English version

Поиск по названию:
Полнотекстовый поиск:
АНГЛИЙСКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Antisocial Personality (PTSSP-03) - L660825 | Сравнить
- Antisocial Personality (SHSBC-441) - L660825 | Сравнить
СОДЕРЖАНИЕ АНТИОБЩЕСТВЕННАЯ ЛИЧНОСТЬ
Cохранить документ себе Скачать
ЛЕКЦИИ ПИН-ПЛ

АНТИОБЩЕСТВЕННАЯ ЛИЧНОСТЬ

Лекция, прочитанная 25 августа 1966 года

Как вы себя чувствуете сегодня?

Аудитория: Хорошо.

И какое сегодня число?

Аудитория: 25 августа, 16 часов.

Вы правы: 25 августа, 16 часов, Сент-Хилл, специальный краткий инструктивный курс.

Эта лекция и соответствующая статья — позже вы увидите напечатанной статью на эту тему — совсем не обязательно о правительстве, любом конкретном правительстве. И на самом деле она — совсем не о городском районном совете самоуправления Ист-Гринстеда. Я вам и не сказал бы этого по понятным причинам. И любое сходство — вы знаете, это часто пишут в начале книг — любое сходство между реальными людьми и персонажами этой лекции совершенно случайно. И эта лекция называется «Антиобщественная личность».

Ну, я уже говорил вам, что я буду продолжать рассказывать вам об этических проблемах, с которыми может столкнуться одитор. И это — одна из этих лекций. Я сидел и очень, очень тщательно составлял полный список всех характеристик подавляющей личности на основе отношений между этой личностью и окружающим ее обществом, этой личностью и одитором и, наконец, этой личности с самой собой. И я надеюсь, что это будет вам полезно. Ну, как вы знаете, для саентолога основной смысл использования этики — обеспечение действенности технологии. В этом ее основная польза для нас, мы не рассматриваем ее как средство улучшения общества.

И более того, что касается применения технологии: если человек проявляет тенденции к продвижению вперед, он должен делать это в окружении, по возможности очищенном от подавляющих воздействий. Человек не может продвигаться вперед как преклир, если он находится в подавляющем окружении. И подавляющая личность не может продвигаться вперед.

Так что можно сказать, что этика, а также и идеи о подавляющей личности, о потенциальном источнике неприятностей, об «американских горках», когда человек чувствует себя то лучше, то хуже, то лучше, то хуже — все это является неотъемлемой частью набора приемов одитора. Если одитор не знает об этом и не обращает внимания на это, он очень скоро надорвет свое сердце.

Я только что получил длинное письмо от стажера, содержащее множество фактов о том, что сделал лично с ним одитинг личности подавляющего типа. Это было очень интересно — понимаете, не что он сделал с подавляющей личностью, а какое влияние это оказало на него. Ну, он очень скоро стал думать, что Саентология на самом деле не работает, что он не заработал себе места под солнцем, что его идеи ложны, что он реально не может вести одитинг. И все это постепенно наползало на него. Он вел одитинг человека, который шамкал, был больным, нетрудоспособным, получил 80 тысяч часов одитинга и никогда не добивался никакого улучшения. И этот человек знал, что его отец был подавляющей личностью, и убил отца в прошлом году горячим утюгом, но это ему нисколько не помогло, так что этика не сработала.

И этот одитор чувствовал себя, как запутавшаяся в силках птичка. Он еще хлопал крыльями, но уже без всякой цели. Он стоял перед каменной стеной. Ну, если бы он реально знал этику и реально знал, что эти характеристики принадлежат подавляющей личности, он просмотрел бы форму оценивания этого человека с тех пор, как он стал преклиром, да даже и в этом не было необходимости, ведь этот человек получил 8 тысяч часов одитинга, с ним вели одитинг в Милуоки, в Мексике, на Северном полюсе, и ему нигде даже не сняли болей в ноге, вызванных воспалением седалищного*Седалищный нерв: один из двух нервов, чьи разветвления распределены с задней стороны икр и бедер. нерва, с ним вели одитинг в Лос-Анджелесе и в Нью-Йорке и так или иначе, но он продолжал эти занятия, хотя ухлопал на них кучу денег. И у него никогда не было никакого улучшения, в частности, с ногой, но он все же продолжал эти занятия, потому что он просто хотел показать людям, что Саентология не работает.

И в какой-то момент одитор решил воспользоваться правом одитора Направляющего центра Хаббарда отказаться от одитинга любого конкретного преклира. Это — самое меньшее, что он должен был сделать. Видите ли, любой одитор ведущего центра Хаббарда может сказать: «Я не решаюсь вести одитинг этого преклира, и точка». И все. И так было много, много лет. И каждый раз руководитель процессинга преисполнялся энтузиазмом и говорил: «Ну, возможно, и есть такое правило, но мы такого не практикуем», надувал таким образом одитора и вновь заставлял его энергично браться за дело. На самом деле очень плохо, если он так делал, потому что он заставлял людей оказывать помощь, вымогал ее у них. И это не слишком благоприятно отражалось на преклирах.

Знаете ли вы, что лучшие результаты у преклиров получаются в тех случаях, если вы просто выберете одитора и вместе с ним — несмотря на его степень релиза — попрактикуете всякие вредные шуточки над этим преклиром. Вы должны как-нибудь проделать это в качестве эксперимента. Если вы занимаете ответственный пост, связанный с одитингом, вы знаете своих одиторов низших степеней — и попробуйте проделать вместе с ними несколько вредных шуточек над преклирами, прежде чем они начнут одитинг. Преклиры добьются больших успехов. Это просто фантастика, но это так.

Так что в данном случае одитор, будь он в силах распознать характеристики подавляющей личности, они так бы и звенели в его ушах — динь-динь-динь! — он бы не сидел там и не получал бы удары по своим точкам привязки *Anchor points.. Ведь одно дело — работать с критически настроенным преклиром, а совсем другое — пытаться вести одитинг подавляющего преклира или преклира — потенциального источника неприятностей. Это совершенно различные вещи.

Критически настроенный преклир — да почему бы ему и не быть критически настроенным, просто для того, чтобы проделать вредную шуточку над одитором. Это самое первое, что нужно проверить. Вы не должны сидеть и принимать всю критику как должное. Преклир имел все права вчера. А сегодня — пусть он скажет: «Ладно, уверены ли Вы, что у вас есть необходимая квалификация...» и т.д. Я никогда не ответил бы иначе, и меня очень удивило бы, если бы какой-нибудь одитор ответил иначе, чем: «Ну, это уже попахивает овертами. Пытаетесь ли вы совершить оверт...? Ну да. Ну да. Ладно. Ладно. Что?» Этим бы все и закончилось. Преклир спасовал бы перед вами и сказал бы себе: «Ну-ну». А если бы он продолжал настаивать и жаловаться на то, что с ним провели тысячи часов одитинга и это не дало ему никакого улучшения и что его втравила в это жена, и что он докажет ей, что Саентология не работает, и все в таком же роде — ну тогда я не сидел бы и не принимал бы критику как должное, не то что этот одитор.

Видите ли, я никогда не делал ничего из-за того, что считал, будто Саентология — это мой долг. Я совсем не считаю, что Саентология — мой долг перед кем бы то ни было. Именно поэтому мы и добились такого прогресса, и весьма замечательно, что вы все такие собственники (очень, очень большие собственники: вы чувствуете, что вы значите что-то для людей, и вы пытаетесь эту свою значимость еще и еще усилить), поэтому вы и вовлекаетесь во всякого рода противодействующие усложнения технологии. И получается, что вы реально не можете помочь людям. Но основное, во что вы вовлекаетесь — то, что вы делаете ЧТО-нибудь — вы не делаете то, что нужно, вы делаете ЧТО-нибудь, чтобы помочь им, и вы отпускаете их с этим «что-нибудь» и не предусматриваете никакого контроля. Так что реально вы делаете не слишком хорошее дело.

Но я никогда не считал, что Саентология — мой долг перед кем бы то ни было. И я верю, что и вы так не считаете. Один первых управляющих поведением преклира приемов был... Это звучит очень грубо. В то время мы не знали, что именно скрытые оверты человека по отношению к кому-либо или чему-либо заставляют его критически относиться к этому кому-либо или чему-либо. И человек начинает колебаться и отказывается делать то, что вы ему говорите, и отказывается повторять действие снова и снова, как предусмотрено в старом дианетическом одитинге. Ну, а прием, управляющий поведением, был прост: встать и сказать: «Ладно, когда вы решите, что вы готовы, я вернусь и буду вести одитинг с вами», а затем выйти из комнаты. Я живо помню, как это было. Этот прием действовал еще до даты официальной публикации первой книги. А теперь он вновь входит в обиход: мы возвращаемся к контролю поведения преклиров.

