта, и Вы знаете из чего? Надо было назвать дату, контекст, из которого взята цитата, название и место публикации лекций Фрейда! А не то, о чем говорилось в этих лекциях! Вопросы типа "Что бы Вы могли внести в область психиатрии?" не задавались вообще, а спрашивалось о том, когда была прочитана лекция, как она называлась, а также в каком издании она публиковалась. И это называется экзаменом на звание дипломанта, высшей степени в области психиатрии!

Что ж, я просто хочу продемонстрировать Вам, какой это идиотизм - идиотизм чистой воды!

Первое: смогли ли Вы что-либо почерпнуть из данной лекции? И второе: каким образом Вы смогли применить ее данные на практике? И третье: если человек на самом деле почерпнул из нее что-нибудь для себя, то он сможет ответить на следующий вопрос. Если человек знает предмет, то он ответит на вопрос: какое мнение сложилось у Вас в отношении данной лекции? Каково Ваше мнение о предмете в целом? Если человек на самом деле знает предмет, если он его основательно изучил, может его применять на практике и т.п., то он в состоянии выносить свободные суждения в отношении этого предмета. И, как видите, его самонадеянность не имеет с этим ничего общего. У него уже сформировалось свое собственное мнение по поводу данного предмета. Иными словами, он может о нем судить.

Но если Вы его просто зазубрили и можете лишь "рассказать о лекции в двух словах, назвать дату и место ее публикации, и это все, что надо знать об этой лекции", то, значит, Вас не научили ничему большему, кроме как выдавать данные карточно-каталожной системы. Но это не имеет ничего общего с действенностью.

Ну, а в области фотографии (пример который я Вам привожу в качестве забавного подтверждения своих доводов) своеобразным "экзаменом" являлось то, умеет человек снимать, или нет. Это явно свидетельствует о мастерстве, не так ли? Можно даже назвать мастерство фотографии искусством, что является довольно интересным фактом, поскольку об этом стали говорить совсем недавно. В таком музее, как "Метрополитен", а также и в других есть экспозиции фотоснимков, и их уже представляют как вид изящного искусства, но раньше такого не было.

В данное время критика является довольно распространенным явлением в области живописи, и это происходит, потому что критики много знают о различных художниках и картинах, и тому подобных вещах, и, соответственно, у них формируется определенное мнение по предмету. им известны все фундаментальные основы, и это просто прекрасно, потому что сама по себе эта область является очень широкой и объемной. И, после вероятно, что можно быть критиком в сфере фотографии и при этом не уметь фотографировать самому. Можно просто критиковать снимки и делать это вполне хорошо.

Но самое смешное то, что когда человек начинает выносить суждение в технической области, занимаясь раньше критикой лишь предметов искусства, то возникает такой животрепещущий вопрос: как им же образом, черт возьми, он может знать, хороший, или нет, снимок сделан в результате трудов в "темной комнате"? Ему нужно уметь разбираться в том, что вообще происходит в фотолаборатории, а для этого не обойтись без ответа на такой вопрос: "Что делают в "темной комнате? Является ли данный снимок лучшим образцом того, что можно сделать в лаборатории, или худшим?", ведь этот технический факт может вызывать у Вас трудности.

Здесь уже, если сравнить с искусством, возникают технические сложности. Можно, конечно, взять пригоршню грязи, запустить им в скалу и сказать: "Это замечательное произведение искусства." Понимаете? Что ж, возможно, в данном случае на самом деле присутствует и дизайн, и определенная форма. Кто знает? Ведь в искусстве, этой столь объемной, столь широкой, столь обтекаемой области, нет ничего, что можно выразить точно и технически. Там все в основном зависит от того, нравится созерцателю та или иная форма, цвет, нравится ли ему объект и смысл произведения искусства. Ведь именно эти параметры формируют мнения.

И второе: когда Вы имеете дело с техникой, то есть беретесь судить о какой-то технической области, то Вы обязаны знать, каковы возможности исполнения, выполнена ли та или иная задача хорошо, что нужно желать, что не нужно делать и т.д. Таким образом, Вам нужно разбираться в предмете очень хорошо, прежде чем высказывать о нем свое мнение.

