English version

Поиск по названию:
Полнотекстовый поиск:
АНГЛИЙСКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Confronting (LCC-03) - L581018C | Сравнить
- Skill of Clearing (LCC-02) - L581018B | Сравнить
- Story of Dianetics and Scientology (LCC-01) - L581018A | Сравнить
СОДЕРЖАНИЕ МАСТЕРСТВО КЛИРОВАНИЯ
Cохранить документ себе Скачать
1958 ЛОНДОНСКИЙ КОНГРЕСС КЛИРОВАНИЯLCC-2

МАСТЕРСТВО КЛИРОВАНИЯ

THE SKILLS OF CLEARING

Лекция, прочитанная 18 октября 1958 годаA lecture given on 18 October 1958

Спасибо.бы?

(52min) [based on clearsound version only.]

У нас уже начался конгресс? Хорошо.

Thank you

Я думаю, что вы, наверное, хотели бы услышать лекцию о клировании. Хотели

We have a congress yet?

Хорошо. Хорошо.

Audience: Yes!

Так получилось, что об этом предмете под названием «клирование» люди ужеслышали раньше. Вы читали об этом на протяжении нескольких лет. И, вероятно, около года назад вы потеряли надежду на то, что когда-нибудь это будет происходить. И вы подумали: «Что ж, это всего лишь очередная уловка Рона, понимаете, он пытается поддержать в нас энтузиазм и так далее. Он рассказывал нам об этом таинственном состоянии. И нет никаких причин продолжать этим заниматься, потому что это, наверное, никогда не произойдет».

All right.

Прямо сейчас это происходит. Я признаю, что это сопровождается некоторой хаотичностью. Но это происходит, и это факт.

I think perhaps you'd like to hear a lecture about clearing. Would you?

Вот в чем состоит основная разница, если говорить о клирах. Первые клиры были получены в 1947 году, и затем я пытался научить других людей делать это. И я сумел добиться этого очень быстро – за десять лет. Это заняло лишь десять лет, что весьма неплохо.

Audience: Yes.

Так случилось, что для клирования требуется мастерство в одитинге, которое редко достигается за две-три недели обучения. На самом деле от одитора требуется один-два года напряженной работы, чтобы достичь того мастерства, которое дает обучение, и прямо в новом плане обучения говорится, что мы не гарантируем, что кто угодно сможет клировать. О, человек сможет исцелять болезни и делать подобные вещи, но он не сможет клировать, если обучался менее двух лет.

All right. All right.

Клирование зависело от мастерства в одитинге, и это было единственным настоящим барьером!

Now, it happens - it happens that this subject called clearing has been heard of before. You have read about it for a number of years. And about a year ago probably despaired of its ever occurring. And you said, „Well, this is just one of Ron's sells, you know, he's trying to keep up our enthusiasm and so forth. He's told us about this mysterious state. And there's no reason to go on with it because it'll probably never happen.“

Когда я попытался передать первым одиторам, которых я обучал, мастерство клирования, я обнаружил, что это ненадежное дело. И в действительности мне пришлось в той или иной степени улучшить весь предмет, чтобы научить людей одитировать, научить их улаживать кейсы в плохом состоянии, исцелять людей, которые раньше не были здоровыми, делать великое множество разных вещей и работать с огромным количеством явлений, происходящих в разуме. И одиторы могли делать все это довольно-таки хорошо. Но этого было недостаточно, этого было недостаточно.

Right now it's happening I admit it's happening with some randomity. But it is happening, and it is a fact.

Это правда, что человек может обучиться на одитора, который будет в состоянии избавить кого-то от болезни, мучившей его всю жизнь, или делать что-то в этом роде, и все же он не будет достаточно умелым, чтобы отклировать кого-то! Это уровень намного выше.Ведь в тот самый момент, когда вы начинаете шутить шутки с клированием, вы сталкиваетесь с такими проблемами, с которыми вам не приходится иметь дело, когда вы просто заставляете человека выживать. Люди становятся очень чувствительными, когда вы начинаете забавляться с инцидентами «рок»! Присутствие разрывов АРО требует совершенно невероятного мастерства! И, как обычно, мы совершаем нечто невероятное.

Here was the main difference about Clears. The first Clears were made in 1947, and then I tried to teach other people to do it. And very quickly and briskly in ten years was able to do that. Only took ten years which is pretty good.

Тренировочные упражнения, которые у нас есть, должны выполняться безупречно! Они должны быть превосходно отточены, чтобы можно было избегать этих разрывов АРО и продвигать кейсы по направлению к состоянию клир. Так вот, это факт, который имеет отношение к клированию сегодня. Дело в одиторском мастерстве.

Clearing happens to require auditing of an expertness that is seldom achieved in two or three weeks' training. The truth of the matter is it probably takes a year or two of hard work on the part of an auditor to get up to the skill of training, and right now we have said in our new training schedule that we don't guarantee anybody can do anything like clearing. Oh, he can cure illnesses and do things like that but he can't do anything like clearing in under two years of training.

У нас есть ТУ, эти упражнения. У нас есть прочие вещи. Сегодня у нас есть методы обучения, которые сами по себе, если сравнить их с клированием, так же важны, как и техники клирования. Это стоит знать, не так ли?

The fact of clearing depended upon the skill of auditing and that was the only real barrier.

Здесь существует целая технология под названием «образование, поднимающее на уровень бытия одитором», которая сопоставима вот с этим: «клирование, техники, которые для него требуются».

When I tried to communicate to the first auditors that were trained, the skills of clearing, I found out it was a hit or miss proposition. And actually had to turn the whole subject around more or less so that it would teach them how to audit, teach them to handle cases that were in poor condition, teach them to make people well who hadn't been well before, teach them to do a great many things and teach them to do - to handle a tremendous amount of phenomena in the mind. And they could do all these things rather well - But that wasn't enough, that wasn't enough. It's true that a man can learn to be an auditor, or a girl can learn to be an auditor who can cure somebody of some disease that has plagued them a whole lifetime or something like that and yet not be good enough to clear somebody! It's a tremendous upgrading.

Так вот, вы можете дать кому-нибудь какую-то технику и сказать: «Что ж, ты просто проводишь это в течение достаточного количества часов, и в результате кто-то станет клиром». Нет, нет! Кому вы дали эту технику? Вот интереснейший вопрос: кому?

Because the moment you start to trifle with this thing called clearing, you run into problems that you don't run into in simply making a person survive. People become very sensitive when you start monkeying around with their Rocks!

Самое странное здесь то, что вы можете посадить рядом двух одиторов, которые будут одитировать более-менее похожие кейсы, и дать одному из них, менее умелому, процесс А, и второму, очень умелому, тоже дать процесс А. Кейс в руках первого одитора испытает небольшое улучшение, он почувствует себя лучше, вот только он будет сомневаться, не произошло ли это из-за бромосельтцера или из-за чего-то еще, принятого перед сессией. А кейс, который одитировал второй одитор, станет клиром.

ARC breaks, and their presence require a skill that is absolutely incredible! And as usual we're doing the incredible.

Так что же это значит?

The training drills which we have, have to be done perfectly! They have to be done with superb smoothness in order to avoid these ARC breaks and in order to handle cases in the direction of Clear. Now, that is the fact of clearing today. It is auditing skill.

Что ж, дело здесь не в каком-то чрезвычайном чутье. И не в черной магии. И не в том, сколько лучей вы запускаете в череп преклира. Это не имеет никакого отношения к делу. Но вот это имеет некоторое отношение к делу: насколько хорошо одитор может ввести преклира в сессию и насколько безукоризненно он может удерживать его в сессии? И это имеет самое непосредственное отношение к делу.

We have these TRs, these drills. We have other things. We have ways of training today which themselves, as we compare it to clearing, are just as important as the techniques of clearing. That's something to know, isn't it?

Так вот, вы должны знать, что по сравнению с техникой, которая позволяет отклировать человека, атомная бомба покажется отсыревшей шутихой. Вы применяете эту технику, которая позволяет отклировать человека, к какому-нибудь кейсу и не оказываете этому кейсу всей необходимой помощи, чтобы поддержать его взлет, и кейс как бы взлетает на воздух! Вы понимаете?

But here was a whole technology over here called „education up to the level of being an auditor,“ which compares to this other thing called „clearing, techniques required therefore.“

Поэтому в настоящее время мы не можем сказать: «Все, что нужно сделать, это прочитать вот эту короткую брошюрку, прочитать ее по диагонали, взять какую-нибудь ее часть, выловить кого-нибудь на улице, добиться, чтобы он сидел смирно в течение нескольких минут, и у нас получится клир». Мы не можем так сказать. Поскольку это будет неправдой.

Now, you can give somebody a technique, and you can say, „Well, you just run this for enough hours and it'll clear somebody.“ No, no! To whom did you give the technique? That's the fascinating question: To whom?

Люди, когда они начинают двигаться по направлению к клиру, находят дополнительные причины, по которым они не могут достичь этого состояния. И у слова «клир» имеется такое количество разных значений для такого количества разных людей, что здесь требуется очень умелая, тонкая работа в одитинге.