Может быть, этот прием появился в связи с тем, что в то время я столкнулся с первыми преклирами психоаналитического типа — теми, кто обращался к психоаналитику, а теперь обратился к Дианетике — и получил в качестве материала для работы огромное количество случаев безуспешного лечения, огромное количество раздраженных людей... Видите ли, любопытно, что я, внимательно наблюдая за средними кругами общества, реально не наткнулся на человека, безуспешно лечившегося у психоаналитика, или на несколько очень, очень тяжелых случаев, какие только есть в обществе. Я натолкнулся и познакомился с несколькими преступниками и несколькими психически больными людьми, но не с людьми, которые — как бы это вам яснее сказать — были раздражены психотерапией, людьми, чьи действия и поведение были более или менее подкреплены или извращены психотерапией. Это случаи специального — весьма специального типа. И именно со случаем этого типа одитор легко мог потерпеть неудачу, у нас в первые годы именно с ними и было огромное число неудач. И с ними было очень, очень трудно работать, и сегодня я охотно признаю, что их было очень много.

Это были либо подавляющие личности, либо потенциальные источники неприятностей. Но одной из причин, что они стали потенциальными источниками неприятностей, был, без сомнения, психоаналитик или психиатр. Давайте я вам объясню подробнее, чтобы вы не натолкнулись на это внезапно. Все вы знакомы с этим, но я дам вам дополнительные данные.

Человек, которого мы называем подавляющей личностью — это человек с определенными характеристиками поведения, которые мы перечислим здесь, и который подавляет других людей, находящихся в его круге общения. А эти другие люди, когда он подавляет их, становятся потенциальными источниками неприятностей. Они так называются потому, что они реально причиняют неприятности. Их настроение резко колеблется, они болтают и грубят, они взрываются в клубах дыма.

Ведь то, что человек вызывает дьявола, еще не делает его подавляющей личностью. Подавляющая личность может сидеть в уголке с таинственной улыбкой Моны Лизы. А потенциальные источники неприятностей занимаются тем, что взрываются в клубах дыма или бегают вокруг и делают странные вещи. Потенциальный источник неприятностей действует активно. Он может сойти с ума и попасть в местный сумасшедший дом, с ним может случиться и многое другое. Вы не докопаетесь до источника напряженности в обществе. Вы обнаружите только потенциальные источники неприятностей. А эти люди являются потенциальными источниками неприятностей просто потому, что они тесно связаны с подавляющей личностью.

Ну, если вы только признаете это само по себе, огромная тяжесть спадет с вас в связи с вашим одитингом. Вы будете знать, с чем вы имеете дело. Джо хорошо чувствует себя сегодня, завтра он будет чувствовать себя плохо. Я помню замечательный случай этого. Одна женщина-психоаналитик, очень многообещающий психоаналитик в Нью-Йорке, очень известная — я взял ее просто в качестве примера для демонстрации и послал ее прямо на седьмое небо. Она была в замечательной форме. Избавилась от своей «шизофрении» или что там еще было у нее. Она чувствовала себя прекрасно. Вы знаете, я просто стер второй слой записей в ее реактивном уме, и это было реально необходимо, чтобы разобраться в ее случае. Чувствовала себя фантастически. Она пыталась добиться этого годами психоанализа и не смогла. Кстати, она практиковала психоанализ Юнга и не смогла бы разобраться в своем случае, даже будучи друидом.

Тут кто-нибудь скажет вам: «Ну, Саентология — странное учение, потому что оно предполагает реальность предыдущих жизней». Я посмотрел бы на такого человека странным взглядом и спросил бы: «Знакомы ли вы с предметом психоанализа?» Держитесь скромно: вы знаете, что говорите.

И он ответит: «Да, да, конечно. Я профессор современного психоанализа».

Спросите тогда: «Хорошо, почему же вы тогда не знаете, что одно из основных направлений психоанализа — направление профессора Юнга — слепо верит в возвраты к друидизму? Так что мы в этом не оригинальны».

Я не знаю, есть ли это непосредственно в книгах Юнга, но я живо помню этот случай, и как она прыгала вокруг, пытаясь заставить всех поверить, что в предыдущих жизнях она была голубого цвета и жила в деревьях. Это Юнг. Юнг и Адлер — это были основные белки, прыгавшие по деревьям в психоанализе. А она просто вспрыгнула прямо на вершину шкалы тонусов. Она была в прекрасной форме. Она оставалась в прекрасной форме три дня, а затем она просто сломалась и оказалась в гораздо худшей форме, чем мне когда-либо приходилось видеть. В ужасной форме: больная, несчастная, издающая стоны. И в те дни я принял психоаналитическое объяснение. Это не означает, что мы занимались психоанализом. Это просто случилось потому — если вы поймете, что я хочу сказать этим — что мы случайно наткнулись на психоаналитических пациентов и на практикующих психоанализ. Они двигались в нашем направлении.

И мы тогда так объясняли то, что с ней произошло: ей это хорошее самочувствие было не на пользу, она была просто поражена манией — употребляли эти слова «поражена манией» — она была поражена манией в течение трех дней. Поэтому можно было сказать, что было очень опасно проводить с ней процессинг. Сейчас, спустя все эти века, я точно знаю, что произошло с ней на самом деле. Она затронула подавляющую личность, мужчину, и он психологически воздействовал на нее через стену. Я даже знаю фамилию этого человека. Возможно, она задела еще кого-нибудь. Но, определенно, на нее оказывалось психологическое воздействие через стену. И то, что с ней было, укладывается в понятие «американские горки»: лучше-хуже.

Нет такой вещи, как мания: к человеку приходит энтузиазм и эйфория, приходит ощущение, что жизнь грандиозна. Просто психиатры ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУТ людей в этом состоянии, и поэтому они молниеносно подавляют их. Они ГНУТ ИХ В ДУГУ! Человек говорит: «Ну, наконец я понял, что я могу быть здоров, и не прекрасен ли этот мир!» А ему отвечают: «О, Бог мой! У вас мания. Мы должны подвергнуть вас восемнадцати добавочным шокам и трансорбитальной лейкотомии, а также давать вам СНОТВОРНОЕ».

Вот так и возникла эта вещь, называемая «маниакальное состояние», которая признается очень вредной. И существует еще вещь, называемая «эйфорией», тоже ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ. Так что, если кто-нибудь скажет, что он получил пользу или у него что-нибудь получилось хорошо, они быстро найдут на него управу. Такого не бывает, понятно? Человеку стало лучше. Они не в силах вынести этого, и они тут же его подавят. Раз, и в дамках! Кто бы ни был в ее окружении, подавляющая личность быстро его подавит.

Так что, когда вы как одиторы увидите явления подобного рода, знайте, с кем вы имеете дело! Не будьте умными идиотиками! Вы — в поле влияния подавляющей личности, и не существует места, защищенного от таких влияний. Вы — в зоне, о которой я говорю в этой лекции. Вы — не в области влияния какого-нибудь нового фактора, который только что открыт. Я хочу быть весьма позитивным, потому что, раз они выдвинули такое понятие, как «маниакальная личность», для объяснения того, почему человек чувствует себя хорошо или почувствовал себя лучше, значит, они и снова могут выдвинуть подобное же понятие. Когда я говорю «они», я имею в виду психотерапевтов подавляющего типа. Они снова выдвинут что-нибудь в этом же роде. И они разработают это индивидуально, специально для вас, и снабдят вас множеством объяснений о том, почему Саентология не работает и почему люди испытывают подавление, и как опасно проводить процессинг с кем бы то ни было, потому что происходят такие вещи... И именно в этом, и только в этом, механизм того, что происходит.

И вот у меня появилась забота, затрагивающая даже руководителей этой организации. А тем временем в каждом отдельном случае они думают: «Ну, должна же быть какая-то другая причина, почему человеку стало хуже». И проходят недели, и еще недели, и я вновь и вновь повторяю им одно и то же, и вот, наконец, они одолевают остальных и к собственному удовольствию выделяют факт ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО контакта с подавляющей личностью, после которого ухудшилось самочувствие преклира. Виноват НЕ одитор, НЕ руководитель одитинга, НЕ то и НЕ другое и не тысяча различных причин, которыми можно пытаться объяснить все!

