English version

Поиск по названию:
Полнотекстовый поиск:
АНГЛИЙСКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Adjustment of the Cycle of Action in Presessioning (LDH-07) - L600807D | Сравнить
- Clearing and Presessioning (LDH-05) - L600807B | Сравнить
- Presessioning (LDH-06) - L600807C | Сравнить
СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДСЕССИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ
Cохранить документ себе Скачать
1960 ЛК ПО РАСПРОСТРАНЕНИЮ И ПОМОЩИ И ЛОНДОНСКИЕ ОТКРЫТЫЕ ВЕЧЕРНИЕ ЛЕКЦИИ

ПРЕДСЕССИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

Лекция, прочитанная 7 августа 1960 года

Ну что ж, вы хотели бы узнать кое-что еще о развитии технологии?

Начнем с того, почему люди не продвигаются в процессинге. Я уже говорил вам, что любой практик сталкивается с колоссальным количеством неприятностей, когда пытается сделать человеческое существо здоровым, улучшить его или просто работать с ним, не зная всей информации, всех данных о предмете. Он имеет колоссальное количество неприятностей.

Так вот, в сфере человеческих взаимоотношений данные являются немножко более сложными и немного менее известными, чем в некоторых других областях, а неприятности тут значительно больше. Неприятности радиотехника, который чинит ваш радиоприемник и не очень-то много знает о вашем приемнике... неприятности достанутся, главным образом, вам. Вы лишитесь радиоприемника, и в этой ситуации пострадавшим будет приемник.

Но когда речь заходит о человеческом существе, то, как это ни странно... этот факт даже не является известным... я хочу сказать, психиатрам на самом деле известно так мало данных, что они не знают о том, что с этим сопряжены какие-либо неприятности, несмотря на тот факт, что медсестры в лечебницах для душевнобольных и так далее весьма регулярно отправляются в палаты этих лечебниц в качестве пациентов. Несмотря на тот факт, что вы обнаруживаете огромное количество людей, которые в физическом плане превратились в скрипучие развалины, среди врачей. Несмотря на все эти наблюдения, эти люди не знают, что им неизвестны пусковые схемы и прочие штучки. Им неизвестны все эти маленькие странные детальки.

Первое, чего вы не должны делать в любой практике в сфере человеческих отношений, – это терпеть неудачу. Вы можете потерпеть неудачу с радиоприемником. И с политической точки зрения, людям иногда приходится тяжело, когда они терпят неудачу с атомными бомбами. Но даже с ними вы можете потерпеть неудачу без громадных последствий.

Нет, в сфере человеческих отношений... и я понимал это очень четко еще с 1947 года и на самом деле очень, очень упорно работал над этим примерно с того времени, когда я начал осознавать (еще не сформулировав эту мысль), что единственное, чего вы не должны делать, – это терпеть неудачу. Вы не должны терпеть неудачу – вот в чем состоит негативная сторона дела. Вы понимаете?

И я впервые сформулировал это, возможно, в 52-м, 53-м, 54-м году... потери и все такое. И об этом было очень убедительно и четко сказано примерно в 56-м, 57-м. Тогда было много бесед о потерях и поражениях, и мы начали говорить о победах и так далее. Мы узнали об этом больше.

Но это единственная сфера, где вы не должны оставлять никакие данные неизвестными. Ведь эта неизвестность приведет к неприятностям, которые не идут ни в какое сравнение с неприятностями в сфере просто ремонта машин.Так вот, поскольку представители медицины, психиатрии и других сфер практической деятельности считают человеческие существа машинами, они думают, что смогут избежать неприятностей, связанных с тем, что они ничего не знают о человеческих существах. А это не так. Поскольку считать человеческое существо машиной – это оверт. Так что они с самого начала идут по неверному пути.

Вот почему они говорят: «В конце концов цена человека – всего 97 центов. То есть, ну, он умер, ну и что? Ну и что? Отправим семье счет».

Понимаете, источником такого подхода может быть только это. У них работает механизм «уменьшения оверта» (в кавычках). Уменьшение оверта. Они пытаются уменьшить его, заявляя, что то, с чем они работают, не имеет никакой ценности, что это неважно. И вы обнаружите, что практически любой, у кого есть оверты против людей, организаций, офисов, постов, служебных положений или чего-то еще, говорит, что это что-то все равно ни на что не годится, чтобы уменьшить свои оверты против этого.

У этого может быть две стороны. Возможно, это действительно никуда не годится. Иногда это напоминает... около десяти лет назад к нам в старый Дианетический центр в Элизабет зашел какой-то человек, который вел себя как сумасшедший. Он говорил, что происходят просто сумасшедшие вещи. Он продолжал и продолжал говорить об этих сумасшедших вещах, происходящих в его окружении. И в то время у нас ошивалось много людей от психиатрии, медицины и так далее. Если вы думаете, что я резко высказываюсь в их адрес, то это не так. Просто так получилось, что они являются нашими предшественниками в этой сфере.

Тот опыт, который они получили в девятнадцатом столетии и позже, послужил нам наглядным примером. Вот и все. Наш интерес к ним на этом заканчивается. Мы не пытаемся стать их преемниками или кем-то в этом роде. Но они действительно делали множество разных вещей. И у нас есть эти данные. Так что мы должны испытывать к ним скорее благодарность, чем что-либо иное.

Ну так вот, у нас ошивалось много этих ребят, они входили в комнаты для одитинга и выходили оттуда и так далее. И все эти парни посмотрели на этого беднягу и сказали...

Что ж, одитор, который его одитировал, так не думал. Он подумал: «Что ж, тут что-то есть, тут происходит что-то такое, о чем я ничего не знаю, и я должен выяснить, что это такое». Так вот, понимаете, это было умно.

Этот человек был довольно-таки богатым, и он женился на довольно-таки беспринципной женщине, которая, как по заказу, создала вокруг него опасное окружение и заставила его думать, что происходят определенные вещи. Она говорила ему что-то, когда он спал, и все такое, понимаете?

Это похоже на то, как на каком-нибудь бедняге проводит эксперимент с СО2 какой-нибудь псиролог, или френолог, или кто-то еще, и дает ему СО2. И для того чтобы сориентировать его, они спрашивают его как раз перед тем, как он отключится:

«Где висит картина?»

Парень оглядывается вокруг, смотрит на камин и говорит: «Ну, она вон там, над камином».

И затем они приводят его в бессознательное состояние, делают фокус-покус или танцуют свой танец с тыквенными погремушками... неважно, это уже относится к истории... а потом снова приводят его в чувство и спрашивают: «Где висит картина?»