The funny part of it is you can put two auditors side by side, running two cases somewhat similar, and give one, less skilled, Process A, and give the other one, well skilled, Process A, and the case of the preclear being audited by the first one gets a little improvement and feels better only he isn't sure that it wasn't the Bromo Seltzer or something he took before the session. And the case audited by the second auditor gets Clear.

И если вы начинаете работать с кейсом по одной из этих техник, позволяющих отклировать человека, и применяете ее плохо, то все, что вы получите в результате, – это многочисленные разрывы АРО с кейсом. Интересно, не правда ли?

Now, what's this all about?

Психоаналитики прежних времен постоянно сталкивались с этим явлением. Они говорили: «Как раз в тот момент, когда вы начинаете добиваться выздоровления пациента, он решает не выздоравливать, и, следовательно, на самом деле вы ничего не можете сделать для людей, но вы просто пытаетесь». Это и есть та причина, по которой они так говорили.

Well, it isn't any sensitive touch. It isn't any necromancy. It isn't how many beams you put out and throw into the preclear's skull. That has nothing to do with it But this does have something to do with it: How well can the auditor get the preclear into session, and how smoothly can he keep him there? And that has everything to do with it.

Когда психоаналитик начинает подбираться к какой-то ужасно горячей кнопке, кейс становится достаточно нестабильным в эмоциональном плане, так что в этот момент любое неправильное действие со стороны психоаналитика приводит к разрыву АРО, из-за которого кейс выходит из сессии. И в свете того факта, что в обучении психоаналитика отсутствовали некоторые незначительные элементы... ему недоставало нескольких элементов, вроде Кодекса одитора, ТУ 0, ТУ 1, ТУ 2, ТУ 3, ТУ 4, ТУ 5, ТУ 6, ТУ 7, ТУ 8 и ТУ 9! И психоаналитик никогда не делал ничего подобного; это просто чудо, что он вообще добивался успеха на начальных этапах. Но именно это и происходило в психоанализе, когда какая-нибудь из методик Фрейда начинала проникать вглубь кейса. Кейс сбегал с сессии. Кейс приходил в гнев. Кейс решал не выздоравливать. Понимаете? Вы видите, как просто это могло произойти?

Now, know that a technique capable of clearing somebody must make an atomic bomb look like a damp firecracker. You address this technique, which can clear somebody, to a case and don't give the case all the backup needed to maintain this level of boom and the case does kind of go boom! You see that? So, we can't say today, „All you've got to do is just read this short pamphlet, read it carelessly, take some section of it, grab ahold of somebody off the street, get him to sit still for a few minutes and have a Clear.“ We can't say that. Because it wouldn't be true.

И в этот момент вы могли решить, что это неправильная техника, что это неправильный вопрос. Что ж, возможно, в некоторых случаях вопрос был правильным.

People, when they are - start in the direction of Clear, find more reasons why they can't go there. And Clear means so many different things to so many different people that it takes some very skilled, delicate auditing.

Вы могли устремиться к тому, чтобы избавить человека от какой-то существенной неправильности, и сделать с кейсом что-то лишь чуточку неправильное, и – бум! Человек больше не хотел получать ни одитинг, ни психоанализ, ничего.

And as you take one of these techniques capable of clearing somebody and address it to a case and handle it poorly, all you get is the result of a great number of ARC breaks with the case. That's interesting, isn't it?

Следовательно, требуется мастерство, чтобы клировать людей, поскольку вы на самом деле выводите человека из безопасного, надежного аберрированного состояния и приводите его в неизвестное состояние счастья. И это большой скачок!

The old psychoanalyst, he ran into this phenomena all the time. And he said, „Just about the time you start to get somebody well, you know, he decides not to get well, and so therefore you really can't do anything for peoples, but you just try.“ This was the reason he talked that way.

В конце концов, этот человек очень надежно аберрирован. Я думаю, что, должно быть, со времен Эскулапа психоаналитики, шаманы, жрецы и жрицы вуду, психиатры и мясники из лавки на углу одинаково верили в то, что люди любят свои аберрации и что люди добились какого-то прогресса просто из-за того, что были сумасшедшими.

The second he started heading in toward some desperately hot button, the case was sufficiently unstable emotionally during the approach to that button, that anything the analyst did wrong at that time amounted to an ARC break which made the case go out of session. And in view of the fact that an analyst did not have a few small items in his training - he lacked a few of these items such as the Auditor's Code, TR 0, TR 1. TR 2, TR 3, TR 4, TR 5, TR 6, TR 7, TR 8 and TR 9! And never did any of these things; it's a wonder that he ever got to first base at all. But there is what happened to a case in analysis when one of Freud's theories started to reach. The case would blow the session. The case would become angry. The case would decide not to get well. You see this? See how easily this could be?

И вы видите, как эта мысль красной питью проходит через большинство трудов по психологии, психиатрии и психоанализу, написанных в последнем столетии.

And then you could decide at that time that the technique was not the right technique, that the question was not the right question. Well, the question probably in some cases was the right question.

Между прочим, хочу просто мимоходом сказать, что меня иногда обвиняют, будто я критичен по отношению к этим предметам. Это несправедливо. Я не критичен по отношению к этим предметам. Я на них зол, как черт.

You could head a person in toward getting rid of the major thing wrong, and handle the case just a little bit wrong and get boom! And the person wanted no more auditing, no more analysis, no more anything.

Известно ли вам, что все эти три предмета являются продуктом прошлого столетия? Знали ли вы, что психология в том виде, в каком она существует сегодня, была разработана в 1879 году профессором Вундтом в Лейпциге, в Германии, и что идея фрейдовского психоанализа впервые появилась до 1894 года, а объявили о его создании в 1894 году? А история психиатрии уходит в прошлое так же далеко, как и доступные нам источники по истории России?

Therefore skill is required to clear people because you're really heading this boy out from the security of being aberrated into the unknown of being happy. And that's a long jump!

Интересно то, что все это уже очень старо. Все это идеи вчерашнего дня. И они плохо вписываются в систему взглядов современного общества, поскольку это общество является более просвещенным, чем то, в котором разрабатывались все эти предметы. И это – равно как и все остальное – является причиной, по которой они изжили себя. Сегодня люди более образованны.

After all, he's very securely aberrated. I think from the days of Aesculapians, psychoanalysts, witch doctors, mamalois, papalois, psychiatrists and the corner butcher alike must have believed that people love their aberrations, and that people got along in the world simply because they were crazy.

Эти ребята, когда терпят неудачу, склонны обвинять в этом всех остальных, включая нас, в то время как на самом деле они терпят неудачу потому, что не развивались. Они не развивались и не росли. Их численность такая же, как и в те дни, когда они появились. Этого нельзя сказать о Саентологии. Думаю, вы согласитесь, что у нас произошло несколько изменений.

And you'll hear this thread running through most dissertations of last century's psychology and psychiatry and psychoanalysis. By the way just in passing, I am sometimes accused of being critical of these subjects. It's an unjust criticism, I'm not critical of these subjects. I am savage on them.

Однако в данный момент нет нужды испытывать головокружение от этих изменений. Мы являемся продуктом середины двадцатого столетия, мы появились более чем на пятьдесят лет позднее любой имеющейся разработки в области психотерапии, и мы на полвека опережаем все это.

Did you know that these three subjects are all the product of the last century? Were you aware of the fact that psychology as it exists today was developed in 1879 by a Professor Wundt in Leipzig, Germany, that Freudian analysis was first conceived before 1894 and was announced in 1894? And that psychiatry goes as far back as we can read Russian history?

Следовательно, тот факт, что мы делаем нечто другое, не должен вызывать изумления, поскольку в глубине души я уверен, что мы извлекли пользу из тех печальных уроков, которые преподала всем психотерапия прошлого столетия. Мы были бы глупцами, если бы это нас ничему не научило.

Now, it's an interesting thing that these are all old hat! Those are all yesterday's ideas. And they fit poorly in the framework of a modern society because this society is more enlightened than the society in which these things were developed, and that is the reason as much as anything else that they are outreached. You have better educated people today.

Психоаналитик сидит напротив пациента и оценивает, оценивает, оценивает. Он... типичный сеанс психоанализа, понимаете: человек сидит там и... он пациент, понимаете... он сидит там, и психоаналитик говорит:

These fellows when they fail are likely to blame anybody, including us, when the truth of the matter is they fail because they didn't grow. They didn't grow. They're still the same size they were the day they were born. That's not true of Scientology. I think you will agree with me when I say we've had a few changes.

  • Что ж, был ли у вас какой-нибудь... какой-нибудь... какой-нибудь... какой-нибудь опыт с маленькими девочками, когда вы были маленьким мальчиком? А?

Now, there's no reason to get dizzy about these changes, however, at this time. We are the product of the mid-twentieth century, we are more than fifty years after any development in the field of psychotherapy; we're half a century in advance of all of these things.

И пациент отвечает:

Therefore, that we do different things should occasion no wonder, because covertly I am sure we have profited by the bad lessons taught by last century's psychotherapy. We would be fools if we hadn't learned something about it.

  • Э... да, я когда-то знал одну девочку по имени Мэгги, и... э... помнится, мне было около четырех, а ей, по-моему, было около семи. И, э... э...