Представьте себе: вы услышали о том, что кто-то чувствовал себя прекрасно и вдруг стал чувствовать себя хуже, например, в организации города Пафкинси. И вам хочется сказать: «Ну, не много же они знают об одитинге в организации города Пафкинси, раз у них людям становится хуже». Нет! Нет! НЕТ! Оставьте шанс своему товарищу-саентологу. Он тоже старался — ВСЕГДА!

Не ругайте одитора! Не ругайте бывшего одитора! Не ругайте прежний Направляющий центр Хаббарда! ИЗБЕГАЙТЕ этого! Есть только одна причина, из-за которой ваши порицания могут оказаться справедливыми. В этом Направляющем центре Хаббарда могла оказаться подавляющая личность. Это очень сомнительно, но возможно. Но и в этом случае не за что ругать Направляющий центр. Вам понятно? Виновата подавляющая личность. И, честно говоря, это ЕДИНСТВЕННАЯ причина того, что людям при одитинге становится хуже. Других причин нет.

Вы еще не раз услышите жалобы преклиров: «Ну, я был в Портленде, и они погубили меня там. Они применили ко мне процессы, которые не должны были применять». И они выучили известную вам скороговорку: «Они перешли границы допустимого. Они сделали то и они сделали это». Они выучили все эти разнообразные скороговорки, и они дадут вам все объяснения. Ладно, я знаю, что это подавляющая личность и что она очень хорошо владеет средствами убеждения. Но я молю вас: не покупайтесь на эти уловки, потому что в них нет ни слова правды.

Вот что происходит на самом деле: после того, как преклиру становится лучше, он встречает подавляющую личность, и начинаются «американские горки»: то лучше, то хуже. Теперь перед нами преклир, нуждающийся в этическом воздействии. И вам нет нужды проводить с ним вообще что-либо! Ему надо отправляться к ответственному за этику, он — его собственность и не принадлежит никому другому. И вы говорите: «Ну, наш ответственный за этику не слишком хорошо себя проявил. Потому что этот преклир был у него и не почувствовал сразу же себя лучше». Ладно, меня не волнует, почувствовал он себя лучше или нет. Он нуждается в этическом воздействии, а не в воздействии нашей технологии.

Даже если этика только поможет выявить людей, нуждающихся в этическом воздействии, и не сделает ничего больше, мы все же будем пользоваться ею. Даже ЭТИ люди будут, в конце концов, пользоваться ею. Но пока что они стоят на нашем пути, распространяя вокруг себя, согласно реальному трезвому взгляду, ситуацию, в которой людей, во многих аспектах, подавляют только потому, что мы допускаем людей, нуждающихся в этическом воздействии, к нашей технологии — мы применяем к ним нашу технологию, а не этическое воздействие. Вам понятно?

И если этика — как раз то, что им нужно — что ж, те из нас, кто не занят одитингом, займутся ими. И если вообще непонятно, что им нужно — я уверяю вас, мы СОВСЕМ НЕ БУДЕМ ЗАНИМАТЬСЯ ИМИ, настолько это серьезно.

Сейчас я буду говорить о богатейшей золотой жиле — опыте Первой организации. Никто никогда не рассказывал вам сколько-нибудь подробно о Первой организации. Я не управлял этой организацией — просто из-за личностных особенностей и отсутствия навыка кричать. И их деятельность не продлилась и двадцати четырех часов, как они начали ссориться, просто по поводу внутренней деятельности организации. Людям было сказано, что одитинг НЕ является деятельностью научного типа — одитинг — деятельность НЕ научного типа. Было сказано, что это искусство, что ему нельзя научиться, что вы просто приобретаете навык.

И это было сказано покойным мистером Джо Винтером, врачом. И его вредное действие заключалось в том, что он вместе с издателем организовал — потому что я был «слишком жесток, чтобы иметь дело со мной» — они организовали написание и издание более приятной, чем моя, книги Джо Винтера на тему Дианетики, которая была призвана заинтересовать медиков. В этом было его вредное действие. Он написал эту книгу. Она называлась, кажется, «Доктор изучает Дианетику».

И было еще полно людей вокруг, и они просто РАЗОРВАЛИ стандартные процедуры на клочки. Люди, которых я тренировал еще до начала деятельности организации, еще реально могли получать результаты. А все эти люди вокруг — не могли. И я не мог удерживать в своих руках технологию. Потому что, во-первых, у меня не было управления организацией, и, во-вторых, я не владел приемами этики. И мы никогда не могли удерживать в своих руках технологию, пока мы в конце концов не овладели приемами этики.

Так что, если хотите, проклинайте этику, думайте, как ужасно, что мы вот такие, а ведь мы должны предоставить всему остальному миру наши услуги, впрочем, весьма скромные. И пусть, если угодно, вас это шокирует, но поймите, что этика очень много значит. И если вы как одитор — в крупном разногласии с этикой, то вы, должно быть, в разногласии и с другими одиторами и получаете свои доходы, конкурируя с ними.

Потому что если вы будете практиковать одитинг подавляющих личностей или продолжать одитинг личности, которую вы считаете подавляющей, то вы просто сорветесь, потому что эта личность не достигнет никаких успехов. Это приводит к самым большим потерям среди наших одиторов — ввязаться в ведение одитинга подавляющей личности, не распознав ее, и на этом все заканчивается. И еще надо заметить, что одиторы должны уметь распознавать пользу проведения одитинга и отказа от одитинга, и в обоих случаях — помните только, что сначала вы должны распознать пользу от проведения одитинга, тогда вы сможете распознать выигрыш при отказе от одитинга — распознавать в этих действиях этическую ситуацию, А НЕ СИТУАЦИЮ ОДИТИНГА.

Очень хорошо будет, если индивидуальный одитор расстанется с предубеждениями и возьмется за обязанности ответственного за этику. Если у него нет ответственного за этику ближе, чем за восемнадцать миль, почему бы ему и не взвалить на себя дополнительные обязанности и не стать ответственным за этику. Но он должен уметь различать эти обязанности: исполнять обязанности ответственного за этику, когда он работает в качестве ответственного за этику, и исполнять обязанности одитора, когда он работает в качестве одитора. Это две различные роли. Если он видит, что возникла ситуация, где, по-видимому, участвует подавляющая личность или потенциальный источник неприятностей, и не может распознать их и понять, что делать дальше, то пусть он не слишком настаивает на своей роли как одитора, потому что если он будет настойчиво пытаться разрешить эту ситуацию как одитор, его собственное развитие будет полностью прервано. Я говорю правду. Это то, что мы извлекли из опыта Первой организации — дорогой ценой.

Речь идет не о том, есть ли на свете хорошие парни и плохие покупки. Просто случилось так, что на свете есть парни, которые — реально мало отличаясь от других парней, разве лишь чуть-чуть слабее и глупее — более подвержены тому, чтобы совсем не быть здесь, и которые думают, что они где-то еще, и сражаются с людьми и вещами, которых нигде нет, и ведут себя, как табун неукрощенных коней, и делают из своей жизни ужасную кутерьму, потому что они сражаются с вещами, которых нет — по той простой причине, что этих вещей не существуют! И они выглядят, как стая обезьян — нет, хуже! Если бы вы только могли увидеть внутренним зрением мечтания подавляющей личности, они поразили бы вас до глубины души, потому что иначе вы никогда не узнали бы, что на свете может быть что-нибудь столь же отвратительное.

Этот человек не видит мира вокруг себя. Он видит трехмерную картину движения врагов, всегда атакующих его. Ну, в конце концов вы наткнулись на человека, для которого нет стены, но есть картина, изображающая стену. Вы натыкаетесь на таких людей тут и там. Это очень забавно. Я даже не знаю, как они умудряются входить в двери и выходить из них, но это истинная правда: стены нет, а изображение стены есть. И их пугает до полусмерти, когда вы начинаете применять к ним одитинг или процессы типа «достать и оставить» со стенами или с чем-нибудь подобным, потому что стены сотрясаются, и это выглядит так, как будто все разваливается на части. И вы думаете, что перед вами готовящийся к великим свершениям Действующий Тетан, потому что они уже умеют стирать из своего восприятия материю. Нет, для них просто нет стены. Заметьте, что для вас стена не стирается. Если человек был Действующим Тетаном, это бы произошло.

Поэтому для них вселенная реально представляет собой модель *Mock up.. Это модель из тонкой бумаги типа карточного домика. Конечно, вселенная ДЕЙСТВИТЕЛЬНО является моделью, но для вас и для меня ей присуща твердость. Ну, а это — птица другого полета, для него нет стены там, где она есть для вас и для меня. Зато у него есть другая стена — полностью где-то там. И такой человек не обязательно является подавляющей личностью. Это — то, что мы называем «дубляж» *Dub-in., заимствуя название из киноиндустрии, где налагается звуковая дорожка на то, чего реально не существует.