И парень говорит: «Мммммннтшяаааа. Она вон там, на стене». И он думает, что сошел с ума.

Но это стандартная процедура с СО2, которую они используют. Они не замышляют никакого оверта, когда помещают картину в другое место, они просто помещают картину в другое место. Это не из-за того, что он сошел с ума, когда ему дали СО2. Они помещают картину в другое место, чтобы этот человек мог повторно сориентироваться и они могли убедиться в том, что он не просто запомнил, что картина находится над камином. Понимаете, они не знают о разуме достаточно много для того, чтобы понимать, что человек видит то, что он видит.

И вот у нас был этот кейс. Человек думал, что он сошел с ума, поскольку каждый раз, когда он приходил в себя после CO2 и так далее, картина была где-то в другом месте. И он думал, что не может вспомнить, где была картина.

Иными словами, это было сумасшедшее окружение. Всегда есть два варианта. Так что на самом деле может быть правдой то, что в военно-морских силах прекратился всякий прогресс примерно со времен Нельсона и что они с тех пор ничего не добились, понимаете?

Может быть, и правда, что им неправильно управляли. Но с другой стороны, если бы в наши дни у нас были совершенно идеальные военно-морские силы и вы беседовали бы с матросом или офицером, у которого есть громадные скрытые оверты против этой организации, то он бы сказал вам, что эти ВМС ни на что не годятся.

При наличии овертов, при наличии скрытых преступлений и прочих деяний способность человека к наблюдению становится низкой, и он пытается уменьшить оверт. Так что дело не в том, хороши ВМС или плохи. Дело просто в том, что человек, которого вы слушаете, вероятно, этого и не знает. Он не был в состоянии это наблюдать, понимаете?

Что ж, если люди имеют дело с пациентами и при этом ничего не знают о пациентах и являются виновными в постоянно и беспрерывно совершаемых овертах против пациентов, то вероятность того, что они когда-либо сообщат вам какие-либо реальные данные о пациентах, будет наименьшей.

Тем не менее попробуйте пойти в библиотеку и почитать там книги. Просто пойдите туда и почитайте книги о старых врачебных практиках, и вы будете поражены. Вы будете просто поражены. Вы можете взять какую-нибудь старую книгу по психиатрии или чему-то вроде этого, где просто полно историй болезни, и вы найдете там все данные.

Человек, занимающийся Дианетикой, поймет, что просто читает содержимое инграммы, в которой пациент застрял. И там присутствуют все данные: что пациент говорил и так далее. А затем вы слышите: «... так что мы убедили пациента в том, что это не так. А пациент по-прежнему говорил: "Я не знаю. Мне это все-таки кажется ужасно реальным"».

Что ж... мы изучаем все эти мнения, однако обнаруживаем, что если вы не знаете чего-то и при этом совершаете оверты против того, что вы, как предполагается, изучаете, то вы никогда не доберетесь до истины.

Возможно, дело тут в том (и здесь нет ничего невероятного), что наш предмет изучения не сошел с ума в процессе изучения. Иными словами, мы по-прежнему его наблюдаем.

Что ж, это было возможно только потому, что у нас было больше побед, чем поражений, мы чаще побеждали, чем проигрывали, но когда какой-нибудь одитор в течение долгого времени работает с преклирами, у него накапливается некоторое количество поражений. У него накапливается некоторое количество поражений, несмотря на то что у него было и множество побед. И спустя какое-то время он чувствует... ррррр. Он не вполне уверен, на что он смотрит. Это... няаауу. Он знает, что есть что-то, чего он не знает. Что ж, это состояние, в котором мы не могли находиться. Это состояние, в котором мы не должны находиться.

Для начала, мы должны знать, что о разуме было известно мало или вообще ничего, несмотря на все эти рекламные кампании стоимостью восемь миллионов долларов. Мы должны это знать. И мы можем моментально увидеть это, посмотрев на статистики. А статистики по всему миру стремительно взмывают вверх.

Сейчас на эти статистики влияют две вещи... все больше и больше людей начинают считаться сумасшедшими, хотя когда-то они считались просто чудаковатыми. А другой момент состоит в том, что все больше людей становятся сумасшедшими, и меньше людей проходят эффективное лечение от сумасшествия – напротив, они страдают от ятрогенного психоза. Разве не замечательное слово? Вы никогда раньше не слышали, чтобы я употреблял такие слова, не так ли? Я и не думал, что вспомню это слово. По-моему, я знал его три жизни назад.

Оно означает, что психоз был вызван врачом. Но разве не красивое название?

Ятрогенный.

Так вот, что мы обнаруживаем в этой области? Мы обнаруживаем, что у нас самих было очень мало подобных случаев, то есть мы очень редко были причиной каких-то плохих вещей (если такое вообще случалось), поэтому мы не виновны в совершении такого большого оверта. Так что мы по-прежнему активно работаем.

Но когда у одитора было слишком много поражений, для него не были доступны все данные, он сам становится склонен к ненаблюдению, становится подвержен рестимуляции или чему-то такому.

Все дело просто в потерях и в осознании того, что он чего-то не знает, так что он на самом деле начинает пытаться найти истину. Что ж, он будет пытаться найти ее в себе, или в других, или еще каким-то способом, и он будет пытаться прийти к какому-то решению относительно того, чего именно он не знает. И весьма вероятно, что он будет плыть по течению, или что он обнаружит что-нибудь, или что он сделает практически все, что угодно, однако суть в том, что продвижение вперед прекращается прямо в этот момент. Он осознает, что по-прежнему ищет. Поэтому то, что мы не могли сделать в Дианетике и Саентологии, – это оставить данное явление, не разобравшись с ним окончательно.

Хорошо. По крайней мере с этим нужно было разобраться таким образом, чтобы объем остальных данных не был настолько велик, что у человека, занимающегося этим, ум зашел бы за разум. Понимаете? Мы должны были знать достаточно, так что если бы у нас возникла необходимость выяснить что-то еще, то это «что-то еще», которое нам было бы необходимо выяснить, представляло собой какие-то несущественные данные. Нам, несомненно, нужно иметь существенные данные, и как раз такое положение дел скоро будет иметь место в самом предмете и в районе деятельности, и в этот самый момент предмет будет в действии. Иными словами, не будет существенных данных, которые остались бы неоткрытыми. Вероятно, имеется громадное количество несущественных данных. А откуда нам это известно?

Дело в том, насколько грубы те ошибки, из-за которых люди не могут стать клирами. Дело не в состоянии кейсов, которые мы клируем. Они говорят: «Какая стена?» – понимаете? Они говорят: «Ну, я не знаю, должен ли я дотрагиваться до этого тигра». Одитор поступает мудро и не спрашивает: «Какого тигра?» – поскольку никакого тигра в комнате нет.