The psychoanalyst who sits there and evaluates, evaluates, evaluates. He's - typical psychoanalytic session, you know, the fellow sits there and - he's a patient, you know - and he sits there, and the psychoanalyst says, „Now, is there any-any-any-any experience you had with little girls when you were a little boy? Huh?“

Психоаналитик говорит:

And the patient says, „Uh-well yes, I knew a girl named Maggie one time, and-uh - I remember I was about four and I think she was about seven. And uh-uh ...

  • Вот оно! Ну, расскажите мне побольше об этом случае с Мэгги.

The psychoanalyst says, „That's it! Now, tell me more about this experience with Maggie.

  • Ну, мы как-то раз возвращались домой из садика и... э... мы шли через поле.
  • Well, as a matter of fact we were walking home from school one day, and-uh-there was an open field there. And...“

    И...

    Yes! Yes! Yes!“

    • Да! Да! Да!

    And-uh-there was a clump of bushes there in the open field...“

  • И... э... посреди поля были заросли кустарника...
  • Go on now! Go on now! Now, we're getting right to the middle of the case. That's what was wrong with you. We've got it absolutely bracketed, and we know all about your case now! Now, the thing of the matter is that you had an envy! That's right! You were envious! And uh-our conclusions here: that you are suffering from an - a Oedipus/Electra complex based on bush clumpiness. Now we've got the whole thing solved.”

  • Продолжайте! Продолжайте! Мы подбираемся прямо к середине вашего кейса. Вот что с вами не в порядке. Мы совершенно определенно локализовали это, и теперь мы знаем все о вашем кейсе!
  • What happened between you and Maggie, incidentally?“

    Так вот, все дело в том, что вы испытывали зависть! Именно так! Вы завидовали! И, э... вот к какому заключению мы приходим: вы страдаете от... от комплекса Эдипа– Электры на почве зарослекустарничества. Теперь мы со всем разобрались.

    Well, as a matter of fact, I went over in the clump of bushes and I found this small mouse and she ran like hell.“

    Кстати говоря, что там было между вами и Мэгги?– Ну, я залез в эти заросли и нашел там маленькую мышку, и Мэгги убежала со всех ног.

    If you - if you listen to a psychoanalyst at work, you wonder how in the devil he ever got - gets anyplace with anybody, if he does. Because he evaluates, evaluates, evaluates. He tells a person what's wrong with him before they have a chance to open their mouth.

    Если бы вы послушали психоаналитика за работой, вы бы изумились, как, черт побери, он вообще может чего-то добиваться в работе с кем-либо – если он чего-то добивается. Ведь он оценивает, оценивает, оценивает. Он говорит человеку, что с ним не так, прежде чем у того появится шанс открыть рот.

    And having evaluated, when the person says, „I know what's wrong with me. I was beaten every day of my life by my father. And all the time he beat me he called me a skunk. And now girls won't go with me no matter how much Lifebuoy soap I use.“ The psychoanalyst says, „That isn't what's wrong with you. That odor is because you're envious of your mother.“ You can't be right.

    И произведя оценку... когда человек говорит: «Я знаю, что со мной не так. Каждый день меня бил отец. И каждый раз, когда он меня бил, он называл меня вонючкой. И теперь девушки со мной не ходят, сколько бы я ни мылся мылом "Лайфбои"». А психоаналитик отвечает: «Нет, не это с вами не в порядке. Этот запах оттого, что вы завидуете своей матери». Вы не можете быть правы.

    Now, on a broad level that is an ARC break. And the person to whom that is done suffers an out-of-sessionness. They say, „I do not want to be here anymore. In fact, I want my money back. My impulse toward elsewhereness is now paramount.“

    Так вот, в общем и целом, это разрыв АРО. И человек, с которым это проделывают, страдает от состояния «не в сессии». Он говорит: «Я больше не хочу быть здесь. На самом деле я хочу мои деньги обратно. Сейчас мной владеет побуждение быть где-то еще».

    Now, you don't have to go that far when you're starting to clear somebody and you invalidate or evaluate. You're clearing somebody, he's getting very near the Rock, he's approaching it like a very small girl and a very icy cold pool of water, you know? Very delicately. Very delicately. And you say, „Ahem.“

    Вам даже не нужно заходить так далеко, когда вы начинаете клировать кого-то и обесцениваете или оцениваете. Вы клируете кого-нибудь, он подбирается очень близко к «року», он приближается к нему, как очень маленькая девочка к пруду с очень холодной, ледяной водой, понимаете? Очень осторожно. Очень осторожно. И в этот момент вы говорите: «Гм».

    And he says to himself, „He's laughing at me. I hate him!“

    И преклир думает: «Он смеется надо мной. Я его ненавижу!»

    And every bit of diffidence he felt toward approaching the incident, he instantly picks up and throws straight at the auditor - boom! That „ahem“ was too much for him. He's now out of session and has a large dose of elsewhereness. And that's what happens. That's invalidation. Humph!

    И он тут же возьмет всю неуверенность, которую он испытывал по отношению к этому инциденту, и выплеснет ее прямо на одитора... бух! Это «гм» для него было слишком. Теперь он не в сессии и испытывает сильное стремление быть где-то еще. Вот что происходит. Это обесценивание. Хе!

    Now, evaluation can be as little as „Mm-hm.“

    Так вот, оценка может быть такой же незначительной, как «Ага».

    Yeah?“ he says, „so he's telling me 'that's it'.“ You see? „He says, 'Mmhm.' Well, he's forcing this cognition on me, and telling me 'that's it' and I now have a desire to 'elsewhere'.“ He goes out of session.

    «Так, – думает преклир, – значит, он говорит мне: "Это оно". – Понимаете? – Он сказал: "Ага". Он навязывает мне это озарение, он говорит мне: "Это оно", и теперь я испытываю огромное желание быть где-то еще». Он выходит из сессии.

    The art of keeping somebody in-session while you're driving him toward that thing which he has not dared to approach for seventy-six trillion years ... Those, by the way, who do not believe in past lives do not have to believe in past lives, you understand that. You don't have to buy this at all. If you were born and you are living one life and you're very happy about it and you're going to kick the bucket, and that's very satisfying to you, by all means go on believing, but don't get audited! Well, anyhow ...

    Искусство удерживать человека в сессии, в то время как вы толкаете его по направлению к той штуке, к которой он не осмеливался приблизиться на протяжении семидесяти шести триллионов лет... Кстати, тем, кто не верит в прошлые жизни, не обязательно верить в прошлые жизни, вы это понимаете. Вам вовсе не обязательно принимать это за чистую монету.

    So, here's this - here's this fellow - for seventy-six trillion years he has never dared look out of the corner of his eye at that thing. And the auditor is saying ... And the smoothness with which he has to turn the preclear's head to look at that thing is, to be colloquial, out of this world. It really has to be very smooth.

    Если вы родились, живете лишь одну жизнь и очень счастливы по этому поводу, и если вы собираетесь сыграть в ящик и очень довольны этим, во что бы то ни стало продолжайте в это верить, но не получайте одитинг! Ну, как бы там ни было...

    And any misplaced „Mm-hm“ and „hm-hm“ doesn't go.

    Итак, вот он, этот парень... в течение семидесяти шести триллионов лет он никогда не осмеливался даже краешком глаза посмотреть на эту штуку. И одитор говорит... И та аккуратность и непринужденность, с которой он должен поворачивать голову преклира, чтобы тот посмотрел на эту штуку, должны быть, выражаясь разговорным языком, просто отменными. Это действительно должно делаться очень аккуратно и непринужденно.

    In other words, to clear somebody an auditor has to be one of the best disciplined people anybody ever had - ever heard of.

    И никаких неуместных «Ага» и «хе-хе».

    It would kill a psychoanalyst to go through this much discipline. We know; we've tried to put one through this much discipline. And the Instructor got there just in the nick of time, just as there was one breath left in the body, was able to put artificial respiration in on it and get him out of there quick!

    Иначе говоря, чтобы отклировать кого-то, одитор должен быть одним из самых вышколенных людей, каких только видел свет.

    I remember one analyst reading Book One, and he says, „Doctor Hubbard,“ he said, „you really have something there in Dianetics. You really have something there! Something that we can use! Because I know,“ he said, „I had a patient the other day and I used your repeater technique. And like you said, he went right back down the track. And he was simply using the phrase, an innocent phrase, 'I hate you' and he went straight back down the track just like you said, just like you described the time track, and he got back into an incident that we've been trying to reach with psychoanalysis for just years and years and years and years that he's been in analysis.”

    Если бы психоаналитику пришлось пройти через такую школу, это бы его просто убило. Мы знаем это... мы как-то раз попытались провести одного из них через такую школу. И инструктор подскочил к нему в мгновение ока, когда тело уже было готово испустить дух, и он сумел подключить к нему систему искусственного дыхания и быстренько убрать его оттуда!

    We got back to the point where his father is standing over him in the crib throttling him. And as soon as he got there, and as soon as he got this picture of his father throttling him, I was able to get right in there and pitch. And I said, 'Now, there is why you hate your father, and hate your mother!'”