Ладно, этот человек, когда он подвергается одному из наших процессов-прикосновений, впадает в глубокое раздумье и получает резкое улучшение, потому что он обнаруживает, что сдублированная им стена — это не стена где-то там, что эту стену видите и вы, и я. И это дает ему громадное облегчение. Он перестает быть подавляющей личностью. Такая реакция на процесс даже не может сколько-нибудь характеризовать подавляющую личность. Нам не нужна такая характеристика. Все, что я пытаюсь донести до вас — это что стена является моделью для этой личности и, следовательно, каждый из нас — тоже всего лишь модель. Нас нет. На тех местах, где мы находимся, для них стоит Бог знает кто: розовые крокодилы, марсиане, агенты ФБР — не мы, а ЧТО-то ЕЩЕ.

Ну, кто-нибудь тут скажет: «Хорошо, он просто имел дело с паранойей и специализировался на ней как на основном источнике этого явления. И, конечно, мы знаем паранойю и всегда ее знали» — такое высказывание искажает все. Тот, кого они имеют в виду и называют параноиком, всего лишь смягченный вариант того, о ком я говорю и кем они совсем не интересовались. Параноик считает, что люди против него. Иногда люди действительно против кого-то и называют его параноиком. Определение работает в оба конца. Это — человекоподобный маньяк.

Ну, а это явление не имеет ничего общего с психиатрической классификацией, потому что этот человек реально, обычно выглядит вполне здоровым. Однажды, крайне редко, вы можете увидеть одного из них в сумасшедшем доме — очень-очень редко. Но на самом деле я думаю, что для среднего психиатра он выглядит настолько нормальным, что тот его сразу же выпустит.

Ну, они-то знают, что есть такие, кто считает, что люди против них. Это явление так просто не определить. Это — человек, окруженный сущностями, отличными от тех, которые видят другие. И у других — иные намерения. У этих людей нет намерений, которые и вы, и я замечали у людей. У них — совершенно другие намерения.

Это — интересная точка зрения, потому что такой человек напоминает человека, живущего в стереокино. Он живет в пещере, в которой показывают стереокино, исключение лишь в том, что мы все становимся драматическими персонажами, когда мы входим в его жизнь или выходим из нее. Понимаете ли, параноик обычно страдает иллюзиями. Ему грезятся люди, входящие в его жизнь и выходящие из нее, причем в это время никто не входит в комнату и не выходит из нее; больше того, в комнате может никого не быть, кроме него. Вам понятно? Ну, а в этом особом случае подавляющей личности действительно кто-то входит или выходит из комнаты и в сознании этой личности становится лицом к лицу с грезящимися ему людьми.

Здоровому человеку очень, очень трудно признать, что кто-то может прожить всю жизнь, дурача всех по всем направлениям. Но такие люди существуют. Точный диагноз их заболевания состоит в том, что они застряли на траке времени. Они застряли где-то в жизни, застопорившись на том моменте, когда они были в очень тяжелом положении, их окружали люди или определенная группа людей, которые в той или иной форме измывались над ними, мучили и обижали их. И хотя такое происходило в тот или иной момент и со всеми остальными людьми, все мы, тем не менее, продолжали двигаться вперед по траку времени. Ну, а подавляющие личности — НЕТ. Подавляющая личность с тех пор не продвинулась ни на секунду по траку времени. Она — ЦЕЛИКОМ там. Каждый новый день — всегда та же точка на траке. Всегда сейчас десять утра. Вам понятно?

Время для этого человека не движется. Добиться от него воспроизведения инграммы практически невозможно, потому что для этого человек должен быть в состоянии двигаться по траку времени, чтобы от одного конца инграммы добраться до другого. И вы должны быть в состоянии ПОВТОРНО проходить какую-то часть трака времени, чтобы стереть ее. И, конечно, этот человек не в состоянии ПОВТОРНО проходить через что бы то ни было, поскольку в его распоряжении нет ничего, кроме этого точно указанного, будто булавкой приколотого, момента времени.

Ну, каждый из нас в состоянии заблуждения может (в кавычках) «застрять» в какой-то точке на траке времени. Иначе говоря, у каждого из нас в прошлом имеются инциденты, которых мы до сих пор не замечали. Но это не одно и то же. Для подавляющей личности в течение долгого времени весь мир находится где-то там, и она не замечает этого. Понятно? Есть разница?

Этот человек до сих пор остается в тех же условиях. Вот он сидит среди нас — революционер, поверженный испанской инквизицией, а все мы — священники, члены инквизиционного суда. Я точно не знаю, но я думаю, что он даже видит нас всех в мантиях. И он время от времени произносит странные слова, никак не связанные с обсуждаемым нами, которые мы пытаемся «не заметить», поскольку мы уже знаем, что нельзя говорить ему, что он неправ. Таков его мир. И, конечно, он терроризирует всех.

Ну, вы должны узнать кое-что о разуме, прежде чем можно будет говорить с вами о критическом анализе подавляющей личности. Конечно, оставляя в стороне психиатрию и психоанализ.

А сейчас позвольте мне очень кратко перечислить существенные черты такой личности, одну за другой, поистине пулеметной скороговоркой. Именно этот обзор я и назвал «Антиобщественная личность». Я сделал этот обзор, потому что вы в разговорах и действиях постоянно путаетесь в понятиях старой технологии психологов и психиатров, поскольку они долгое время искали возможности определения антиобщественной личности. Этот термин употреблял Фрейд, употребляли его и различные психологи. Он использовался долгое время. Все они знали, что существует такое явление, как антиобщественная личность. И что характеристики этой личности они пытаются нащупать. Мы называем ее подавляющей личностью, поскольку это яснее.

Но если вы говорите об этом для широкой публики или в общем контексте, очень разумно будет сказать: «Ну, речь идет об антиобщественной личности». Рассматривайте это как технический термин. Реально наши результаты вполне достойны называться открытием большой важности. Характеристики антиобщественной личности станут отдельной главой психологии и существенным открытием для психологов. Она очень интересна для них. И они ведь все время натыкаются на таких личностей, но не знают, на что и как нужно смотреть.

Кстати, с помощью этих результатов вы могли бы сделать типовой тест анализа личности, который позволил бы сразу распознавать этих птичек. У вас могло бы быть столько же признаков, сколько я выделил здесь. Нужно было бы составить шкалу по каждому признаку, чтобы можно было видеть, на каком уровне находится испытуемый, и вы могли бы посмотреть на сводку результатов и сделать свое заключение. Я почти уверен, что это стоит сделать.

И одно только это уже играло бы громадную роль, если бы вы пытались быстро разобраться в делах фирмы и резко улучшить ее состояние. Пусть, например, в ваших руках оказалась бисквитная компания «Останься крошкой» — по организационной линии вас пригласили как саентолога, потому что саентологи производят впечатление очень организованных и преуспевающих — что же вы будете делать? Если бы у вас был тест анализа личности такого типа, он имел бы для вас огромное значение. Вы бы просто подвергли всех этому тесту, а тех, кто его не выдержал, отделили бы и лишили их должностей в фирме, после чего фирма быстро воспряла бы — только так. Раз — и в дамках! Конечно, всегда есть опасность, что сам генеральный директор... И все же... Вряд ли, если он просил вас о помощи.

И вот вам первый признак: этот человек говорит обо всем только в терминах всеобобщенности. И это первое, благодаря чему мы можем заметить их. Он никогда не скажет конкретно, только вообще. От него никогда не услышишь «это сказал Генри», но всегда «все говорят это». Такой человек найдет одно критическое письмо в кипе из семи тысяч писем восторженных читателей журнала и тут же отзовется: «Все читатели думают...» Из одного примера у него получаются «все».

Конечно, в некоторой слабой степени эта тенденция есть у каждого человеческого существа. Но этот человек слишком жестко бьет в одну точку. Любая плохая новость преподносится как «все говорят». «Вот что вся эта публика думает о тебе, ты понял?» Одно случайное замечание, оброненное кем-то в случайном месте, сразу же становится в его устах общественным мнением всей Англии. Но именно эта обобщенность высказываний — использование обобщенностей вплоть до всеобобщенности — дает нам отличительный признак, по которому мы в первый раз можем заметить подавляющую личность. Они используют этот прием сверх всяких пределов.