Мы на самом деле поднимаем графики тестов людей с самого низа... у них левая сторона графика просто лежит плашмя вот здесь. И мы поднимаем их вверх с помощью техник клирования, которые мы используем, и мы даже не задействуем КОО, чтобы получить такой результат.

Но когда вы имеете дело с человеком, чей график еще ниже, у нас есть другой набор процедур, которые, если их проводить должным образом, могут поднять этого человека до того уровня, где ему можно будет проводить какой-нибудь другой одитинг. Это тоже поднимет его вверх, но в действительности КОО поднимает график теста человека до самого низа. Примерно такой результат и дают КОО.

О, вы можете... вы получите грандиозные улучшения на более высоком уровне, но механика одитинга, должно быть, работает там совершенно не так, как на процессах КОО, понимаете? Здесь, должно быть, работает нечто иное. Здесь имеет место либо заинтересованность другого человека, либо более светлые надежды на будущее, либо что-то еще, и это вызывает громадные улучшения на КОО. Не то чтобы КОО были плохими процессами, но они... знаете, вы можете проводить их человеку без сознания. Человек может лежать в коме... в течение нескольких недель или что-то в этом роде... одитор может прийти к нему и, проведя КОО 1 и так далее, вывести его из комы. Это случалось много раз.

Случай, который более всех достоин упоминания, произошел в Новой Зеландии. Одитор пришел в больницу и вывел женщину из комы. Она приободрилась, стала вставать с постели, она начала узнавать различные вещи в своем окружении и так далее, и частота сердцебиения и частота дыхания немедленно улучшились до такой степени, что все врачи в больнице очень обеспокоились, выдворили всех оттуда и надежно закрыли комнату, и эта женщина умерла.

Ну ладно. Грубая ошибка такого рода была ошибкой в окружении. Это была сила, которая не находилась под контролем одитора... заточение принцев, стихийные бедствия и прочие вещи, которые можно было встретить в старых английских морских контрактах.

Что ж, мы можем достать преклира даже из самого центра Земли и поднять его до уровня подвала. Но нас беспокоит этот подвал. Нас не интересует, что такого почти что волшебного мы можем сделать с кем-то... например, вот лежит мертвый человек, приходит одитор, говорит: «Мертв». Система искусственного дыхания не работает, ничего не происходит и так далее. И одитор глядит на труп и говорит довольно рассерженным тоном: «А ну вернись сюда и возьми это тело. Что это такое?» и человек приходит в сознание и... шарит вокруг... Звучит совершенно невероятно, но это работает. Такое тоже бывало несколько раз.

Как-то раз я этого не сделал... оверт. Я как бы просто ждал. Изредка, очень редко я вспоминаю об этом... я этого не сделал. Парень был мертв уже около двадцати минут, но мне показалось, он настолько явно хотел утопиться, что я подумал, что ему, должно быть, приходится жутко тяжело дома. Понимаете, я достаточно промедлил, так что... я не сделал этого. И потом я взял его и доставил в морг.

Но как бы там ни было, такие вещи, конечно, попали бы в заголовки газет, и в них мы меньше всего заинтересованы. Это одна из причин... волшебство, магическое появление разных вещей, магические исцеления и так далее.

Что ж, возможно, вы задавались вопросом, почему мы никогда не продвигаем магические исцеления, магические выздоровления и так далее. Я буду спорить с тем, кто может внезапно толкнуть МЭСТ, передвинуть МЭСТ или сделать что-то в этом духе.

Ладно. Если я вас поймаю на том, что вы выпихиваете людей из автобуса или делаете что-то в этом духе, – я приколочу вас внутри ваших голов десятипенсовыми гвоздями... люди помнят это. Вам это не нужно. Знаете, что могло бы сейчас произойти с Землей? Если бы мы просто стали заниматься волшебством и ничем иным, мы бы совершали ужасный оверт. Мы бы загнали всех в задабривание, понимаете?

Я думаю, что в прошлом, когда люди открыли некоторые данные о жизни, например в Египте или Халдее... возьмем Халдею. Это было интересно. Кто-то обнаружил, как предсказывать затмения. Может быть, это был кто-то из вас. И он обнаружил, как предсказывать затмения и как узнавать, когда они будут происходить. Вместо того, чтобы напечатать это в халдейском астрономическом журнале, это сделали достоянием жрецов. И они могли вычислить это за день до затмения и заявить местному принцу... даже когда халдеи стали вавилонскими волшебниками... они заявляли этому принцу: «Если ты не даруешь амнистию, свободу и 10000 талантов местному храму, солнце завтра погаснет, и мы не вернем его обратно».

И принц отвечал: «Ну как же! Мы это уже слышали». А потом солнце гасло. И принц говорил: «Где моя чековая книжка?» А затем солнце снова возвращалось на небеса.

Что ж, это было просто небольшое естественнонаучное данное. Скажем, старик Моисей. Интересный пример. Он был проводником в районе Красного моря в течение многих лет. Он им был. Он жил около Красного моря, и он знал все о приливах и отливах, он знал, как... люди у Красного моря до сих пор знают это.

Отливы там были такие, что вода отступала на огромное расстояние и оставляла совершенно голый песок; а во время прилива на берег обрушивалась лавина воды. Она с грохотом обрушивалась на берег и накрывала все внезапно, как раз вовремя, чтобы под водой оказались войска фараона, понимаете? Такого рода вещи. Что ж, это естественные науки. Я ничего не имею против Моисея, он был хороший малый, мы все его любили. Однако он был вполне способен на такие вот небольшие фокусы-покусы.

Так что в любом случае этой маленькой крупицы науки было достаточно, чтобы взять под контроль огромное количество людей. И это был такой контроль, который, очевидно, никогда не приносил людям пользу. Он вгонял их в тайну, в незнание и так далее. Он не освобождал людей. И любой, кто делал это, разумеется, сам был ответственен за это, поскольку он был причиной оверта. Он очень хорошо знал, каким образом он создает эти следствия, но никому не говорил об этом. Он это опускал. И спустя какое-то время магия переставала работать.

О, я, вероятно, мог бы изучить соответствующий материал, вынести на сцену вазы и заставить их излучать яркий свет, а затем взорваться или что-то в этом роде, или у меня в руках появились бы женские шляпки, или я мог бы сделать что-то еще такое же глупое, понимаете? Можно поработать над этим в течение года или двух и дойти до такого уровня, когда вы действительно обретаете понимание этих вещей и вас не передергивает всякий раз, когда вы прикасаетесь к женской шляпке или чему-то вроде этого, и вы находитесь вне своей головы. Вы можете заставить шляпку парить в воздухе, а затем приземлиться к хозяйке на колени с посланием от Бога внутри или что-то такое.