    Я вспоминаю одного психоаналитика, который прочитал Книгу Один, и он сказал мне: «Доктор Хаббард, в вашей Дианетике действительно что-то есть! В ней действительно что-то есть. Нечто такое, что мы можем использовать! У меня недавно был один пациент, и я использовал вашу технику репитера. И точно так, как у вас там говорится, он отправился прямо назад по траку. И он просто использовал фразу, невинную фразу, "Я тебя ненавижу", и отправился прямиком назад по траку, точно так, как у вас там говорится, в полном соответствии с тем, как вы описали трак времени. И он попал в инцидент, до которого мы годами, годами, годами и годами пытались добраться с помощью психоанализа.

    I said, „What happened to the patient?“

    Мы подошли к тому моменту, когда он лежал в кроватке, а отец стоял над ним и душил его. И как только он попал туда, как только он получил эту картинку, как отец его душит, я смог энергично взяться за дело. И я сказал ему: "Так вот почему вы ненавидите отца и ненавидите мать!"»

    Well, as a matter of fact he quit analysis. You know how they are? As soon as you get them near the real aberrative material, you know, they leave!“

    Я спросил: «И что произошло с пациентом?»

    No responsibility. No responsibility.

    «Знаете, он бросил заниматься психоанализом. Видите, каковы они? Как только вы подводите их близко к действительно аберрирующему материалу, они уходят!»

    I told him two or three times that you didn't evaluate for pcs but he missed it.

    Никакой ответственности. Никакой ответственности.

    Now, the skill necessary is the trick. That is the trick in clearing. It isn't the process.

    Я говорил ему два или три раза, что преклирам нельзя высказывать оценки, но он пропустил это мимо ушей.

    And the 5th London ACC will be taught the oldest clearing process known - the process learned by me in 1947 which has never been released. But it's a very easy process - I have described it indifferently a time or two. It's a rather rapid process of clearing. Only now have we a sufficient discipline that we can bring up this rather easy process. It's only taken eleven years. I think that's pretty rapid, isn't it? That's - isn't that the average time in analysis of most patients? Now, it was the skill of the person, the skill of the person.

    Так вот, требуемое мастерство, вот где фокус. Вот где фокус при клировании.

    You know when a pc is getting toward his Rock chain because he starts getting ARC breaks, he starts trying to blow the session, he starts trying to disappear, he gets a case of elsewhereness.

    Дело не в процессе.

    The expertness required to keep him headed into the session and to get him over his elsewhereness every time he gets the impulse is tremendous and is even more important than the technique itself because if he left, you wouldn't have a preclear to audit. People miss this.

    И на Пятом лондонском ППК людей будут учить самому старому из известных процессов клирования... процессу, который я освоил в 1947 году и который никогда не выпускался. Но это очень легкий процесс... я описывал его один-два раза, не акцентируя на нем внимания. Это довольно быстрый процесс клирования. И только сейчас мы стали достаточно дисциплинированными, чтобы можно было вытащить этот довольно легкий процесс на свет божий. На это потребовалось всего лишь одиннадцать лет. Я думаю, это довольно быстро, не так ли? Это... не это ли среднее время проведения психоанализа большинству пациентов?

    Now as we - as we look at a person - here's a person walking down the street just - we'll go outside, we see a person walking down the street. The old-time Aesculapian, the practitioners, the priests of the Roman god Fever, their more modern counterparts would conceive this person to have a great many incomprehensible mysteries and would believe that this man was being motivated by his own aberrations.

    Так вот, все дело было в мастерстве одитора, в мастерстве одитора.

    If this man wishes to work it's because he is afraid of starvation. If he is going to do a bettor job, it will be because he has been rewarded with a bit of meat. You get the idea? I mean, he has definite ideas, and he feels that the incidents and the complexity of this person's life are such that no one could understand them.

    Знаете, когда преклир подбирается к цепи «рока», то из-за того, что у него начинают возникать разрывы АРО, он пытается сбежать с сессии, он пытается исчезнуть, у него возникает желание быть где-то еще.

    Now, to understand what we have done, we have to compare it with what was known and what we know. We know now that that person's mind has a certain number of parts, and that it is not his brain. And this certain number of parts adds up to a certain number of potential wrongnesses. And that when he is freed of these wrongnesses, he is more able to function, not less able to function, because we have proven it time and time again. Therefore we have taken off the excuse for not helping people.

    Требуется просто громадный уровень мастерства, чтобы сохранять внимание преклира на сессии и помогать ему преодолевать желание быть где-то еще, когда у него появляется этот импульс. И это даже более важно, чем техника как таковая, поскольку, если преклир уйдет, у вас не будет преклира, которого вы могли бы одитировать. Люди упускают это из виду.

    You see, if you go around believing that if you help somebody you'd destroy his ambition, if you believe that if you help somebody you would des- this writer for instance, that you would destroy his wish and ability to write, then you'd have a good alibi for not helping him, wouldn't you? You would be guiltless.

    Когда мы глядим на человека... вот человек идет по улице... если мы выйдем наружу, мы увидим человека, идущего по улице. Древние последователи Эскулапа, врачи, жрецы римской богини Фебрис и их более современные коллеги считали, что в этом человеке есть множество непостижимых тайн, и они полагали, что этим человеком движут его аберрации.

    Because you say, „If we could just keep these people sufficiently aberrated, why; we'll have great arts, we'll have all kinds of things that we should have. And therefore we shouldn't look any further for any answer to de-aberrate them because everything he is doing is motivated by his craziness.“

    Если он хочет работать, это из-за того, что он боится голода. Если он хочет выполнить работу лучше, это потому, что он получил в награду кусочек мяса. Улавливаете? Я имею в виду, у этих людей есть определенные идеи, и у них такое чувство, будто жизнь человека и происходящие в ней инциденты так сложны, что никто не может их понять.

    In other words, the most beneficial person in the world is, of course, the craziest person in the world. They never carry it through to that reductio ad absurdum. Otherwise, they would look only into insane asylums to find people to lead them in the arts, in the sciences and in music, that sort of thing. You see?

    Так вот, чтобы понять, что мы сделали, мы должны сопоставить это с тем, что было известно ранее, и с тем, что знаем мы. Сейчас мы знаем, что у разума этого человека есть определенное количество составляющих и что это не его мозг. И поскольку существует это определенное количество составляющих, получается, что существует определенное количество возможных неправильностей. И когда человека избавляют от этих неправильностей, он становится более способным действовать, а не менее способным, поскольку мы демонстрировали это снова и снова. Следовательно, у нас больше нет извинений тому, чтобы не помогать людям.

    They would say, „Well, it's impossible to find a musician in the society unless we go down to the local spinbin. If we go down there, why, we'll find the world's greatest musician.“

    Понимаете, когда вы думаете, что если вы кому-то поможете, то вы уничтожите его честолюбие, когда вы думаете, что если вы кому-то поможете, то вы унич... например, если вы поможете писателю, то вы уничтожите его желание и способность писать, – в этом случае у вас есть хорошее оправдание тому, чтобы не помогать ему, не так ли? И тогда вы будете ни в чем не виноваты.

    If aberration is going to drive anybody, it is certainly going to drive the psychotic harder than it is the sane person. Right? So, naturally the great musicians are crazy, and everybody is crazy that has ever done anything for anybody.

    Ведь вы говорите: «Если мы сможем просто добиться, чтобы эти люди оставались достаточно аберрированными, то у нас будут великие искусства и всевозможные вещи, которые у нас должны быть. И следовательно, мы не должны продолжать поиски ответа на вопрос о том, как устранить аберрации этих людей, поскольку все их действия движимы безумием».

    Well, you get this much agreement around, a fellow to appear great will start to act crazy.

    Иначе говоря, самый полезный человек в мире – это, конечно, самый безумный человек в мире. В своих рассуждениях они никогда не пытались доводить это до абсурда. В противном случае они заглядывали бы только в сумасшедшие дома в поисках людей, которые бы могли идти впереди в сферах искусства, науки, музыки и так далее. Понимаете?

    I remember a gag on this one time; I can't resist telling you. I always prided myself on being a fairly sane writer, you know. I had, of course, my favorite slippers and I knew I couldn't write anything unless I was wearing this particular pair of slippers. And I had, of course, certain feelings about the typewriter. If I wrote on a different typewriter, I would get a different offbeat mood in the story I didn't want, you know. And I knew that unless I scented the paper I wrote on with sandalwood incense that it wouldn't sell. But otherwise I was totally free of superstition.

    Они бы сказали: «Что ж, в этом обществе невозможно найти музыканта, если только мы не заглянем в местную психушку. Если мы отправимся туда, то мы найдем величайшего музыканта в мире».

    You wouldn't certainly call putting the stamps on horizontally always in order to make the thing sell, superstitious, would you?

    Если кем-то и движет аберрация, она, несомненно, движет психотиком в гораздо большей степени, чем душевно здоровым человеком. Правильно? Значит, естественно, великие музыканты сумасшедшие, и любой человек, который когда-либо сделал что-то для кого-то, – сумасшедший.

    And I never went to the lengths other writers went to. Other writers felt that if they made out a deposit slip or picked up their checkbook and deposit slips before they went to the post office, there'd be no check in the post office. You know? You know, just being ready to deposit a check would keep a check from coming, you see, from the publisher. And I never went that far I simply made arrangements to leave these things at the bank. You see?

    Что ж, когда в обществе вокруг нас имеется такое вот согласие, тот, кто хочет казаться великим, начнет вести себя как безумный.