Ну, это действует на потенциальных источников неприятностей, и они повторяют, как попугаи, мнения подавляющих личностей. Если вы от кого-нибудь услышите: «Все здешнее общество просто ненавидит Саентологию» — будьте уверены, что вы говорите либо с потенциальным источником неприятностей, либо с подавляющей личностью. И вам нет нужды в дальнейшем различении. А если вы все же хотите разобраться, то вот вам: если перед вами потенциальный источник неприятностей — значит, кто-то сказал ему это. А если подавляющая личность — он сам это выдумал.

И это — один из отличительных признаков личности, нуждающейся в этическом воздействии, а именно — антиобщественной личности. Ну, конечно, здесь есть своя история: люди стали заниматься антиобщественной деятельностью задолго до того, как МЫ появились на свет. Это очень долгая история. Я представляю себе, как они нашептывали Нерону — такие подавляющие личности, которые были в его окружении, услышат где-нибудь то, что один страж шепнет другому, и немедленно это интерпретируется как мнение целой империи. «Народ Рима», «весь народ империи считает...» Шипение маленькой гусыни внизу, в пятом коридоре, которой только что наступили на любимый мозоль, выдается за мнение всего народа.

Ну, а газеты пытаются повлиять на общественное мнение, и очень часто вы можете увидеть в газетах такие сметающие все обобщения, за которые всех журналистов стоило бы пристрелить. Я покажу вам крайней степени обобщение, которое вы можете вообще не посчитать обобщением: «865 погибших во время праздника» — всего лишь газетная «шапка». Вы знаете, я думаю, что если в празднике принимает участие очень много людей — это уже не газетная история. Я думаю, что, очевидно, речь идет о меньшинстве. Вы уловили мою точку зрения? Газета использовала этот заголовок для статьи о людях, погибших от несчастных случаев на дорогах во время последнего праздника, в котором, к разочарованию, приняло участие 27 или 28 миллионов человек. И она говорит о восьмистах погибших с определенным намеком, так что это производит впечатление, что праздники чем-то опасны или что опасны дороги.

Самолеты часто разбиваются в последние годы, и все же у воздушного транспорта более высокий уровень безопасности согласно статистике, чем у железных дорог. Вы знаете, что на самолетах летает все больше и больше людей. И когда с самолетом случается авария, это очень зрелищно. Но статистически в воздушном транспорте на пассажиромилю приходится гораздо меньшая вероятность несчастного случая, чем на железных дорогах, и вообще, я думаю, у воздушного транспорта статистика гораздо лучше, чем у любого другого вида транспорта, которым пользуются люди.

Ведется и статистика пассажиров пароходов, она очень сильно падает, и больше нет такого количества пароходов, перевозящих очень много пассажиров. Ушел в прошлое большой объем перевозок. Так что если один пароход в год взрывается в клубах дыма, это дает гораздо худшую статистику несчастных случаев, чем вся история пассажирских авиалиний за этот же год. Вам понятно? Перевозится очень малое число пассажиров.

Газета не утруждает себя объяснением всего этого, но и сама по себе газета, конечно, уже обобщение.

Ну. эта всеобщность — очень важный фактор. Конечно, если человек просто скажет: «Они злятся на меня» без пояснений, это еще не делает его подавляющей личностью. Но если он пользуется этим, чтобы давить на вас, то это весьма вероятно. «Все в школе считают, что ты нехороший». «Они», «все» — этот огульный подход, связанный с плохими новостями. Очень важно знать это, потому что опровержение, конечно, содержится уже в вопросе: «Кто это они?» или «Как зовут твоих всех?» Если этот человек — потенциальный источник неприятностей и просто пересказал, что было сказано ему, то в результате он критически отнесется к этому сообщению и почувствует СЕБЯ лучше, а вот если он — подавляющая личность, он обозлится, как черт, потому что его поймали.

Итак, вот вам первый признак подавляющей личности: она передает все обобщенно.

Второй признак: такая личность распространяет, в основном, плохие новости, критические или злые замечания, высказывания о чьей-либо непригодности или прямые запрещения. Ну, конечно, мы знаем, новости бывают и плохими. Но знаете ли вы кого-нибудь еще, кто никогда не сказал ни о ком ничего хорошего? Конечно, это подавляющая личность. И не нужно дальнейших разбирательств. Эта личность — газета... я хочу сказать «подавляющая личность».

Это отличительный признак подавляющей личности, потому что это — реальное расширение ее деятельности. Она также ДЕЛАЕТ людям плохое, но для нее определенно нет ни одного хорошего человека ни в каком месте, нигде и никогда. И поэтому она распространяет плохие новости, критические и злые замечания, сообщения о чьей-нибудь непригодности и запрещения. Это их основное занятие.

Ну, если вы просите этого человека сказать Биллу, что вы очень благодарны ему за то, что он довез вас домой вчера вечером, то он никогда не передаст это Биллу — никогда, никогда, никогда не передаст одобрительное замечание, никогда не передаст хорошую новость, и точка. Хорошие новости не пройдут. Они могут заставить его говорить отъявленную ложь. Хорошие новости не пройдут, и они могут заставить его говорить отъявленную ложь, и так или иначе стать плохими новостями. А плохие новости он передаст, но в измененном, еще более ухудшенном варианте.

И вот вам третий признак - то, о чем я сейчас говорил вам: антиобщественная личность, когда она передает сообщение или новость, изменяет сообщение к худшему. Хорошие новости задерживаются, и только плохие новости, часто в приукрашенном и подчеркивающем плохое виде, проходят дальше. Это общий признак личности такого типа. И даже не в том дело, сообщаете вы им хорошие новости или плохие. Не в этом дело, дело в другом. И это другое: все сообщения, которые проходят через них, передаются в измененном виде. Они изменяют сообщение. Если они говорят «два» — считайте «три». Ха-ха. Если вы сказали «вторник», у них он станет четвергом. Они всегда перевирают сообщение. Сообщение не копируется, оно изменяется.

Ну, если вы вспомните «испорченный телефон» — старую игру, в которую играют в армии: сообщение шепотом передается через дюжину людей, и можете представить себе, что получается на другом конце... И в то же время в британской армии солдат обычно тренируют не в наглядных демонстрациях смысла переданных им сообщений, а в точной передаче их дальше. И если вы произведете такой опыт с дюжиной солдат, вы обнаружите, в крайнем случае, одного или двух, которые изменили сообщение, и это будут либо потенциальные источники неприятностей, либо подавляющие личности. Измененное сообщение: они обычно ухудшают суть сообщения, но они обязательно его изменяют. Вы поняли мысль? Есть ощутимая разница с предыдущим признаком «подавляющая личность РАСПРОСТРАНЯЕТ плохие новости». Понятно? Эта личность изменяет сообщение, передаваемое через нее.

А следующий признак — то, что подавляющая, антиобщественная личность не дает никакого отклика на лечение, попытки преобразования или психотерапию. Никакого отклика. Причем вы реально никогда не имеете дела с серьезными представителями этого класса. Они, например, издают газету «London daily mail» или что-нибудь в этом же роде. Они руководят величайшими в мире банками — серьезные подавляющие личности. Реальный трезвый взгляд на вещи позволяет сказать, что они, эти личности, недоступны для вас. Конечно, они психически больны. Но я считаю, что эта болезнь не поддается НИКАКОЙ психотерапии. Такой человек настолько ненормален, что его ближайшее окружение обычно знает это, но когда он делает карьеру и приобретает видное положение в мире, он вполне способен заставить других воспринимать свои особенности как норму и сделать их нормальным обстоятельством нашей жизни.

Вы понимаете, он может выстрелить в вас, только такой и может. Я имею в виду, реальный плохой человек — подавляющая личность. Но реальный плохой человек — он ведь никогда не придет к вам и не сядет в кресло для одитинга, понимаете ли вы это? И он, и люди, на которых он оказывает влияние — это единственные люди на планете, которые никогда не придут к вам.

Так что он отнюдь не открыт для одитинга. Я нахожу это утверждение немного слишком однозначным, чтобы поставить на этом точку, хотя вы говорите: ни одного случая с улучшением. Значит, есть материал; да, это признак. Но я просто хотел бы указать вам, что вы не заманите этих людей в кресло для одитинга — худших из них — вы ни за что не заманите их в кресло для одитинга. Вон там, в разных местах, они кричат о вас на каждом углу. Но они никогда не придут и не сядут в кресло для одитинга.

Конечно, мы, зная достаточно о разуме, можем очистить этих людей и коренным образом преобразовать их с помощью Процессов Силы, применяемых различным образом. И мы можем продуть их насквозь с помощью процессов управления общением и обладанием. И так или иначе, мы несомненно могли бы сделать многое для них — если бы мы могли усадить их в кресло для одитинга. Но такая возможность — помочь им — появилась лишь недавно, можно сказать — сегодня. И только потому, что мы знаем их диагноз, в чем он состоит, и знаем многое другое. Сегодня мы могли бы сделать многое для них.