Так вот, как это можно было бы использовать? О да, вы скажете, что вы могли бы произвести мгновенное, краткосрочное следствие. Что ж, вот как раз это и происходило слишком часто в слишком многих местах – мгновенные краткосрочные следствия.

Какой-нибудь парень говорит: «Ну, я знаю все лучше всех», и демонстрирует всем, что они должны быть в задабривании, и говорит: «Что ж, в послании из штаб-квартиры говорится то-то и то-то, и...» – понимаете. «И вот как вам надлежит распорядиться своей жизнью, и вы все должны выйти туда и принести себя в жертву тиграм» – или что-то еще. Неважно. Суть просто в том, что это никоим образом не возвращало человеку свободу, чувство собственного достоинства, порядочность или контроль над окружением.

И это было главным образом из-за неправильного представления о человеке: они думали, что человек порочен. Что ж, вы можете проделать один очень интересный эксперимент. Если у вас есть небольшие боли в какой-нибудь части тела или что-то в этом роде... Скажем, вы ударились головой, и она продолжает болеть. Если вы просто проведете самому себе в течение какого-то времени ассист-прикосновение... просто прикасайтесь к тому месту и смотрите на свои пальцы. И вам, возможно, придется делать это в течение нескольких дней или около того, поскольку повреждение может быть довольно серьезным... или если вы помните какую-нибудь старую травму, что-то в этом роде... вы просто продолжаете делать это. Вы продолжаете делать это и обращать внимание на свои пальцы, не чувствовать их, а как бы смотреть на них.

Понимаете, может быть, это позади вашего уха, и вы делаете так, чтобы вы могли увидеть ваши пальцы. Понимаете? И вы говорите: «Что ж, прекрасно. Да. Да. Да. Да» – каждый раз, когда вы видите свои пальцы.

Что самое странное, так это то, что исчезает шишка. Это интересная демонстрация, касающаяся того, является ли человек хорошим или плохим. Шишка исчезает. Кто смотрит на нее? Вы. Причиной чего вы стали? Причиной исчезновения шишки. Вот что произошло благодаря вам. Ну, а почему же ваша голова не исчезла? Вот это интересно. Просто задумайтесь над этим на минутку.

Это демонстрирует, что ваше присутствие, ваше внимание на чем-либо благотворно влияет на тело. Это чрезвычайно удивительно. Я хочу сказать, вы упускаете это из виду. В этих нескольких словах содержится достаточно философии, чтобы привести Халдею в состояние шока. Там никогда об этом не подозревали.

И вы обнаружите, что все их колдовство было замешано на дурном глазе. Если вы, идя по улице, пристально поглядите на... если вы, к примеру, пристально поглядите на дверь дома, то, вероятно, его обитатели выскочат, набросятся на вас с палками и забьют до смерти. Я думаю, до сих пор в некоторых частях Аравии, если вы пристально и мрачно посмотрите на кого-нибудь, вас могут арестовать жандармы, за то что у вас дурной глаз.

Так вот, мы не знаем, что такое дурной глаз, но мы, определенно, знаем, что люди исцеляют разные вещи, когда фиксируют на них свое внимание, и что дела начинают идти неправильно лишь тогда, когда люди убирают с них свое внимание. Как вам это понравится? Это потрясающая демонстрация того, что человек – хороший.

Если бы вы были порочными, вы, вероятно, вызвали бы появление рака вместо шишки. Но это не так. Вы смотрите на нее, и эта шишка исчезает. Нет, человек в основе своей хороший, и чем больше вы его наказываете, тем сильнее вы загоняете его в неконтролируемый, незримый хаос. И как раз этот неконтролируемый, незримый хаос является злом. Мы определяем это как зло. Что ж, никто, так сказать, не приглядывает за этим, никто не следит за этим, и это просто происходит. Боюсь, что зло – это отличная демонстрация того, как никто не берет ответственности за что-то.

Так вот, любой, кто является достаточно сумасшедшим, чтобы использовать зло, должен сам находиться где-то за семь вэйлансов от чего-то, что он может контролировать. Поэтому он, должно быть, убежден в том, что сам он является хаосом, который использует хаос, чтобы порождать хаос. И это довольно неплохо описывает политиков, живущих в настоящее время на Земле.

Так что же это за фактор? Это означает просто следующее: даже совершенно не принимая во внимание то, что если вы знаете все, что только можно знать о чем-то, оно перестает беспокоить вас, даже не принимая это во внимание... а это факт... но здесь у нас появляется другой фактор: если вы тщательно помещаете свое внимание на что-то, то вам не нужно особо много делать что-то с этим, все, что вам нужно, – это следить за этим, знать это и следить за этим, что-то в этом роде, и это придет в порядок.

Это придет в порядок, и это будет совершенно несоразмерно с объемом действий на уровне механики, которые вы предпринимаете по поводу этого. Следовательно, ваша сила наблюдения или сила взора, сила взгляда имеет несоизмеримо большее влияние на ситуацию, чем должна бы.

Обычно считают так: «Что ж, если вы очень тщательно изучите это... если вы очень тщательно изучите это, а затем сделаете что-то по этому поводу, все придет в норму». Что ж, если довести это до абсурда, то получится вот что: если вы очень тщательно изучите это, оно придет в порядок. Следовательно, если мы посмотрим на самые злые и порочные вещи, мы обнаружим там наибольшее количество неизвестного и ненаблюдаемого. Вот почему ядерный распад является секретом. Это совершенно несоизмеримо с производимыми наблюдениями в этой области.

Вы скажете: «Что ж, если бы мы изучили это, мы бы узнали обо всем этом и в результате смогли бы сделать что-то с этим. И поскольку, когда мы лишь изучаем это, оно остается в плохом состоянии, из этого следует, что, должно быть, существует, как минимум, какое-то количество очень незначительных данных, которые мы пока не знаем или в которых мы не уверены, поскольку это не приходит в порядок мгновенно». Правильно. Что ж, сейчас мы находимся именно в этом состоянии.

Сейчас мы знаем достаточно, чтобы делать то, что необходимо, чтобы скомпенсировать наличие тех очень незначительных данных, о которых у нас пока нет непосредственного знания. Следите за мыслью? Мы не находимся на какой-то критической стадии. Нам по-прежнему нужно делать что-то с этим. Нам по-прежнему нужно одитировать человека, чтобы он стал здоровым.