    In other words, I was totally free of superstition. I was a very sane writer. As a matter of fact, I was very workmanlike. I seldom had temper fits and that sort of thing. As a matter of fact that's perfectly true. I just used to work along at a very even temper.

    В связи с этим мне вспоминается одна хохма. Не могу устоять перед соблазном рассказать вам об этом. Я всегда гордился тем, что являюсь в достаточной степени душевно здоровым писателем, знаете. Конечно, у меня были любимые тапочки, и я знал, что не могу ничего написать, если я не обут именно в эти тапочки. И, конечно, у меня были определенные чувства в связи с пишущими машинками. Если я печатал на какой-то другой машинке, в моем рассказе появлялось какое-то другое, странное настроение, которое мне не было нужно. И я знал, что если я не надушу бумагу, на которой написано мое произведение, сандаловым ароматом, то оно не будет продаваться. Но в остальном я был совершенно свободен от суеверий.

    Down in Hollywood - you've heard of that place?

    Когда кто-то ставит печать на бумаге всегда горизонтально, чтобы его произведения продавались, вы бы, конечно, не назвали это суеверием, правда?

    Audience: Yes.

    И я никогда не доходил до таких крайностей, как другие писатели. Другие писатели думали, что если они заполнят бланк о взносе депозита или достанут чековую книжку и бланки о взносе депозита до того, как придут на почту, то чека на почте не будет. Понимаете? Просто из-за того, что вы готовы получить деньги но чеку и положить их на счет, чек от издателя не придет. И я никогда не доходил до такого. Я просто договаривался о том, чтобы все это оставалось в банке. Понимаете?

    It's - well, there's a place in California called Napa and Napa is where they have the insane asylum, you see. And when Napa has an overflow they send them to Hollywood!

    Иными словами, я был полностью свободен от суеверий. Я был очень душевно здоровым писателем. На самом деле я работал тщательно и спокойно. У меня редко бывали приступы гнева и все такое. На самом деле это истинная правда. Я просто привык работать в очень спокойном настроении.

    Well, these people down in Hollywood occasionally are - get kind of loose in the brains and they get to rattling around, their ridges no longer hold them squarely in the middle of their heads, you know. And they'll hire a writer. This dooms them to a certain amount of success because if they film what he writes, they generally have a picture that sells. They seldom do that, however.

    В Голливуде... вы слышали об этом месте? Это... В Калифорнии есть такое местечко Напа, и там есть сумасшедший дом, понимаете. И когда в Напе становится слишком много людей, их отправляют в Голливуд!

    And anyway, I got down there, I fell for the god Mammon and I decided to worship Mammon for a while. I went down there and their - payday used to be very embarrassing. They would take hundred-dollar bills, and they would say, „One for the government and one for you. And one for the government and one for you. And one for the government. And one for you.“

    Что ж, в Голливуде... время от времени люди там как бы обретают некоторую свободу перемещения посреди своих мозгов и начинают носиться тут и там, их риджи больше не удерживают их прямо в центре головы, понимаете? И вот они нанимают писателя. Это обрекает их на определенный успех, поскольку, если они снимают фильм, взяв за основу то, что он написал, у них получается картина, которая хорошо продается. Однако они редко так поступают.

    And they'd say, „Tell me when we've counted far enough.“ You know? Tremendous quantities of money and all that sort of thing.

    Как бы там ни было, я отправился туда, я влюбился в бога Мамону и решил некоторое время поклоняться ему. Я отправился туда и... в день зарплаты тебе становилось очень неловко. Они брали пачку стодолларовых банкнот и говорили:

    So, one day I realized I wasn't getting along well. I was being thrown into petty conferences about stories, you know. I was being thrown in with the cousins and nephews and so forth of executive producers and that sort of thing, and things I suggested were greeted sometimes with a sneer. You see, they weren't writers, but writer is a word that covers anybody and particularly those who can't and they'd therefore be assigned as writers, and nobody would ever find out otherwise, and the family could draw a payroll, too, you see A very interesting system they have down there.

    «Одна – правительству, одна – тебе. Одна – правительству, одна – тебе. Одна –

    And anyway, I was busy - busy hammering along and minding my own business, but I wasn't getting anyplace.

    правительству. Одна – тебе».

    And one day the producer of my particular unit, Columbia Pictures, called me in, and he said, „Ron, I don't think - I don't think you wrote those last scenes you wrote. I think they must have been ghostwritten for you.“ He says, „You can't write that bad.“

    И они говорили: «Скажешь, когда мы насчитали достаточно». Понимаете?

    So, I walked out and I said, „You know, I'm not getting along too well. I wonder what's the matter?“ And all of a sudden it burst on me - because I'm not showing any artistic temperament.

    Колоссальные деньги и все такое.

    So, I went back to my office and I got a blank contract and I came back to the producer's office and I says, „Now,“ I said, „here's your job! Sue me if you want to!“ And tore it up into bits, and threw it up in the air so it came down like snowflakes! Rushed back to my office, started throwing things out of the desk into the nearest wastebasket, you see, madly throwing things out and screaming at a high-pitched tone of voice the while!

    И вот в один прекрасный день я осознал, что дела у меня идут не очень хорошо. Мне приходилось участвовать в мелочных обсуждениях сценариев, понимаете? Мне приходилось вращаться вместе с кузенами и племянниками исполнительных продюсеров и так далее, и мои предложения порой встречались презрительными ухмылками. Понимаете, они не были сценаристами, но словом «сценарист» можно назвать любого, в частности того, кто не может писать сценарии, так что всех этих родственников назначали на должность сценаристов, и никто бы никогда не обнаружил, что писать сценарии они не могут, и можно было заносить членов семьи в платежные ведомости, понимаете? У них там очень интересная система.

    After a while the producer's assistant came in and he looked in the door cautiously avoiding the things that were flying around and he said, „Ron, Mr. Weiss didn't mean what he said.“

    Как бы там ни было, я усердно работал, не совал свой нос в чужие дела, но ничего не добивался.

    I went right on throwing things into wastebaskets and dumping things out of windows and getting ready to leave the place, you know.

    И как-то раз продюсер моей съемочной группы в «Коламбия пикчерс» позвал меня к себе и сказал: «Рон, я не верю, я не верю, что эти последние несколько сцен написали вы. Я думаю, кто-то написал их за вас. Вы не можете писать так плохо».

    Next thing I know there's the producer. He says, „Ron.“ „Ron,“ he says, „can't we be friends?“ Says, „Ron,“ he says, „we won't sue you. We give you a bettor contract. We give you a better contract.“ He said, „We - we give you better story titles. We give you better credit lines, how's that? We give you another secretary!“ So I went back on the job.

    Я вышел от него и подумал: «Знаете, у меня не очень-то хорошо идут дела. Хотел бы я знать, в чем тут дело». И вдруг меня осенило: это потому, что я никогда не демонстрировал артистический темперамент.

    After that I was very careful to exhibit some artistic temperament now and then. You know, like holding my head suddenly and - while I was looking at the rushes, you know, and they'd done a particularly bad job of mangling the dialogue, you know, just hold my head quietly. And then turn my chair around so that my face faced the opposite direction than the screen. That sort of thing, you know, quiet. Very effective. When I left there I never did these things again in my life.

    Так что я вернулся к себе в офис, взял чистый бланк контракта, вернулся в офис продюсера и заявил ему: «Вот ваш контракт! Можете подать на меня в суд, если хотите!» И с этими словами я разорвал этот бланк на мелкие клочки и подбросил в воздух, так что они стали падать, как снежные хлопья! Я ринулся в свой офис и начал швырять вещи со стола в мусорную корзину, понимаете, я бешено расшвыривал вещи, испуская при этом пронзительные вопли!

    I think an artist is forced into looking crazy so that people will accept him.

    Через некоторое время ко мне осторожно заглянул ассистент продюсера и сказал, уворачиваясь от вещей, которые летали по всему офису: «Рон, мистер Вайс не это хотел сказать».

    I don't think you could be a scientific genius in England unless you kept mice in your pockets or something like that. Nobody would accept you as such.

    Я по-прежнему швырял вещи в мусорные корзины, выкидывал их в окошко и собирался убраться оттуда.

    In other words, it's pretty widespread that you have to be crazy in order to get along in life. But is it true? That's the question: Is it true? And definite findings in Scientology say that isn't true.

    Не успел я оглянуться, как появился продюсер. Он сказал: «Рон, Рон, мы можем помириться? Рон, мы не будем подавать на вас в суд. Мы заключим с вами более выгодный контракт. Мы заключим с вами более выгодный контракт. Мы... мы закажем вам сценарии для лучших фильмов. Мы выделим ваше имя в титрах, как вам это? Мы дадим вам другую секретаршу!» Так что я вернулся к работе.

    But you run into this in trying to clear somebody. This artist has got the sudden notion - this is his excuse for not coming any closer to the Rock - „If I get rid of this that I can't quite see out of my eye, then I probably won't be able to write anymore, so I'd better not get rid of it.“

    После этого я очень тщательно следил за тем, чтобы время от времени проявлять некоторый артистический темперамент. Знаете, например, схватиться за голову и... при просмотре сырого материала, понимаете? Когда они особенно сильно портили диалог, я просто молча хватался за голову и разворачивался в кресле спиной к экрану. Делал такого рода вещи, понимаете? – молчаливо. Это было очень эффективно. Когда я перестал там работать, я больше никогда в жизни не делал таких вещей.