Но это потребовало бы очень, очень много тяжелой и слаженной командной работы. Это потребовало бы создания организации и потребовало бы выбора одного человека, наделенного властью, который имел бы возможность учреждать соответствующие лечебные заведения и проводить эту линию по всей стране. И для людей, которым мы не могли ранее помочь посредством одитинга, для тех, кому мы не могли помочь посредством одитинга низших уровней и обычным подходом к одитингу, это значило бы, что мы изменили это положение, и теперь способны оказать помощь посредством нового подхода, использующего одитинг высших уровней. Мы-то знаем, что это — подавляющие личности. Мы могли бы сказать, что им не поможет психотерапия, хотя это не наше дело. Они не дают никакого отклика на лечение, это точно. И психоаналитик никогда не подойдет к ним ближе, чем на тысячу миль. И психолог никогда даже не признает их существование. Давайте, я повторю вам этот признак: подавляющая личность не дает никакого отклика на лечение, на попытки преобразования и на психотерапию. Никакого отклика. Никаких изменений.

А если говорить об одитинге: хотя одитинг — не психотерапия и вообще не связан с обычной деятельностью людей, подавляющая личность не дает отклика на одитинг низших уровней. Она не откликается на одитинг, скажем, до уровня IV.

Ну, очень искусный одитор в любой организации, несомненно, сможет принять этих людей и прочистить их насквозь, если он сможет заставить их спокойно сидеть. Но если вы начнете принимать каждого из них, вам нужно будет открыть соответствующее лечебное заведение. И совсем не из-за того, что такие люди ведут себя в обществе, как сумасшедшие, но это факт, что они СХОДЯТ С УМА в то самое мгновение, когда они заподозрят, что кто-то хочет оказать на них умственное воздействие. Единственная вещь, на которую такой человек неспособен — это встать лицом к лицу со своим собственным разумом! Теперь признайте это как одну из мотиваций их деятельности по отношению к Саентологии. Такой человек НЕ РЕШАЕТСЯ встать лицом к лицу со своим собственным разумом! Он дойдет до нервических припадков, будет трястись всем телом! Он будет издавать такие истошные крики, что врачи будут вынуждены посадить его в обитую мягкой тканью клетку на годы, если только он бросит мельком один робкий взгляд на свой собственный разум. Вам понятно?

Вот почему, когда вы ходите туда-сюда и говорите, что собираетесь проводить одитинг, что собираетесь проводить процессинг, что собираетесь что-то делать с разумом, эти люди так злятся. Вы уловили?

Они тут как тут и обращаются прямо к главам государств со словами: «Вы должны расстрелять этих людей! вы должны их убить! вы должны сделать что-то с ними! АХ!» Вы знаете, они говорят здраво, но все — подобные вещи. И, конечно, во главе государства, в котором прислушиваются к таким людям, стоит также подобная им личность. Я не буду называть имена. Балки свергли в Виктории, Смита в Родезии. Я не хочу получать клеветнические замечания, так что я буду распространять одну лишь проверенную правду. Вы поняли мою мысль?

И еще — они торгуют своим разумом, торгуют привидениями и демонами, которых они все время носят с собой и которые до поры до времени лишь слабо шевелятся, но подождите, они издадут победный клич «Зиг-хайль!» и бросятся на вас. И совсем не из-за того, что вы делаете. Вы просто тратите зря время, объясняя этим людям, что вы не делаете ничего плохого, что все, что вы делаете — это помогаете людям очистить и развить их разум. Одна только мысль, что кто-то имеет что-то общее с разумом любого рода, приводит их в глубочайший ужас, выражающийся громкими криками. Именно в этом скрытая причина непрестанных нападок прессы на Саентологию. У них также есть свой человек в Комитете планирования Ист-Гринстеда (город и окрестности).

Распознайте, наконец, с кем вы имеете дело. Не надо раздумывать! Вы не можете говорить с этими людьми о психотерапии, о разуме, о рассудке — никаким образом. В ту же секунду, когда вы снимете хотя бы легчайший покров с избранного вами предмета, они зайдутся в иррациональном, страшнейшем припадке. Они не удовлетворятся ничем, кроме вашей казни. Но ваша вина не в том, о чем они говорят. Ваша вина в том, что вы почти заставили их стать лицом к лицу с тем, с чем они не могут и НЕ РЕШАЮТСЯ стать лицом к лицу! И вы почти разоблачили их, потому что они видят, что они уже не полностью управляют всем на свете, и сознают, что если они выпустят власть из своих рук, то они, без сомнения, попадут в тюрьму или в сумасшедший дом. Они знают, что они близки к тому, чтобы сойти с ума. И поэтому они особенно злы на вас.

Это все о четвертом отличительном признаке.

А пятый признак: в окружении такой личности мы находим запуганных или больных приятелей или друзей, которые, даже, если реально не доведены до безумия, все же ведут себя в жизни ущербным образом, терпят неудачи и отнюдь не преуспевают. Люди вблизи от этой личности — просто неудачники.

Вы скажете: «А, я знаю семью, которую всегда преследуют неудачи. Они потеряли сына, другой сын провалился на экзаменах в школе, третий — в тюрьме и т.д. А затем еще Джесси Энн. Джесси Энн, конечно, вы знаете, она была некоторое время в сумасшедшем доме и...» Это семейство выглядит ужасно неудачливым. Но напрягите свои мозги. Это отнюдь не семейство неудачников, просто в этом семье есть подавляющая личность.

Ну, они приносят несчастье другим. Когда вы пытаетесь лечить людей, живущих рядом с подавляющей личностью, а для них это очень важно — они не поправляются. Они чувствуют себя немного лучше, затем хуже, затем снова немного лучше и снова хуже, а в результате им реально становится все хуже. И затем, когда все говорит за то, что они реально идут на поправку, тогда они умирают. Подавляющая личность не может вынести того, что к человеку возвращается здоровье, в этом случае она просто стирает его с лица земли.

Так вот что противостоит вам. Перед вами — широкая картина болезней всей семьи или что-нибудь в этом же роде, и вы не производите никаких этических действий по этому поводу — ну что ж, у вас не будет никакого успеха ни с одним членом этой группы, если только вы не подойдете к проблеме с этической точки зрения.

Так что, если вы не знали этого, вы могли терпеть ужасные неудачи в одитинге. Если вы, например, имеете дело с группой людей, состояние которых обычно напоминает американские горки с включением всякого рода болезней и неудач и всего в этом же роде, и вы не подозреваете, что среди них есть подавляющая личность, а все они — потенциальные источники неприятностей, и у вас наготове объяснение иного рода вроде «они жили в болотах и, конечно, они страдают от лихорадки». Кой черт заставил их жить в болотах?

А шестой признак — спасительная милость. Антиобщественная личность обычно выбирает неверные цели — обычно. На самом деле они всегда выбирают неверные цели. Иногда это выглядит очень забавным. Если у него спустила шина, он начинает ругать своего компаньона. Но он не связывает это с тем, что шина спустила. Спустила шина, и он злится на компаньона. Вы скажете, что это — общечеловеческое свойство. Да, человеческие существа имеют тенденцию злиться на окружающие вещи, если у них есть причина, чтобы злиться. Но при этом всегда остается способность различения. Да, шина спустила. Но то, что я при этом злюсь на компаньона, не имеет ничего общего с тем, что шина спустила.

И это доходит до такой степени, что если холодильник на кухне издает ужасный грохот — тра-та-та-та! — он влезет на чердак и начнет отламывать на чердаке трубы системы отопления. Очень часто вы можете распознать их по этому признаку, и вы поймете, что они ужасно неэффективны в работе. Они неэффективны в работе потому, что если они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО замечают, что что-нибудь не в порядке, они сейчас же займутся чем-то другим.

Если они получат уведомление от Армии спасения, они пошлют ответ в тюрьму или в полицию. Они никогда не могут четко понять, что есть что. И это мешает не только им. Если они хотят исправить что-то в обществе, они будут преследовать людей, не имеющих к этому никакого отношения. Если вы видите, что правительство действует подобным образом, вы точно знаете, с кем вы имеете дело. Например, мы не вредим душевнобольным, а психиатры вредят. А правительство нападает на нас и не трогает психиатров. Вам понятно?