Что ж, одна из причин этого весьма интересна: мы берем ответственность за его смотрение, а только его смотрение может исцелить его болезни. Но одитор просто удостоверяется в том, что человек смотрит, и он смотрит на человека, чтобы удостовериться, что тот смотрит, и если одитор делает это, все приходит в порядок. Возможно, это чересчур упрощенное описание одитинга, но это, несомненно, основополагающее описание одитинга. Одитор необходим.

Я знаю, что одитор необходим лишь по одной этой причине: люди начинают смотреть и становятся такими радостными от этого, что перестают смотреть. Это как если бы вы сказали какому-нибудь парню: «Эй! Ты бы... ты бы хотел... ты бы хотел съездить в Корнуолл?»

И парень отвечает: «Здорово. Мне действительно хотелось бы съездить в Корнуолл».

Вы говорите ему: «Что ж, тебе нужно ехать по той дороге, и ты попадешь в Корнуолл, погода там теплее, и все будет замечательно. Может быть, в Корнуолле даже светит солнце».

Он отвечает: «Отлично! Здорово!» Он отправляется в путь... он находится где-то в Лондоне и видит дорожный указатель, на котором написано: «Кройдон», так что он решает, что поедет в Корнуолл через Кройдон. Он проезжает Кройдон и думает: «Ух ты, как здорово», и вот он приезжает куда-то и обнаруживает, что там все замечательно... в Кенте. Он оказывается в Кенте, и там очень хорошо, но он не в Корнуолле. Он не в Корнуолле, и вы спрашиваете его... вы спрашиваете этого парня, который еле-еле тянет на релиза: «Как дела?»

«О, замечательно. У меня дела просто прекрасно. Должно быть, я стал клиром. Дела просто замечательно, замечательно. Здесь, в Кенте, очень красиво». Что ж, в этот момент вы должны указать ему на тот очевидный факт, что он не в Корнуолле. В Корнуолле лучше.

А он отвечает: «Ну, мне очень неплохо и здесь, в Кенте». Он говорит: «Мое люмбаго... я вообще почти не чувствую его, разве что по ночам». Понимаете, такого рода вещи: «У меня больше нет этого ощущения, будто я бью себя молотком по голове. У меня просто головная боль». Это настолько лучше, чем то, что было раньше, что это просто восхитительно.

Что ж, это было бы достаточно неплохо. Возможно, вы могли бы просто опубликовать книгу, и человек прочитает ее и извлечет из нее два-три небольших данных, и там говорится: «Смотри на вещи, наблюдай, и жизнь станет немного лучше и...» Человек удовлетворяется этим.

Но здесь по-прежнему есть отрицательная сторона: прежде чем он сможет сделать что-то для кого-то еще, ему придется как следует узнать обо всем этом. И это настолько верно, что сейчас практически единственный оверт, который мы можем совершить в Саентологии, заключается в том, чтобы не распространять ее правильно:

1) не распространять ее и 2) не распространять ее правильно. Это основная область, в которой мы могли бы совершить оверты. Каких-то других овертов быть не может.

На самом деле, вероятно, не было бы овертом не проодитировать кого-то. Но, возможно, было бы овертом позволить кому-то и дальше ковылять, спотыкаясь, и не продемонстрировать ему истинную картину того, с чем он забавляется. Ведь послушайте, потребовалось бог знает сколько лет... господи боже мой, мы уже отмечаем тридцатую годовщину исследований этого предмета. И если бы кто-то оплатил счет за исследования в Дианетике и Саентологии... ну, я не знаю.

То, как сейчас проводят исследования различные фонды... я просто не знаю. Мне недавно сказали, что кто-то потратил двадцать шесть миллионов долларов на изучение чего-то. Что ж, они просто построили этому человеку здание, чтобы он сидел там и изучал это, и он решил, что на этом все и он сделал достаточно. Он даже еще не начал изучение этого вопроса, а двадцать шесть миллионов долларов оказались уже истрачены.

Какая-то невероятная сумма затраченных средств, невероятная сосредоточенность, громадная работа по согласованию данных, масса исследований, систематизация... все это было. Что ж, если все это не распространить, то это будет как бы оверт. Если вы знаете что-то... это с моей точки зрения. Иными словами, для меня было бы овертом не издать в какой-то удобоваримой форме то, что стало известным о жизни и человеческих существах, понимаете?

Если бы я прямо сейчас бросил это дело, вероятно, это привело бы меня чуть ли не к слому. На днях я посмотрел на это, и для меня это стало овертом. Ваша ответственность не может закончиться на том, чтобы лишь знать самому, просто потому что вы связаны узами с миром, который не знает.

Как бы там ни было, рассматривая это, мы обнаруживаем, что существует значительный объем данных, без которых мы можем обойтись. Они не являются обобщенными данными, имеющими широкое применение. К примеру, нам на самом деле необязательно знать имя преклира. Нам нет необходимости знать, какие у него были отношения с генеральным штабом в войне, происходившей триллион лет назад, понимаете? Существуют всевозможные частности. Нам нет необходимости точно знать, как марсиане заряжают и перезаряжают бластер. Нам нет необходимости это знать.

Но нам несомненно нужно знать, каким образом парень становится и перестает быть телом или существом и насколько он может запутаться, становясь телами и бытийностями. И нам нужно знать, как парень теряет контроль над материальной вселенной и, как следствие, теряет контроль над огромной частью своего окружения, так что он может распространять вокруг себя значительный хаос, хотя и не намеревается это делать. Это весьма интересно. Как он это делает?

Что ж, он перестает находиться в согласии с физической вселенной, а то, с чем вы перестаете находиться в согласии, вы больше не контролируете. Разве не интересно? Это закон. Это закон... то, с чем вы перестаете находиться в согласии, вы больше не можете контролировать.

Так вот, вы можете перестать находиться в согласии с функционированием автомобиля, но если между вами и автомобилем будет полностью отсутствовать согласие, поверьте, он не будет ничего делать, кроме как барахлить. Попробуйте как-нибудь.

Если у вас какой-нибудь старый драндулет и вам все равно, что с ним будет, и если вы испытываете желание попасть в несчастный случай... Нет, как организатор мероприятий по безопасности на дорогах в Сассексе я не могу продолжить эту фразу. Это неправда. Нет, вот в чем штука. Если вы уберете все свое согласие с этого автомобиля, так сказать, отведете все свое состояние знания от этого автомобиля... бух!.. он у вас запросто развалится. Это весьма примечательно.

В магазинах, продающих мотоциклы, к этому относятся очень внимательно, поскольку мотоциклы по какой-то причине немного более чувствительны, чем автомобили, и по-видимому, все те, кто занимаются ремонтом мотоциклов, знают об этом, я спрашивал у многих из них. Они посмотрят на вас с презрительной насмешкой, если вы скажете им: «А вы знаете, что у одного человека мотоцикл ездит лучше, чем у другого и что это зависит от самого мотоциклиста?»