    Actually, all he wants is not to look at it. So, he tells you this as his best excuse, don't you see, and he's got another reason for not getting Clear. Well, it takes an auditor to get around these things, let me assure you, it takes an auditor.

    Мне кажется, человек искусства вынужден быть похожим на сумасшедшего, чтобы люди его признали.

    Don't think that just because we know the parts of the mind and the number of vagaries that these parts can distort into - because we know this - because we know the combination to the safe does not mean that the amount of randomity we can encounter has diminished in the least.

    Я не думаю, что в Англии вы можете быть гением науки, если не держите мышей в карманах или что-то в этом роде. Никто не признает вас таковым.

    And we have to have somebody sitting in that auditors chair who knows how to handle it.

    Иными словами, это довольно широко распространенное убеждение, что необходимо быть сумасшедшим, чтобы добиваться успеха в жизни. Но правда ли это?

    Well, that is - in no way invalidates the auditor who was trained years ago, who was trained last year, who is being trained now. These people are doing a great job. The people trained years ago probably right now are in a state where they could handle somebody to Clear. Don't you see? And the people trained just last year are probably in a state that they could handle somebody, and the fellow who has just been trained just now knows darned well he's got to have some experience before he can do it.

    Вот в чем вопрос: правда ли это? И в Саентологии был сделан вполне определенный вывод: нет, это неправда.

    I'm not trying to invalidate anybody's training. I'm just going to say that everybody has got to be a little bit better if they expect to clear them like that!

    Но вы столкнетесь с этим, пытаясь отклировать кого-нибудь. Художнику внезапно приходит это на ум... это его оправдание для того, чтобы не подбираться к «року» еще ближе... «У меня глаз плохо видит, но если я избавлюсь от этого, то, вероятно, я больше не смогу писать, так что лучше я не буду от этого избавляться».

    In the first place, they'll never clear all this like that! You don't want to have randomity in the auditing; there's already enough in the preclear, I assure you. So, clearing - clearing as a fact depended on discipline. It depended on a familiarity with these various parts of the mind. It depended on being able to confront these parts of the mind. It's all right maybe to confront your own engrams and go around coughing and having headaches and small swords sticking in your back and that sort of thing. Perhaps you can go on confronting those things and not complain very loudly. But when you start to complain is when you start seeing them on a via. And you begin to consider yourself pretty guilty.

    На самом деле единственное, чего он хочет, – не смотреть на это. Так что он высказывает вам это как главное оправдание, понимаете, и у него есть другая причина не становиться клиром. Что ж, требуется одитор, чтобы справиться с этим, позвольте вас заверить, для этого требуется одитор.

    You say, „Well“ - not that this is a clearing technique, say - using an old process as an example, „assign an intention to that wall. Thank you. Good. Assign an intention to the front wall. Thank you.“

    Не думайте, что одно лишь то, что мы знаем, каковы составляющие разума, и знаем множество причуд, которые могут возникать у этих составляющих... ведь мы их знаем... то, что мы знаем код замка в сейфе, не означает, что количество хаотичности, с которой мы можем столкнуться, хоть сколько-нибудь уменьшилось.

    And the PC does so. Innocent, there he is, totally under your control, there he is, a babe in arms, you might say. Totally unsuspecting. It's all going along beautifully and you say, „Well, assign an intention to the ceiling.“

    И нам нужно, чтобы в одиторском кресле сидел кто-то, кто знает, как справляться со всем этим.

    And he goes „Aruh!“ And you say, „What happened?“

    Что ж, это никоим образом не обесценивает одитора, который проходил обучение несколько лет назад, или который проходил обучение в прошлом году, или который обучается сейчас. Эти люди замечательно выполняют свою работу. Возможно, те люди, которые были обучены несколько лет назад, прямо сейчас в состоянии поработать с преклиром и привести его к состоянию клир. Вы понимаете? А те, кто обучились лишь в прошлом году, вероятно, могут работать с преклиром. А парень, который только-только закончил обучение, чертовски хорошо знает, что ему нужно приобрести некоторый опыт, прежде чем он сможет это делать.

    „Oh! This great big double-bladed spear has just gone straight through my stomach and has bisected my spine and is still there, and I feel like I'm dying.“

    Я не пытаюсь обесценить чье-либо обучение. Я просто хочу сказать, что все должны стать немного более умелыми, если они хотят запросто клировать людей!

    Well, an auditor who really isn't experienced and calm and pretty Clear himself is liable to feel that he's just shoved a spear into the fellow. So, therefore he tends to give the next auditing command something on the basis of „Well, let's see. Uh - what could we do to get this spear out of him? Let's run Hellos and Okays to his stomach.“

    Прежде всего, у них никогда не получится отклировать все это вот так запросто.

    He's borne down, in other words, by his own guilt into doing something desperate because he has just wounded a fellow human being. Well, it's all right to be merciful but not that merciful. You get that merciful, you're liable to kill some preclear.

    Вам не нужна хаотичность в одитинге; ее уже хватает в преклире, уверяю вас.

    The thing to do at that moment is to say, „Oh, a double-bladed spear? Just where? Where did it go through? Oh, right there. Good. Well, when did it happen?“

    Поэтому клирование зависит от дисциплины. Оно зависит от знания составляющих разума. Оно зависит от способности конфронтировать эти составляющие разума. Может быть, нет ничего страшного в том, чтобы конфронтировать свои собственные инграммы и ходить повсюду с кашлем, головными болями, ощущением, будто маленькие сабли вонзаются вам в спину, и так далее. Вероятно, вы можете продолжать конфронтировать эти вещи и не жаловаться слишком громко. Но в тот момент, когда вы начинаете жаловаться, вы начинаете видеть их через промежуточные точки. И вы начинаете считать себя очень виноватыми.

    „When I started to put an intention in the ceiling, and the second I-upp! - there it goes, when I started to put an intention...“

    Вы говорите: «Что ж... – это не является техникой клирования, я просто использую здесь один старый процесс для примера, – припишите намерение этой стене. Спасибо. Хорошо. Припишите намерение стене впереди вас. Спасибо».

    „When-when did it happen?“

    И преклир так и поступает. Вот он невинно сидит перед вами, он полностью у вас под контролем, можно сказать, наивное дитя. Он совершенно ни о чем не подозревает. Все идет прекрасно, и вот вы говорите:

    „When I started to put - ouppp!“

    • Припишите намерение потолку.

    „Now - now I can understand that it hurts, but I-I do want you to answer the question: When did that occur?“

    А он отвечает:

    „Well, it was when I started putting in-in-intention in-in the-in-in the ceiling.“

    • Аргх!

    „Well, you go ahead, and I'll repeat the auditing command now. Now, put an intention in the ceiling.“

    Вы спрашиваете:

    „Yeah. Yeah. Uh-oouuss. I wonder where the hell that spear came from?“

    • Что случилось?

    You've got to have an auditor that never flinches. And you can always flinch at the unknown. Anybody will flinch to some degree at the unknown. And unless things are pretty totally known to a person, why, you have somebody who flinches.

  • О! Большое копье с обоюдоострым наконечником только что пронзило мой желудок и рассекло пополам мой позвоночник, и оно по-прежнему торчит там, и я чувствую себя так, будто умираю.
  • In other words, an auditor must not only be able to confront, he must be able to confront on a via. And he must not only be able to cure somebody, he must also have the evidence presented to him on a silver platter that he has just killed somebody and give the next auditing command with complete aplomb. That takes quite a lot of discipline, doesn't it?

    Что ж, у одитора, который на самом деле не имеет опыта, не уравновешен и сам недостаточно отклирован, может появиться чувство, будто это он только что вонзил копье в этого парня. В результате он будет склонен подать следующую команду одитинга примерно так: «Что ж, посмотрим. Э... что мы можем сделать, чтобы извлечь из него это копье? Давайте проведем "«Привет» и «Хорошо»" в отношении его желудка».

    You don't want anybody nervous when you're speeding at ninety miles an hour down Marylebone High Street, do you? You don't want a nervous man on the wheel. Well, when you start going for the Rock and you find yourself skidding on the time track and the incidents are whizzing by at ninety miles an hour and projectiles much bigger and much more savage and much hotter than any found on Marylebone High Street start racing by, you don't want a nervous auditor in the chair; you want total confidence sitting there, don't you? And if you feel you have total confidence sitting there, you'll go ahead and get Clear for him. But you wouldn't really do it for yourself when the push came because it requires more nerve than you had at the time that thing happened which prevented you from being Clear thereafter. Get the idea?

    Иными словами, под тяжестью своей вины он дойдет до того, что предпримет что-то отчаянное, поскольку он только что ранил своего ближнего. Что ж, нет ничего страшного в том, чтобы быть милосердным, но не до такой же степени! Если вы будете таким милосердным, вы можете убить какого-нибудь преклира.

    It's not that in present time you couldn't handle your own aberrations. You can. You do all the time, and some of you do a wonderful job of it.