Здесь возникает потрясающее несоответствие. Действительно, имеет место ситуация ложной цели, но они проявляют такой энтузиазм в достижении ложной цели, подобного которому вы никогда не видели. Насколько нам известно, это отнюдь не сводится к обороне, и это просто замечательно, поскольку это — спасительная милость. Из-за того, что они преследуют ложную цель, они не могут слишком уж преуспеть. Это значит, что они неэффективны. Получается много зряшной и надоедающей суеты. И поэтому нечего так уж бояться их, как боятся многие в последнее время. Для этого достаточно одного — этого шестого признака: ложные цели. Вы можете твердо рассчитывать на это.

Если ваша подавляющая личность — генерал, и ему приказано захватить высоту, он пошлет все свои войска в долину. Если, чтобы выиграть битву, он должен подавить вражескую артиллерию и все огневые точки, он прикажет отравить источники воды, которыми пользуется враг. Это принцип ложной цели в чистом виде. Если ему прикажут обстреливать пункт А, он будет обстреливать пункт В.

И вы можете выявить по этому признаку подавляющую личность, например, женщину в семье. Она будет устанавливать ложные причины для тех или иных вещей и затем утрясать эти ложные причины. Через некоторое время это очень надоедает. «Ну, посмотрим — оказывается, Билл потерпел неудачу в колледже». И вы ожидаете замечания вроде «Поэтому мы не пошлем Питера в колледж. Мы пошлем их куда-нибудь еще». Но вы получаете в ответ: «Мы должны продолжать диету». Возникает такая несвязность, что иногда сказанное трудно понять, потому что вы не улавливаете, что должно продолжаться. И все же вам удается выстроить логическую последовательность. Но при этом оказывается, что преследуются ложные цели. И это может оказать вам очень хорошую услугу: подавляющая личность никогда не преследует нужных целей.

И вот вам еще одна спасительная милость в делах с этими людьми: они не завершают циклов действия. Если такой человек взял яблоко, чтобы положить его на полку, будьте уверены, он оставит его на полпути. Если они начали войну в Занзибаре, она никогда не кончится. Этот неполный цикл действия — просто сплошная драматизация. Такое впечатление, что они не должны завершать циклы действия. Если они завершат какой-нибудь цикл действия и обнаружат это, они будут все переделывать. Они должны не прибыть вовремя, и они не прибывают — это потому, что чувство времени у них ущербно. Они не имеют представления о последовательности событий. Поэтому они и не завершают циклы действия.

Кстати, все эти признаки — эмпирические, а не теоретические. Я не говорил вам этого. Это — не теоретические экстраполяции, ради которых я сидел и пытался представить себе, на что похожа подавляющая личность. Нет. Они отобраны в результате тысяч и тысяч часов наблюдений, позволивших сформулировать общие для них признаки. Я имею в виду признаки этих людей, общие для них всех. Эти признаки не являются необходимо логически взаимосвязанными. Это просто признаки, про которые вы знаете, что они являются общими для всех них. Имеется множество других признаков, которыми также можно было бы пользоваться, но они не обязательно являются общими для всех подавляющих личностей. Некоторые из них имеют эти признаки, а некоторые — нет. И все это найдено чисто эмпирически, то есть получено систематизацией реальных наблюдений и жизненного опыта.

И это — одна из самых диких вещей в мире: наблюдать, как они раз за разом не могут завершить цикл действия, и не быть в состоянии ничего поделать. Пока вы наблюдаете, как подавляющая личность пытается завершить цикл действия, она передумывает и устремляется к следующей ложной цели. Она колеблется между следующей ложной целью и циклом действия. Она собирается завершить цикл действия и по ходу меняет цель на что-то новое. И неожиданно для самого себя, глядя на это, вы говорите: «Эй, это не имеет никакого отношения к тому, чем вы занимаетесь, и вам не следует делать это, если вы хотите, чтобы у вас что-то получилось». Они знают, что вам не следовало бы этого говорить.

Восьмой признак. Многие антиобщественные личности легко признаются в самых кошмарных преступлениях, если их припирают к стене, без малейшего чувства ответственности за них. Вот одна такая личность признается в преступлениях, которые только что раскрыты: «О да! Я убил младенца. Да-да. Да, я убил всех этих полицейских, вы знаете. ЛА-ЛАЛА-ЛА, ЛА-ЛА-ЛА» (напевает). Вы спрашиваете: «Что же сделал вам младенец, за что вы снесли ему голову из кольта 45-го калибра?» — «Ну, я и вправду не знаю. Не знаю. Очень жалею об этом, да. А вам доводилось когда-нибудь стрелять в младенца?» Вы слышите? Никакого чувства ответственности. Они сведут вас с ума.

Они сводят с ума полицейских, когда те пытаются допрашивать таких людей. Человек признается во всех преступлениях, совершенных на Земле. И следователи сходят с ума, когда после признания во всех этих преступлениях он говорит: «Ну и что?» Идея преступления: ладно, вы думаете, что это преступление, а вот он этого не думает. У них нет никакой классификации поведения, различных типов поведения — нет такого понятия, как хорошее поведение, плохое поведение, прекрасное поведение, любезное поведение. Они не знают различных типов поведения. И, конечно, они не чувствуют ответственности за самые дикие преступления, и одно только это уже их разоблачает. И когда вы слышите это... хотя, может быть, он дурачит вас с самого начала и до настоящего момента. Вы слушаете, как он убил свою жену и изуродовал все свое семейство. Вот он сидит перед вами, на его лице приятная улыбка. О-о! Нет, подожди минутку! У него все признаки подавляющей личности, и вы должны найти в его рассказе детали, не замеченные раньше — теперь самое время заполнить все пробелы. Ни малейшего чувства ответственности за совершенные преступления.

Такие вещи случаются. Впрочем, это может относиться к преступлениям любого характера. Для них нет одного типа преступлений и другого типа преступлений, так же, как одного типа поведения и другого типа поведения. Интересно, как они объясняют клептоманию: «Рука бродила-бродила, взяла что-то и положила это в карман». А он себе стоял и беспристрастно наблюдал, как его рука делает это. Превосходно! Да, конечно, он вытащил все деньги из кассового аппарата. Да, да, да, да. И если вы припрете его к стене — ну, что он такого сделал, он просто наблюдал, как его руки вытряхивали деньги из кассового аппарата и рассовывали их по его карманам. И он делает свои признания с легким чувством удивления и, может быть, даже слабого сожаления: его руки не должны были делать такое. Но он тут ни при чем. Превосходно!

Конечно, антиобщественная личность поддерживает только деструктивные группы, ярится против и набрасывается на любые конструктивные или направленные на улучшения группы. Если вы знаете человека как подавляющую личность, вы можете сразу же предсказать его реакцию на приличную группу и на преступную группу. И если вы знаете одного такого в палате представителей или в конгрессе и хотите знать, против какого типа групп они будут пытаться издавать законы, вы можете поступить точно так же, потому что они будут пытаться издавать законы против любой группы, направленной на улучшение, с дурацким буйством и смешками: «Итак, они все буянят и убивают друг друга в Кливленде. Хорошо, нет никаких причин делать что-нибудь с обществом 'Я воскресну' в Кливленде. Но вы говорите, что департамент полиции в Кливленде сообщил вам, что они пытаются сохранить свою собственность. Ладно, расстреляем их». Вы уловили мысль? «И это там собрались несколько министров и посоветовали предпринимать умеренные действия? Хорошо, допросим их».

Это обратная сторона медали. Это отрицательная сторона положительных установлений. Они извращают все, что, как вы привыкли ожидать, ведет к закону и порядку. Вы понимаете, они поддерживают мятежников и набрасываются на людей, которые пытаются предотвратить мятежи. Они поддерживают требующих увеличения зарплаты и подкладывают свинью классу миллионеров — если они, конечно, могут это сделать. Они поощряют ухудшение статистики — мы еще отметим это — постоянно и непрерывно.

Ну, безотносительно к характеру группы, действия, которые одобряет личность этого типа — это деструктивные действия. Вот это хорошо: он вошел, и ему снесли голову одним выстрелом. А это плохо: она испекла торт и раздала его детям.

Так что, если вы делаете хорошее дело и человек одобряет его, то, по всей вероятности, он — не подавляющая личность. Но если оказывается, что он все время порицает хорошие действия, вам нечего воображать, что же он собой представляет. Не плывите по течению так далеко вниз. Вы имеете дело с подавляющей личностью.

Эти хорошие и плохие действия — как вы расцениваете такую оценку: «Атомная бомба, которая поразила Хиросиму, была, вероятно, хорошей вещью, потому что иначе они сейчас могли бы... Война была хорошей вещью, потому что ученые сумели изобрести так много нового...» Вы узнаете, что это такое? Ну конечно, это — подавление. Это — одобрение деструктивных действий и запрещение конструктивных действий.