Они посмотрят на вас презрительно и ответят: «Кто же этого не знает?»

Ведь возьмите два мотоцикла: оба они сошли с конвейера одновременно, и у них два разных владельца. И один мотоцикл просто никогда не заводится, он разваливается на части, причем неважно, сколько денег уходит на его ремонт, он просто не ездит. А у другого парня мотоцикл ездит и десять лет спустя, причем с ним ничего не делают.

Каково объяснение этого? Что ж, одно из них – это отсутствие согласия с мотоциклами и МЭСТ. Вот и все. Парень просто не соглашается – тем или иным образом. Можете это проверить. Если вам встретится кто-нибудь на старом драндулете, который разваливается на части, просто спросите его: «С какой частью этого автомобиля вы находитесь в согласии?»

И он ответит: «Рра-рра-рруу-рр».

Вы получите на это практически мгновенную реакцию.

Что ж, если вы не знаете основных моментов, то вы не сможете сделать ничего для этого человека, но этих основных моментов немного. Это... самый лучший, быстрый их обзор – это Аксиомы. Все это – важные моменты. Но существуют определенные моменты, связанные исключительно с механикой, и они, по-моему, также содержатся в Аксиомах Дианетики в качестве чисто механических моментов, которые тоже необходимо знать. И самый первый и главный из них – это цикл действия.

Цикл действия невероятно важен. И недавно я разработал такую вещь, как двойной цикл. И двойной цикл позволяет решить следующую проблему: вот две девушки, Марибель и Аннабель. Вы грозите Аннабель кулаком – и она делает то, чего вы от нее хотите, но вот вы грозите кулаком Марибель – и она чуть не выцарапывает вам глаза. Есть ли у этого какое-то простое и быстрое объяснение? Да, конечно, есть. Конечно, есть. Это двойной цикл действия.

Существует шесть комбинаций в цикле действия. Быть: создавать – создавать, выживать – выживать, разрушать – разрушать, вот три из них. Но кроме этого, есть еще и выживание с целью разрушения, есть создание с целью выживания, есть разрушение с целью создания. Видите, существуют все эти взаимодействия. Это двойной цикл. Любая часть этого цикла может быть скомбинирована с любой другой частью, и мы получаем эти странные комбинации.

Так вот, странно здесь то, что человек находится в двойном цикле, не в одинарном, и это одна из тех вещей, которые сбивают людей с толку. Скажем, вот этот парень умудряется неплохо продвигаться вперед, поскольку он выживает. И мы не можем понять, почему вокруг него все рушится. Что ж, этот человек разрушает там, чтобы выживать здесь, понимаете?

А вот другой человек. Мы говорим о нем: «Ну, у него дела в полном порядке, он очень продуктивен» – и так далее. Что ж, он создает, чтобы выживать. Производитель оружия и ему подобные, конечно, создают, чтобы разрушать, и это действительно двойная комбинация. Но странно здесь то, что если вы обнаружите, на какой части... на какой двойной комбинации частей цикла находится человек, то вы распознаете, что он делает, и поймете, что он собой представляет.

Я приведу вам пример. Вы грозите уничтожить его, а он решает выжить. Иными словами, этот парень разрушает, чтобы выживать, так что когда вы грозитесь уничтожить его, вы делаете так, чтобы он выживал. Должно быть, очень много людей таковы, поскольку практически всеми деловыми предприятиями руководят по этому принципу. Должно быть, подавляющее большинство людей таковы.

Ладно, а что вот это за парень, который работает в мастерской? Чтобы выживать, он портит инструменты. Это так. Иными словами, когда это у него действительно установилось, если это единственная часть цикла действия, в которой он находится... честно говоря, самым лучшим примером этого является армия.

Вы когда-нибудь видели армейское оборудование, уже бывшее в употреблении? Вы когда-нибудь осматривали его? Вы когда-нибудь видели, чтобы с ним хоть что-то было в порядке? Так вот, с армейским оборудованием все в порядке, пока сержанты ходят туда-сюда и говорят: «Почини этот грузовик!» Понимаете?

«Смени эту покрышку!» В противном случае вы, конечно же, будете расстреляны, или уничтожены каким-то другим образом, или лишены пайка на пару дней. Вы понимаете? Сержант угрожает разрушением, и он заставляет солдат делать так, чтобы вещи выживали. Но в сущности, все оборудование разваливается на части, поскольку для того, чтобы выживать, каждый член группы должен разрушать.

Если такой человек как-нибудь станет работать у вас в теплице, вот тут-то вы повеселитесь. Все растения неожиданно вянут. Но у парня вроде бы вес идет нормально, понимаете, однако все как будто бы вянет и разваливается. Не имеет особого значения, что происходит. Просто все тем или иным образом идет неправильно. Что ж, это... просто этот человек находится в таком вот двойном цикле.

На заводе... я имею в виду, на промышленном предприятии, которое работает успешно, должно быть достаточно людей... они просто должны там быть... которые создают, чтобы выживать. Их должно быть достаточно, чтобы можно было что-то построить. Но если вы возьмете тех, кто разрушает, чтобы выживать, и переориентируете их, то увеличение производства, как ни странно, не будет пропорционально тому, что получилось бы, если бы этих людей заменили. Производство возрастет где-то раз в 8, 10, 20.

Хорошо. Вот перед вами сидит преклир, который разрушает, чтобы выживать. О, это очень интересно. Он говорит: «Вы сделали мне то, и вы сделали мне это, вы порубили меня на куски, выбросили из окна, застрелили» – и так далее.

Что ж, если вы на самом деле ничего не сделали... разумеется, есть и другая вероятность, возможно такое, что вы что-то сделали. Но...ля-ля-ля. Что ж, этот человек навязчиво разрушает, чтобы выживать. Он думает, что вы хотите, чтобы он выживал, так что он разрушает себя. Понимаете, вы можете подойти к этому и так, и так. С какого бы вы конца ни взялись, он возьмется за другой. Улавливаете?

И вот вы говорите этому парню: «Выживай» – а он пытается разрушить себя или сделать что-то в этом роде. А если вы скажете ему разрушать, то он будет выживать, заставляя свои факсимиле застревать. Так вот, если вы скажете ему мокапить факсимиле, он не сможет это сделать. Понимаете, это полностью выходит за пределы его сферы компетенции. Он не может создавать. Он не является частью этого цикла.

Что ж, существует способ подойти к этому непосредственно и напрямик, и это одна из самых старых известных нам техник. Очень, очень старая... которую внезапно возродили. Я использовал ее годы назад. Думаю, что любой ветеран так или иначе слышал о ней.