    Вот что нужно сказать в этот момент:

    But this mechanism of returning to the actual incident, and being surrounded once more by these dinosaurs or flying saucers, or whatever it is you used to consort with and lying under the foot of the dinosaur just as you feel the first bones in you go scrunch and to reassume that frame of mind and handle your aberrations is impossible. It is impossible. So, auditing is a third dynamic activity.

    • О, копье с обоюдоострым наконечником? Прямо куда? Куда оно вонзилось? О, прямо сюда. Хорошо. Ну, и когда это произошло?

    It took a third dynamic to aberrate you. You didn't have any trouble till you met somebody. Let me point that out. It doesn't matter where on the track you met somebody, you weren't in any trouble till you did.

  • Когда я начал помещать внимание в потолок, и в тот самый момент, когда я... ып!... когда я начал помещать внима... ып!
  • I'll also point out to you that you never had any fun either.

  • Когда... когда это произошло?
  • Now, if this thing breaks down to what aberrates somebody; it has to be in the vicinity of the third dynamic - groups, people, othernesses - other dynamics perhaps, but certainly at least the third. We'll just ignore the Freudian second. After all, it's not looked on in this day and age with any mystery.

  • Когда я начал помещать... уп-уп!
  • Just ask any of the teenagers concerning it and they will tell you all about sex. I remember - I remember this Royal Marine that just came home on leave and his mother pointed out the fact that his little brother had never been told certain things about life and - his little brother was about seven - and the Royal Marine was asked by his mother to tell his little brother about the birds and bees.

  • Что ж... я вполне понимаю, что это больно, но я... я хочу, чтобы вы ответили мне на этот вопрос: Когда это произошло?
  • And so, the Royal Marine went out and not attempting to imitate his Royal Marineness, he said - he said, „You know,“ he said, „you want to know about the birds and bees?“

  • Ну, когда я начал помещать на... на... намерение в... в... в потолок.
  • His little brother said, „Yeah, what about the birds and bees?“

  • Ну же, давайте, я повторю команду одитинга. Итак, поместите намерение в потолок.
  • And the Royal Marine says, „Well,“ he says, „uh-you know,“ he says, „when you-when you take a car, you pick up a girl, and you take her some dark place. And you know what happens then?“

  • Да. Да. О-с-с. Интересно, откуда, черт побери, взялось это копье?
  • The little kid says, „Yes, yes.“

    У вас должен быть одитор, который никогда не уклоняется. А вы всегда можете уклоняться от неизвестного. Кто угодно будет в какой-то степени уклоняться от неизвестного. И если определенные вещи не будут известны человеку практически полностью, то вы получите человека, который уклоняется.

    He says, „Same thing with the birds and bees.“

    Иными словами, одитор не просто должен быть способен конфронтировать, он должен быть способен конфронтировать через промежуточную точку. И он не только должен быть способен исцелить кого-то когда ему преподносят на блюдечке доказательства того, что он только что кого-то убил, он должен быть способен подать следующую команду одитинга с полнейшей уверенностью в себе. Для этого требуется хорошая выучка, не правда ли?

    You might say really the second dynamic is the third dynamic but a little closer and more so.

    Вам не нужно, чтобы кто-то нервничал, когда вы едете со скоростью 140 километров в час по Марилебоун Хай Стрит, не так ли? Вам не нужно, чтобы за рулем сидел кто-то нервный. Что ж, когда вы начинаете атаковать «рок», когда вы мчитесь по траку времени, и вас заносит, и инциденты проносятся со скоростью 140 километров в час, и мимо вас начинают пролетать реактивные снаряды, которые гораздо больше, горячее и опаснее, чем можно встретить на Марилебоун Хай Стрит, вам не нужно, чтобы в кресле напротив вас сидел нервный одитор; вам нужно, чтобы он был сама уверенность, не так ли? И если вы чувствуете, что это сама уверенность, вы ради него пойдете дальше вперед и станете клиром. Но вы на самом деле не будете делать это ради самого себя, когда станет жарко, поскольку для этого требуется большее самообладание, чем у вас было, когда произошла эта штука, из-за которой вы больше не могли быть клиром. Улавливаете?

    Now, it takes an otherness to get this thing called aberration going. As I say, you were perfectly happy before you met anybody, but your perfect happiness didn't include having any fun. There was no randomness at all, and that was that.

    Дело не в том, что в настоящее время вы не можете справляться с собственными аберрациями. Вы можете. Вы делаете это постоянно, и у некоторых из вас это замечательно получается.

    So, what you did was trade in your ticket to total serenity from here on out for a little companionship. And after a while you began to believe when you didn't meet any worthwhile people that you had made a bad swap. At that time you assume the personalities of the people you have made, and some of those were batty; and then you can't sort out which ones were batty, and you say, „Well, I've had it.“ And that's it. You're now aberrated. That's about all there is to aberration.

    Но этот механизм возвращения в реальный инцидент... когда вы снова окружены этими динозаврами, или летающими тарелками, или с чем вы там связались, и когда вы лежите под пятой динозавра и чувствуете, как ваши кости начинают хрустеть, то принять такое вот умонастроение и справиться со своими аберрациями невозможно. Это невозможно. Поэтому одитинг это деятельность по третьей динамике.

    It takes your idea of the conduct of the other fellow because you, yourself left to your own devices, would have a hard time hiding from yourself as much as you would have to hide from yourself in order to be aberrated. You would have to get a misconception of somebody else and then assume his beingness and go through a lot of vias and around a lot of short turns and into a lot of complexities before you could actually wind up with a good, stable aberration that not only drove you but drove others stark staring mad. So, in the - in the final analysis as we look this thing over, we find out that it took a lot of doing to get aberrated. It took a lot of doing to get aberrated. It's taken ages and ages to get as crazy as you find them today.

    Потребовалась третья динамика, чтобы аберрировать вас. У вас не было никаких проблем, пока вы не встретили кого-то. Позвольте мне обратить на это ваше внимание. Неважно, когда на траке вы встретили кого-то, до этого у вас не было никаких неприятностей.

    Stresses or lack of them, balances or imbalances add up to unhappy people. Well all right, if these people are all unhappy, and they want to be some other way, it's mostly because they have lost their power of choice over their own existence. They no longer can associate with people on their own choice. Something in them tells them who they should associate with. Some thing in them tells them what they should read and where they should be and what they should do. Now, the people you deal with in Scientology have already overwhelmed this one. They are already up to a level of self-determinism which is interestingly higher than people out in the society at large. But they are still in this category of not having total choice over what they will do or where they will go or what will happen to them. They are not up to a point where they no longer care whether they have choice or not. You see, you can get up to a point where you have total care, and then it ceases to be that important and you can get into some more randomity.

    Я также обращаю ваше внимание на то, что до этого у вас не было и никаких развлечений.

    But if you could just hold your own from here on out, you'd be all right. But that isn't the way life has the chips stacked. People aren’t holding their own. They're - from a certain point on they skid.

    Так вот, если к этому и сводится то, что аберрирует кого-либо, то, должно быть, причина находится неподалеку от третьей динамики... группы, люди, кто-то или что-то иное... возможно, другие динамики, но, несомненно, это по крайней мере третья динамика. Мы будем просто игнорировать фрейдовскую вторую динамику. В конце-то концов, в наше время на нее отнюдь не смотрят как на что-то таинственное.

    Well, Scientology in its earliest stages certainly permitted a person to hold his own. And in later stages permitted a person to gain on himself just a little bit.

    Просто спросите любого подростка, и он расскажет вам все о сексе. Мне вспоминается один морской пехотинец, который приехал на побывку домой, и его мать указала ему на то, что его маленькому братишке никогда не рассказывали определенные вещи о жизни и... его братишке было около семи... и мать попросила этого морского пехотинца рассказать ему о птичках и пчелках.

    Well, now this - that'd be good enough by the way. That'd be worth doing, you see; right there, that'd be worth doing.

    И этот парень отправился к нему и, не пытаясь красоваться своим морским пехотинством... он спросил:

    And almost any auditor by reading a book carelessly and working with somebody for a short time could achieve some part of this, you see. He'd at least get somebody to hold his own, feel that there was some security there, particularly if he didn't make him face into anything really tough. You know, he kind of took it easy on him.

    • Ты хочешь узнать о птичках и пчелках? Братишка ответил:

    But how about this thing called clearing? Well, that is another look.

  • Да, что там птички и пчелки? И парень сказал:
  • That's way up here. That isn't just holding your own, that isn't just getting a little better. That is attaining a goal which has been considered a worthwhile goal for various reasons for the last 2,500 years right here on Earth.

    • Ну, э... знаешь, вот ты берешь машину, подбираешь девушку и заезжаешь с ней в какое-нибудь темное место. Ты знаешь, что потом происходит?

    Really, if you talk to Buddhists, if you talk to Buddhist followers, you'll find out that somewhere kicking around someplace they feel that if they meditated long enough or concentrated long enough or thought the right thought or got it all in the right balance, they would somehow or other blow out of their heads, and that's that, you know. And they wouldn't have to worry anymore about coming back in this endless cycle of birth and death and going through it all again and getting drafted and, you know, facing up to being a father or a mother again and getting somebody through school, and you know, doing all the various things.