Кстати, сейчас они будут пытаться связываться с конструктивными людьми, чтобы уничтожить их. Они зайдут далеко. Вы найдете их в Голливуде. Если вы когда-нибудь начнете очищать от них Голливуд, вы заработаете пулю в лоб.

Одиннадцатый признак: Помощь другим — это деятельность, которая приводит антиобщественную личность в исступленное состояние, подобное состоянию берсерка — воина, опьяненного ядовитыми грибами. Однако деятельность, направленная на разрушение во имя помощи, как правило, поддерживается. Все, что помогает кому-нибудь, плохо. И все, что не помогает, хорошо. Но если вы, делая хорошую мину при плохой игре и беззастенчиво рекламируя свое начинание, предложите настоящий хаос, из которого возникнут колдуны, убивающие подряд всех поселян, то, конечно, они поддержат ваших колдунов вплоть до последнего пенни и последней унции энергии, восклицая: «Это великие люди!» Понятно?

Основная мысль — в том, чтобы избавиться от всех. Вы можете частично экстраполировать эти характеристики. Если все станут нищими, то можно будет избавиться от всех разом; все они исчезнут с глаз долой, а затем постепенно вымрут. Вот тогда наша подавляющая личность будет в безопасности. И это прекрасно срабатывает с одним лишь исключением: те люди, которые окружают подавляющую личность, для нее — совсем не то, чем они являются на самом деле. Так что, конечно, это до конца не срабатывает.

И, наконец, последний признак: антиобщественная личность с трудом воспринимает идею о собственности, и считает, что мысль о том, что кто-то может чем-то владеть, есть в чистом виде притворство, придуманное, чтобы дурачить людей; ничем и никогда нельзя реально владеть. Эта личность считает, что люди реально не владеют вещами, что это всего лишь притворство. Вы наблюдаете это явление, оно воспринимается как до трогательности забавное. Но когда они угоняют автомобиль и разбивают его, то они разбивают ваш автомобиль, потому что он на самом деле — не ваш. Вы купили его и заплатили за него и трудились до седьмого пота, чтобы заплатить за него, и берегли его, и заботились о нем, но это не ваш автомобиль. Вы просто притворяетесь, что это ваш автомобиль.

Ну, вы можете сказать, что можно было бы привести еще два или три признака. И еще вы можете сказать, что всепоглощающее чувство важности и доминирования собственной личности имеет какое-то отношение к этому. Да, психиатры приписали эти характеристики параноидной личности, но они не имеют прямого отношения к подавляющей личности.

То, что некоторая личность кажется себе ужасно важной, а другой человек не признает эту важность, не имеет никакого отношения к подавлению. Это совсем другая характеристика личности, и некоторые люди очень смешны, поскольку считают себя ужасно важными. Но если вы реально хотите видеть очень важные личности, пойдите и поговорите с землекопами, копающими канаву, уборщицами и другими людьми непрестижных профессий. Вот это — действительно очень важные личности! А вы думаете, что эти люди из-за своего жалкого положения в жизни думают о себе как о ничтожных людях. Нет, это почти универсальный факт, что чем ниже опускается человек, тем большее значение он себе приписывает. Если вы захотите, чтобы человек был сдержан относительно своей важности, и если он не является реально очень важной личностью, то он станет ОЧЕНЬ ВАЖНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ.

Что касается доминирования, в обществе обычно смешивают доминирование с подавлением. Но в доминировании нет ничего особенно плохого. То есть нет ничего ни особенно хорошего, ни особенно плохого. Просто доминирование есть доминирование, и ничего больше. Джордж доминирует в своем бизнесе. Он доминирует и в своей семье или его жена доминирует — что из этого? Какое следствие этого доминирования имеет сейчас для нас значение? То, что они доминируют, не имеет ничего общего с обсуждаемой проблемой. Понятно?

Но то, что человек думает о себе, что он — очень важная личность, или совсем не думает об этом, психиатры связывают с признаками паранойи. Я и сам видел людей, которые считали себя ужасно важными — возмутительно важными, фантастически — и гоняли одну и ту же шарманку все время. Но в их излияниях содержались признаки явного психоза. Что касается подавляющих личностей, то отнюдь не все они считают себя очень важными. Это нельзя признать общим знаменателем. Имеется много и других признаков, которые можно выявить в этой области. Но я не думаю, что вам удастся найти дополнительные признаки, которые были бы общим знаменателем для подавляющих личностей.

Только что я дал вам дюжину общих знаменателей, по которым вы можете их распознать. Действительно, это общие признаки. Наиболее заметны и поверх всех признаков вылезают всякого рода дикие идиосинкразии, странные различения, личные выкрутасы и особенности. Вы найдете все это в них. Но все эти особенности не переходят границ. И если вы встретите подавляющую личность, которая считает, что она должна всюду носить зеленую шляпу и тогда она будет в безопасности, не думайте, что все подавляющие личности считают, что они должны носить зеленые шляпы, потому что это не так. Это всего лишь личная особенность.

А все двенадцать признаков, которые я только что дал вам — я думаю, вы сами увидите, что они характерны для всех подавляющих личностей. Вы наблюдаете эти признаки и делаете выводы. Кстати, есть вещи, которые должны очень настораживать одиторов. Человек рассказывает о своих овертах: он ограбил копилку своего маленького братца в виде свинки с прорезью, ударил сестренку по голове молотком, и вот сидит и разговаривает с вами. У его жены была собственность, и он проиграл ее в азартной игре. С тех пор она сильно нуждается. Он оставил ее в Омахе.

Посмотрите на реакцию электрометра. Вы ждете, что этот человек осознает, что что-нибудь произойдет. Вы выслушали от этого человека о его фантастических вредных действиях, и за все это время стрелка электрометра не шелохнулась. Трогательная сторона этого в том, что, возможно, он просто лжет вам. Возможно, он хочет поразить вас этим и привлечь ваше внимание. Возможно, он сделал все это, а возможно, что и не сделал. Но если он действительно совершил все эти действия, то, очевидно, он не чувствует никакой ответственности за них. Будьте внимательны к таким вещам.

Итак, вы должны знать все эти различные признаки. Вы должны знать, из чего складывается концепция подавляющей личности. Вы должны знать эти признаки как общие знаменатели для всех этих личностей, потому что, когда вы наблюдаете один из них, это немного вам даст, пока вы не сопоставите его еще с двумя или тремя. Теперь вы знаете. И вы скажете себе: «Ах! Теперь я не удивляюсь, отчего состояние Жози Энн скачет то вверх, то вниз. Достаточно посмотреть на этого Питера». Вы теперь знаете, кто он такой.

Так или иначе, искусство одитора зависит от распознавания ситуации, в которой он выполняет одитинг. И когда у вас в руках несколько независимых серий признаков, которые дают вам определенные ожидания, они становятся ценными. И если у вас в руках дюжина признаков, каждый из которых значим, если вы заметили его у преклира, и которые можно добавлять друг к другу, вы теперь знаете, как и что предсказывать и как повысить достоверность предсказания. Вы можете предсказать, что не будет никаких улучшений, вы можете предсказать катастрофу, вы можете предсказать полный хаос по всем направлениям. И, двигаясь дальше в выявлении признаков, лучше откажитесь от одитинга этой личности, потому что вы взялись за одитинг личности, к которой нужно применять этические воздействия, а это — не ваше дело.

Если вы видите, что состояние человека скачет вверх-вниз — то ему лучше, то хуже — вы говорите себе: «Ну, ему-то Саентология повредила!» Нет, не Саентология повредила ему, а то, что он подвергался саентологическим процедурам, привлекло внимание подавляющей личности, которая решила быстренько упрятать концы в воду! И как только вы встречаетесь со скачками состояния преклира, сразу же выполняйте процедуры «Поиска и открытия», и вы найдете подавляющую личность, вредящую вашему подопечному. Возникли скачки состояния — найдите личность, ухудшающую состояние. Но помните, что может возникнуть такая ситуация, когда вы в совершенстве и результативно выполнили процедуры «поиска и открытия», а через неделю столкнулись с еще одной подавляющей личностью. Такое тоже бывает.

Ну, я надеюсь, что материалы этой лекции будут вам полезны. Это очень неприятный предмет. Я очень не люблю говорить в вашем кругу о таких неприятных предметах. Но лучше я расскажу вам об этом, чем вы внезапно столкнетесь с такими случаями как одиторы. Я думаю, что эти знания могут быть полезны вам. Кроме того, по этой проблеме будет статья в печати. Но вы, конечно, должны знать эти двенадцать признаков.

Благодарю вас.