Вот человек, который гибнет, а вы пытаетесь сделать так, чтобы он выживал. Он устремлен по направлению к гибели, а вы устремлены по направлению к выживанию, и, таким образом, тут же возникает несогласие между одитором и преклиром. И с этого момента неважно, что вы делаете, вы все равно ничего не добьетесь, поскольку основная направленность не подходит для одитинга. Человек пришел и сел перед вами, чтобы умереть.

Что ж, я очень часто это использовал. Я отговаривал людей от этого, беседовал с ними об этом, заставлял их мокапить себя мертвыми. Я использовал всевозможные вещи и изменял положение человека в цикле действия. Но я, можно сказать, не занимался этим почти с 54-го года, и вот эта штука снова появляется на свет божий в качестве шага более низкого уровня, чем «Помощь», в предсессионных процессах.

Итак, предсессионные процессы... если вы хотите работать тщательно и попадать в цель при работе со всеми преклирами... человек должен быть в состоянии сидеть перед вами и давать разумные ответы, а не совершенно сумасшедшие. Вот в каком состоянии должен быть преклир в настоящее время. Только некоторые из его ответов совершенно психотические. Понимаете, среди его ответов должно попадаться немного разумных. Он не может быть все время сумасшедшим. Вот настолько низок тот уровень, до которого вы можете добраться при помощи словесного процессинга. Ну ладно.

Так вот, вы делаете что-то с этим циклом действия, будь то с помощью двустороннего общения или с помощью повторяющегося процесса. И один из лучших процессов, который меняет ориентацию всего этого, затрагивает все те аспекты, в которых преклир пытается погибнуть. Этот процесс затрагивает их все и убирает их с вашего пути, так что вы можете продолжать одитинг. Вероятно, я расскажу об этом немного позже.

Следующий шаг состоит в том, чтобы очистить у него «помощь», хочет он помощи или нет. Разумеется, некоторые... возможно, та помощь, которую он хочет получить, – это помощь в том, чтобы прикончить самого себя. Понимаете, возможно, именно на такого рода помощь он надеется. И, должно быть, на свете есть уйма таких людей, иначе врачи не разъезжали бы в больших автомобилях.

Не думайте, что я настроен против врачей. В нескольких местах мы почти уничтожили их, и мы не намереваемся продолжать это делать. Я говорю на полном серьезе, мы не намереваемся. Бог ты мой... извините за ругательное выражение... но вы же не хотите вправлять кости, не так ли? Я не хочу. Лучше пусть рядом будет кто-то, кто может вправлять кости. Могу вам сказать, что этот парень будет выживать наперекор самому себе.

Так вот, коррекция «Помощи», относится ли это к выживанию или к гибели, – это ваш второй шаг в предсессионных процессах. Коррекция «Помощи». А именно: Станет ли этот человек получать помощь? Возможна ли помощь? Возможно ли для него помочь кому-то? Ключевой вопрос, если вы просто разговариваете с людьми, чтобы распространить Саентологию и так далее, чтобы огорошить кого-то... ключевой вопрос

– это, конечно: «Считаете ли вы, что вам можно помочь?»

И человек ответит: «Ну, нет, я так не думаю», и так далее. Неважно, скажет ли он: «Не сегодня» – или что-то в этом роде. Все, что нужно, – это спросить: «Кому вы не помогли?»

Он выдаст вам ответы... дррррр! «О, – скажет он, – моему отцу и моей матери» –

и так далее, и так далее. Для вас он в сессии. (щелчок) Это происходит вот так быстро.

«Кому вы не помоглиДррррр! Это по-прежнему помощь. Осознание того, что ты не помог, – это лучше, чем отсутствие всякого представления о помощи. И вот человек начинает разбираться с этим предметом «помощь», и его можно поднять выше просто при помощи двустороннего общения или какого-нибудь процесса.

Следующий уровень – это «Контроль». Что ж, на самом деле у «Контроля» много гармоник. Существуют методы контроля очень низкого порядка, и это большинство тех методов контроля, которые можно наблюдать в современном обществе: когда люди не помогают, их чертовски основательно контролируют. Вот на каком уровне большинство публики испытывает на себе контроль. Людей контролируют всякий раз, когда они не хотят помогать. Вы понимаете? Это замечательная, низкая, психотическая гармоника контроля. Люди наотрез отказываются оказывать помощь в какой-то определенной области, так что появляется кто-то и говорит: «Мы арестуем тебя, если ты не заплатишь налоги». Понимаете? Это сводит налоговый департамент с ума. Налоговый департамент в конце концов превращается в департамент главных палачей и помощников главных палачей государства, поскольку люди все время отказываются помогать. Как только суммы налогов становятся совершенно запредельными, люди отказываются помогать правительству такими большими налогами. После этого правительство вынуждено применять все больше и больше наказаний, и люди считают эти наказания контролем. Это... поэтому они думают, что контроль – это плохо.

Что ж, на самом деле они не смогли бы вести машину без контроля, так что мы поднимаемся на более высокую гармонику: контроль – это не плохо. Итак, существуют все эти логические доводы и аргументы, и все это застревает в умах людей. И они будут много спорить по этому поводу. Но как одитор сможет заставить преклира сидеть в кресле и получать команды одитинга, если этот преклир не в состоянии принять немного контроля? Каким образом, понимаете? Он не сможет.

Поэтому вы должны очистить этот момент, и затем приходит черед общения. Общение – это чрезвычайно интересный момент, поскольку оно не сможет состояться, если человек думает, что оно будет вредоносным. Если человек думает, что вышибет из вас дух, говоря вам что-то, он не будет ничего вам говорить. И если он виновен в очень большом количестве овертов, то он почти наверняка будет считать, что его общение, направленное вам, является плохим.

У всех его овертов есть общий знаменатель: общение или его отсутствие. Это фактор общения. Но если у человека есть оверты против одитора – это весьма примечательно. Если у него есть оверты против одитора, он не будет разговаривать с одитором. Он не выложит одитору все начистоту. Или же, если у него есть оверты и висхолды, погребенные где-то в этой жизни, и он висхолдирует их от одитора, он затем будет висхолдировать от одитора все общение, которое является очень важным. И он до такой степени попадет в рассеивание, что когда он увидит зеленую картинку, он скажет одитору, что она фиолетовая. Или он скажет, что у него соматика в желудке. Он не выдаст одитору информацию в том виде, как она есть. Так что общение необходимо для сессии одитинга.

И затем наступает очередь последнего момента. Преклир должен интересоваться собственным кейсом или тем, что происходит. И если он не интересуется собственным кейсом, то продвижение его кейса будет очень небольшим.