    Ребенок ответил:

    Of course, that isn't what I worry about. I'm just afraid somebody will send me back to the first grade again. I never have gotten along with first grade teachers, not for the last several lifetimes.

    • Да, да.

    Anyway, this goal, 2,500 years old and - it's been articulated for 2,500 years. What he really evidently was talking about - that an individual would be clear of those things that he didn't want to cycle through anymore. And that was evidently what he meant. And they - the word bodhi, by the way, simply means that somebody attained Clear under a bodhi tree, that's really why they say „a bodhi“ which means Clear.

  • Ну вот, то же самое у птичек и пчелок.
  • There's even been a word for Clear here on Earth for 2,500 years. But who was around to make one?

    На самом деле вы могли бы сказать, что вторая динамика – это третья динамика, только более выраженная и с чуть более тесными отношениями.

    Well, it's interesting that somebody could dream about this for 2,500 years and that it could conquer and civilize about two-thirds of the world's population without it ever happening. That's quite a dream, isn't it? To never have any evidence of its occurrence, and yet have it dominate thinkingness of two-thirds of Earth's population. This is very interesting.

    Так вот, требуется кто-то или что-то иное, чтобы имела место эта штука под названием «аберрация». Как я уже говорил, вы были совершенно счастливы, до того как встретили кого-то, но это ваше совершенное счастье не включало в себя никаких развлечений. Не было вообще никакой непредсказуемости, вот и все.

    And all of a sudden we come along and nonchalantly say, „Well, we can do it!“

    Поэтому вы обменяли свой билет к полной и вечной безмятежности на небольшую дружбу. А спустя какое-то время, когда вы не встретили ни одной стоящей персоны, вы начали думать, что совершили неудачный обмен. К тому моменту вы заимствовали личности людей, которых вы создали, и некоторые из них были чокнутыми, а потом вы не могли разобраться, кто же из них был чокнутым, и вы подумали: «Ну, я пропал». И готово дело. Вы аберрированы. Вот и все, что можно сказать об аберрации.

    We can do what? We find out that we make - our ideas of Clear are superior to any earlier ideas of Clear, and we're much more specific about it, and a Clear is a distinct thing! It is a beingness. It can be sensed, measured, experienced. It can be tested. It's quite interesting.

    Для этого требуется ваша собственная идея о поведении другого человека, поскольку, когда вы предоставлены самому себе, вам нелегко спрятаться от самого себя настолько хорошо, насколько это нужно, чтобы стать аберрированным. У вас должно быть неправильное представление о ком-то другом, а затем вы должны принять его бытийность, пройти множество промежуточных точек, сделать множество резких поворотов и залезть во множество сложностей, прежде чем у вас действительно появится надежная, стабильная аберрация, которая не только вас, но и остальных доведет до полнейшего помешательства. Так что в конечном итоге, глядя на все это, мы обнаруживаем, что нужно хорошо потрудиться, чтобы стать аберрированным. Нужно хорошо потрудиться, чтобы стать аберрированным. Нужны столетия и столетия, чтобы люди стали такими сумасшедшими, какими вы обнаруживаете их сегодня.

    Well, if this is the case what does it take to make one? Well, some skilled auditing and the original processes, which we had in 1947, and the later developments, taught carefully to an auditor, then permits that auditor to clear somebody. And it isn't very difficult. It merely takes a little time. It merely takes a little work. It doesn't take a big accident of being smote on the brow with the lightning of Yahweh! You get the idea?

    Стрессы и их отсутствие, балансы и дисбалансы – все это приводит к тому, что люди становятся несчастными. Ну хорошо, если все эти люди несчастны и если они хотят быть какими-то другими, это в основном потому, что они утратили свободу выбора относительно собственного существования. Они больше не могут общаться с людьми и иметь с ними дело по собственному выбору. Что-то, находящееся в них, указывает им, с кем они должны общаться. Что-то, находящееся в них, указывает им, что они должны читать, где они должны быть и что они должны делать.

    It's no longer in the field of superstition. It's no longer in the field of believing that if you make the right signs in the air and - you may be visited by some Earth deity who then will give you a power, which if you do so-and-so with it, will.... You know-get the idea?

    Так вот, те люди, с которыми вы имеете дело в Саентологии, уже преодолели это «что-то». Что интересно, они уже поднялись до более высокого уровня селф-детерминизма, чем тот, на котором находятся люди во всем остальном обществе. Но они по-прежнему не имеют полной свободы выбора относительно того, что они будут делать, куда пойдут и что с ними произойдет. Они не поднялись до того уровня, когда их уже не будет волновать, есть у них свобода выбора или нет. Понимаете, вы можете подняться до того уровня, когда вы в состоянии позаботиться абсолютно обо всем, а затем это перестает быть столь важным, и вы можете ввязаться в немного большую хаотичность.

    It is! It occurs.

    Но если бы вы просто могли удерживать свои позиции, то с вами все было бы в порядке. Однако жизнь сдала карты по-другому. Люди не удерживают свои позиции. Они... начиная с какого-то момента они начинают скользить вниз.

    And in the remainder of this congress, I will try to tell you more about it.

    Что ж, на ранних стадиях Саентология несомненно помогала человеку удерживать свои позиции. А на более поздних стадиях она позволяла ему немножко приблизиться к самому себе.

    Thank you.

    Между прочим, это достаточно неплохо. Это было бы стоящим занятием, понимаете; прямо сейчас это было бы стоящим занятием.

    [end of lecture]

    И практически любой одитор, прочитав книгу по диагонали и поработав с кем-то в течение короткого времени, может добиться чего-то из этого. По крайней мере он сможет сделать так, что человек будет удерживать свои позиции, почувствует некоторую безопасность, особенно если этот одитор не заставит его оказаться лицом к лицу с чем-то действительно трудным! Понимаете, он как бы не наседает на него.

    Но как насчет этой штуки под названием «клирование»? Что ж, это уже выглядит по-другому.

    Это очень высокий уровень. Это не просто удерживание позиций, это не просто небольшое улучшение. Это достижение цели, которая по различным причинам считалась стоящей целью на протяжении последних двух с половиной тысяч лет здесь, на Земле.

    На самом деле, если вы поговорите с буддистами, если вы поговорите с последователями буддизма, вы обнаружите, что они околачиваются где-то, и они полагают, что если они будут достаточно долго медитировать, или достаточно долго концентрироваться, или думать правильные мысли, или делать все это в надлежащей пропорции, то они каким-то образом просто вылетят из своей головы, и делу конец, понимаете? И потом им больше не придется беспокоиться о том, что нужно будет возвращаться в этот бесконечный цикл рождения и смерти, что придется проходить через все это снова, что их призовут в армию, понимаете, и опять придется быть отцом или матерью, добиваться, чтобы ребенок закончил школу, и делать все прочие вещи.

    Разумеется, это не то, о чем беспокоюсь я. Я просто боюсь, что кто-нибудь опять отправит меня в первый класс. Я никогда не мог уживаться с учителями первых классов, по крайней мере в последних нескольких жизнях.

    Как бы то ни было, это цель, которой две с половиной тысячи лет и... она была сформулирована две с половиной тысячи лет назад. Очевидно, то, что подразумевалось на самом деле... это что индивидуум будет освобожден от тех вещей, через которые он больше не хочет проходить снова и снова. Очевидно, это и есть то, что подразумевалось. И... между прочим, слово «бодхи» означает просто то, что некто очистился, достиг состояния клир, под деревом бодхи. Вот потому-то они и называют это «бодхи» – это значит «чистый», или «клир».

    Даже слово, которое обозначает клира, существовало на Земле две с половиной тысячи лет. Но кто мог создать клира?

    Что ж, интересно то, что кто-то мог мечтать об этом в течение двух с половиной тысяч лет, и эта мечта завоевала и цивилизовала около двух третей мирового населения, при том, что она никогда не реализовалась. Это потрясающая мечта, не так ли? Свидетельств того, что она осуществлялась, никогда не было, и все же она владела умами двух третей населения Земли. Это очень интересно.

    И внезапно появляемся мы и небрежно говорим: «Что ж, мы можем это делать!»

    Мы можем делать что? Мы обнаруживаем, что... наши представления о клире превосходят любые более ранние представления о клире, и мы описали его гораздо более конкретно, и клир – это нечто вполне определенное! Это бытийность. Ее можно воспринять, измерить, испытать. Ее можно подвергнуть проверке. Это весьма интересно.

    Ну, если это так, что требуется для создания клира? Что ж, немного умелого одитинга, тщательное обучение первоначальным процессам, которые у нас были в 1947 году, и изучение более поздних разработок позволит одитору отклировать кого-нибудь. И это не очень трудно. Для этого просто требуется немного времени. Для этого просто требуется немного поработать. Для этого не требуется, чтобы вас в лоб шарахнула молния, брошенная Яхве! Вы понимаете?

    Это больше не относится к области суеверий. Это больше не имеет ничего общего с тем, чтобы верить, что если вы начертите в воздухе правильные знаки, вас может посетить некое земное божество, и оно затем даст вам силу, которая, если вы сделаете то-то и то-то... Ну, вы понимаете.

    Это реально существует! Это происходит.

    И на оставшейся части этого конгресса я постараюсь рассказать вам об этом побольше.

    Спасибо.