Иными словами, критиком в области искусства можно быть на вполне законных основаниях, но мне не кажется, что можно быть критиком в области фотографии, не разбираясь в данном предмете до последней тонкости. Понимаете, для того, чтобы критиковать чьи-то фотоработы, нужно знать предмет, потому что, черт побери, надо знать, с чем можно их сравнить.

Вот где располагаются "ворота" в обучение. Вот где они. Вам нужно их приоткрыть; и, прежде чем выйти на широкую дорогу к знаниям по тому или иному предмету, Вам надо широко распахнуть эти "ворота".

Итак, я не спешил, тщательно разбирался, и вскоре обнаружил, "где собака зарыта", сравнил полученные мной данные с собственным опытом, пытался кому-то передать эту информацию, кого-то обучить, как-то все истолковать. Я обнаружил, в чем истина, непререкаемая истина. Я могу привести Вам тысячу примеров относительно данной области, но исключений из общих правил есть очень мало. Вы можете сказать: "Это может произойти только с тем человеком, который ничего не понимает, который не знает языка", и т.д. Не знаю, что стряслось с этим человеком, почему он ничего не понимает и не знает языка. Наверняка, он весьма заносчив и самоуверен. Это может казаться смешным, но Вы увидите, что все это правда.

Если Вы мне не верите, то попробуйте как-нибудь поговорить с полевой мышкой. Поговорите с ней о человечестве. Возможно, у Вас получится пре интереснейшая беседа, если Вам удастся найти общий язык. Вот откуда идет твоя самоуверенность, человек! Всякая там электроника, ядерная физика - полевая мышь никогда об этом не слышала, но будет вести беседу с видом знатока.

У Вас всегда будут возникать трудности, если Вы не заберетесь в самую глубь - до самого !фундамента", а прописные истины всегда кажутся глупыми, чепуховыми, их, как бы, не стоит изучать, но, все же, они останутся незыблемыми до всеобщего конца. Они останутся по одной простой причине: никто не дает себе труда изучить их.

Если Вы попытаетесь обучить каких-нибудь дикарей тому, как надо завязывать шнурки, то это будет чрезвычайно неприятной процедурой, если для них нет никакого смысла в том, чтобы носить ботинки, и если они вообще не знают, что это такое и т. п. Итак, обучая дикарей завязывать шнурки, Вы забегаете вперед, поскольку Вы еще не рассказывали им того, что если они хотят выглядеть цивилизованными людьми, то должны носить ботинки.

Теперь, надеюсь, Вам понятно, что Вы можете потерпеть неудачу при обучении кого-то чему-то, не внедрившись в самую суть, в самую глубину, в самую реальность предмета. Существует всегда самый первый "урок", который необходимо преподать. И если вдруг у Вас что-то не ладится, то, значит, Вы не выделили этого самого первого "урока". Этому существует множество примеров. Я могу привести Вам миллион фактов по данному вопросу. Очень интересно.

Если говорить об определенном предмете изучения, то первой информацией, которую Вам необходимо усвоить, и первый барьер,?который?необходимо?преодолеть?будут следующими: "Зачем Вы это изучаете, если Вы уже все знаете?" Это первое. Это - "фундамент". Это основа изучения предмета. И если Вы будете всегда об этом помнить, то у Вас не возникнет никаких сложностей при попытках обучать кого-либо. Если Вы понимаете, что учение дается человеку с большим трудом, что ему требуется масса времени, чтобы во всем разобраться, то в таком случае Вам лучше всего вернуться к основам данного предмета и прежде всего обнаружить и понять, что он уже все знает. Следующий шаг - Вы должны помочь этому человеку тоже понять это. И если он уже все знает, то зачем ему тогда все это учить?

А затем, так или иначе, Вам нужно приоткрыть "ворота" в изучении предмета. Если Вам это удалось, то Ваш учебник уже сможет спокойно и нормально учиться.

Понятно?

Надеюсь, эта лекция сможет Вам помочь. Спасибо.