Итак, у нас есть сводка информации об этом. Рассмотрите все это – неважно, как обстоят дела. Прежде всего, у одитора должно быть достаточно информации, чтобы не терпеть неудачу. Что ж, если преклир ушел с сессии, одитор по крайней мере знает почему. Он знает в точности, почему преклир ушел с сессии или что там случилось. Иначе говоря, он может понять, что происходит.

Что самое странное, если у одитора полностью отсутствует согласие с преклиром, он в любом случае не сможет его контролировать из-за этого фактора, связанного с МЭСТ и контролем. У вас должно присутствовать какое-то согласие с автомобилем, прежде чем вы сможете его контролировать.

Что ж, это так же справедливо и для людей. У вас должно быть некоторое согласие с этим человеком, иначе вы вообще не сможете контролировать его или делать с ним что-то еще. Поэтому вам нужно знать, что существует но крайней мере что-то, связанное с этим человеком, с чем вы можете согласиться. И самое основное – просто то, из чего состоит этот индивидуум. Вы приблизительно знаете, где он находится и в каком он состоянии. Что ж, этого достаточно. Этого достаточно. Если вы просто знаете механику его бытийности и более-менее знаете, в каком он состоянии, что ж, это согласие. И если вы знаете лишь это, может иметь место контроль. И преклир не уйдет с сессии, при условии, что вы знаете другие технические моменты, связанные с предсессионными процессами.

Так вот, предсессионные процессы – это нечто очень новое. Об этом не говорилось на предыдущем конгрессе, хотя на эту тему и было выпущено несколько бюллетеней. Но вот этот шаг в предсессионных процессах совершенно нов, и о нем еще никогда не объявлялось.

И этот шаг... как я уже сказал, у него очень древняя история. Ко мне приходили люди и говорили самые разные вещи, они заявляли, что хотят быть полными ОТ и так далее. И прежде чем я успевал зайти слишком далеко, я выяснял, чего они хотят на самом деле. И это было вот что: они думали, что если бы они просто сидели в кресле, то я, вероятно, укокошил бы их, и это как раз и было тем, что они хотели. Они думали, что это и произойдет с ними в одитинге. И если бы я попытался сделать их здоровыми, они сошли бы с ума. Но, как я уже сказал, я вернусь к этому позже.

Однако если привести в порядок этот момент... то есть размещение в определенной части цикла действия – это длинное и сложное название... но вы должны разместить преклира в цикле действия и уладить этот цикл, чтобы вы могли работать с преклиром.

Следующее действие можно коротко назвать улаживанием цикла действия. Это передает идею, и любой может понять это. Следующий шаг – улаживание «Помощи». Его понимания «Помощи» как кнопки.

Ваш следующий шаг – это, конечно, улаживание «Контроля». Иными словами, индивидуум должен быть в состоянии смотреть на контроль и немного ближе подобраться к истине о том, что такое контроль, прежде чем у него появится готовность осуществлять контроль. И вы, разговаривая с преклиром, конечно, можете уладить кнопку контроля просто за счет понимания того, что представляет собой сам преклир, как это ни странно. Вы просто сидите там и понимаете, что он собой представляет, – и кнопка «Контроля» введена у вас в действие. Это пугает. Это может дойти чуть ли не до раппорта, если вы зайдете слишком далеко.

Следующая кнопка – это, конечно, «Общение», и вы не можете одитировать человека или разговаривать с ним, если у него есть огромное количество овертов против вас. К примеру, мирные конференции. Люди недоумевают, почему вообще допускаются ляпы на этих мирных конференциях. А это вполне очевидно: там нет одитора, который мог бы привести в порядок делегатов.

Как бы там ни было, когда мы рассматриваем все это, мы обнаруживаем эти четыре кнопки, которые равнозначны состоянию «в сессии». Пока вы не уладили все четыре, нельзя считать, что преклир находится в сессии. Но когда вы уладили все четыре кнопки, он заинтересован. До этого момента он не будет заинтересован. Если одна из этих четырех кнопок не улажена, преклир в какой-то момент станет незаинтересованным или он уже не интересуется своим кейсом.

Если у преклира появляется скучающий вид, вы тут же понимаете, что какая-то кнопка не в действии. Вот и все. Одна из этих кнопок не в действии. Это одна из этих четырех кнопок. Он соскользнул в ту часть цикла действия, где он больше не находится в согласии с тем, чтобы поправляться. Он решил, что самое лучшее, что он только может сделать, – это прямо тут же сыграть в ящик. Вы по-прежнему пытаетесь добиться его выздоровления, а его занесло не туда.

Ладно. Конечно, это часто случается в сессии одитинга, но дела вновь приходят в порядок. И вам следует знать, что если дела не приходят в порядок, то вам стоит плавно и изящно закончить сессию, сделать славный перерывчик и начать сессию с самого начала, чтобы у вас была возможность снова пройти все кнопки предсессионных процессов перед началом сессии.

И вы обнаружите, в чем тут проблема, и сможете вновь уладить это. Беспокоиться совершенно не о чем. Если это продолжается в течение пары сессий одитинга... понимаете, преклир становится все более и более мрачным и ему никак не становится лучше, вам стоит уделить самое пристальное внимание этой кнопке.

Есть просто вот это: цикл действия, «Помощь», «Контроль» и «Общение». Вот единственные вещи, которые необходимо привести в порядок в человеческом существе.

Но давайте пока не будем говорить об одитинге. Если вы приведете в порядок эти моменты у каждого вашего приятеля или в каждой группе – неважно, что это за группа: семья, бизнес, военные – это не имеет значения... если вы просто приведете в порядок всего лишь эти четыре момента, группа начнет действовать практически как отклированная группа, вне зависимости от состояния бытийности людей, из которых она состоит, что весьма примечательно.

Итак, это первые предварительные требования для того, чтобы получать одитинг – неважно, какие еще данные известны человеку, – и я бы сказал, что на самом деле это первые предварительные требования для того, чтобы жить. Как люди могут жить без этого? И я думаю, ответ таков: они и не жили.

Что ж, эти разработки совершенно новые. Они имеют непосредственное отношение к распространению. Вы можете использовать эти вещи на ваших друзьях, и совершенно неожиданно они каким-то таинственным образом начнут интересоваться Саентологией, чего за ними раньше никогда не наблюдалось.

Вы можете ввести в сессию тех людей, о которых вы никогда и не думали, что это возможно. Вы можете делать самые разные вещи. Все это предварительные требования для получения одитинга. Так что вперед, используйте это. Надеюсь, вам будет сопутствовать огромный успех.